Под маской порока 2. Не отпускай меня (СИ)

То есть даже Эсмеральду, правду о которой еще неделю назад никто и знать не знал, допустили до страшных тайн и ужасных секретов, а меня нет?
— Да, конечно, — ответила я, с трудом изобразив милую улыбку. — Одну минуту.
Эсмеральда кивнула и закрыла дверь со стороны коридора.
— Даже не знаю, что поразительнее и невероятнее — пара для членов ордена бессмертных или сестра одного из них, — заметила Стасия негромко.
— Это же хорошо, что у Вэйдалла есть сестра, — возразила Тиана примирительно.
— О да, просто замечательно, — ядовито откликнулась я, поднимаясь из-за стола. — То столько лет никого не было, то вдруг целая куча кандидаток в сестры!
— Не нравится будущая родственница? — усмехнулась Стасия.
— Не нравится, — не стала я отрицать очевидного. — В конце концов, мы в принципе не обязаны нравится друг другу.
— Думается, тебе обидно и досадно, потому что ты должна была быть единственной обожаемой, любимой и, самое важное, живой женщиной для своего мужчины, а тут внезапно — бах! — и ты перешла в статус обожаемой и любимой… жены. А кроме любимой жены у твоего мужчины есть еще любимая сестра и ты уже отнюдь не единственная обожаемая женщина в его долгой, очень долгой жизни…
Я только отмахнулась от Стасии и, кивнув Тиане, вышла в коридор, к ожидающей меня Эсмеральде. Девушка смерила меня странным, все подмечающим взглядом и первой направилась в сторону холла, словно я не знала лучше нее, что и где в Гнезде расположено.
— Тебе не о чем беспокоиться, — произнесла Эсмеральда, едва мы покинули примыкающий к кухне короткий коридор. — Я не собираюсь претендовать на внимание Вэйда и требовать от брата компенсации за все эти десятилетия, проведенные в одиночестве без единственного оставшегося в живых члена семьи. Как только ситуация прояснится и страсти немного улягутся, я уеду из Тирса.
— Куда… уедешь? — растерялась я.
— Куда-нибудь, — беззаботно пожала плечами девушка. — Куда захочу. Или куда дорога приведет. В любом случае я не стану мешать вашему семейному счастью и отвлекать брата от единственной обожаемой женщины в его жизни.
— Ты подслушала наш разговор, — догадалась я.
— Не специально. Но ты права: мы не обязаны нравиться друг другу.
Не обязаны. Однако и вынуждать Вэйдалла отказываться от общения с сестрой я не имела никакого морального права, будь я хоть десять раз его парой.
— Послушай, Лиди… — начала я, запнулась и исправилась торопливо: — Эсмеральда, ты не должна бросать Вэйда, тем более из-за меня. Я пара, ты сестра, это разные… весовые категории, так скажем.
— Ева, несмотря на годы и века, проведенные в разлуке, несмотря на наше бессмертие на двоих, обрекшее меня на бессмысленно-долгую жизнь, я люблю Вэйда, мы половинки друг для друга и так будет всегда, ничто никогда этого не изменит. Эта связь сильнее нас, сильнее времени и яда ордена, никто в физическом мире не сможет разорвать ее. И я больше, чем кто-либо под этой луной, хочу, чтобы брат был счастлив, и если ты сможешь дать ему это счастье, если все то, о чем рассказал мне он и Гален, революция и избавление от диктата старших собратьев увенчаются успехом, если у Вэйда появится возможность прожить обычную счастливую жизнь, в конце которой он обретет покой за гранью, а не продолжит бессодержательное существование в одиночестве, я буду только рада. И я тоже буду счастлива, потому что счастлив он, я никогда не помешаю ему и не стану препятствовать, кем бы ни была его пара, как бы я сама к ней ни относилась, — Эсмеральда улыбнулась — знакомой полуулыбкой Вэйдалла, мягкой, доброй и каплю грустной, скрывающей боль и тоску прожитых лет. — Пойми, Ева, на самом деле это не так уж и важно — что мы с тобой думаем друг о друге, нравимся ли друг другу. Важно быть счастливым, заботиться о любимых, ценить то, что есть, и не терять ни того, ни другого.
Похоже, это у них фамильная черта — делать великодушные жесты ради ближних своих. А главное, особы, менее склонные к безграничному самопожертвованию, вроде меня, например, сразу начинают чувствовать себя на этом фоне неблагодарной эгоистичной дрянью.
 
Пес подери!
Мы вошли в гостиную и оба собрата сразу поднялись нам навстречу. Вэйдалл улыбнулся нам с Эсмеральдой, Гален же приблизился стремительно, взял меня за руку, увлек к дивану и усадил на край. Сам опустился рядом, обнял, на секунду зарывшись носом в мои распущенные волосы. Глубокий вздох, и Гален чуть отстранился и принялся рассматривать меня с улыбкой настолько блаженной, удовлетворенной, что стало неловко перед Эсмеральдой. Хорошо хоть, больше никого в помещении не было, лишь мы вчетвером.
Впрочем, в нынешней ситуации и четырех нечеловек на такую площадь многовато будет.
Эсмеральда присела на подлокотник одного из двух кресел по другую сторону кофейного столика, Вэйдалл опустился рядом со мной на диван.
— Итак, сладкая наша, — судя по непробиваемой невозмутимости Галена, его, в отличие от меня, присутствие Эсмеральды не волновало, — мы тут подумали и решили… — Гален умолк, выдерживая театральную паузу и выжидающе глядя на меня.
— Вы втроем подумали? — уточнила я настороженно.
— Нет, об этом мы думали вдвоем, — заверил Вэйдалл.
Понятно. Не успели вернуться, а парочка собратьев уже снова запела в один голос, да как складно! И по ощущениям что-то странное выходило — я чувствовала совершенно непонятные мне восторг, воодушевление и предвкушение, весьма далекие от тревог по поводу приворота, замыслов Рейнхарта, Лестера и прочих проблем.
— Это радует, — иронично заметила я. — И что же вы тут нарешали в мое отсутствие?
— Мы женимся, — заявил Гален безапелляционно.
Что-что мы делаем?!
— Кто-то из сирен завтра утром откроет портал в Гаалию, я знаю там хорошее местечко, где нас поженят без лишних вопросов, — продолжил Гален и взмахом свободной руки указал на Эсмеральду. — В качестве свидетелей возьмем ближайшую и единственную родственницу и… ну, пусть будет еще Арлес. Навестим храм, пройдем обряд бракосочетания, бумажки необходимые подпишем, чтобы все законно было и никто придраться не смог… потом посидим где-нибудь неподалеку, номер на ночь снимем… привязку завершим, тогда уж точно никто не придерется… и на следующее утро в заранее оговоренном месте в условленное время нам откроют портал в обратную сторону и мы вернемся домой счастливой женатой троицей.
О-о, и только-то?!
Кажется, Вэйдалл первым почувствовал, что молчу я отнюдь не от осознания свалившегося на меня неземного счастья, и взял меня за вторую руку, попытался посмотреть мне в глаза.
— Ева, выслушай нас, пожалуйста, и не руби сгоряча, — заговорил он негромко, по обыкновению серьезно, проникновенно. — Оформление наших отношений по всем правилам и завершение вашей с Галеном части привязки сейчас очень важно. Приворот… — Вэйдалл бросил на сестру короткий взгляд, без слов подтверждая, что не мне одной пришла в голову мысль уточнить момент с приворотом у Эсмеральды как у умудренной опытом суккубы, — действительно есть…
— Хотя я ничего подобного еще не видела и до сегодняшнего дня не подозревала о том, что такое в принципе возможно, — вмешалась Эсмеральда. — Привороты бывают любовные и рабские, пусть и порой одно от другого можно отделить лишь с большей долей натяжки, но чтобы приворот провоцировал всплеск брато-сестринских чувств…
Я мрачно посмотрела на Галена, давая понять, что знаю, как он тут собрата и его внезапную болезненную привязанность к Вивиан прикрывал.
— Но снять приворот можно?
Эсмеральда развела руками.
— То есть нет?! — опешила я.
— Сначала необходимо разобраться в его природе, понять, что конкретно поспособствовало образованию привязанности, почему это произошло тогда, когда произошло, а не, скажем, месяцем раньше или позже, выявить сопутствовавшие факторы, — пояснила Эсмеральда терпеливо. — Иными словами говоря, как я могу подобрать противоядие, если не знаю, каким именно ядом отравили клиента?
— Нам придется обратиться за помощью к Марку и, возможно, не только к нему, — напомнил Вэйдалл.