Под маской порока 2. Не отпускай меня (СИ)

— С пятнадцати лет, — Маргарет поймала мой вопросительный взгляд и добавила со сдержанной грустной улыбкой: — Сейчас мне двадцать два.
Она даже старше меня!
— Так ты… — начала я и умолкла.
— Изменила год рождения в документах. Собственно, у меня и документы поддельные.
— А имя настоящее?
— Настоящее. Широко распространенное, особенно в Афаллии и соседних государствах, поэтому я не стала его менять, — Маргарет помолчала немного, покрутила стакан в руках. — Жить в клане низшей, одной из побочных младших ветвей не слишком-то весело. Высшие суккубы, родовитые и чистокровные, могут делать что хотят, ходить куда хотят, развлекаться с кем захотят, могут позволить себе почти любой каприз, и никто им не указ, кроме родителей и главы клана. А такие, как я, рожденные от людей, должны всем подчиняться и всем служить. Мы появляемся на свет со статусом грязи под ногами высших, рождаемся прислугой, выполняющей за них любую работу, а если потребуется, то становимся донорами и инкубаторами.
Высшие суккубы редко вынашивают потомство сами, не тратят время на роды и воспитание собственных отпрысков — для этого существуем мы.
Гален вернулся, вошел бесшумно — я его не услышала, но почувствовала.
— Даже инкубы из высших не могут принудить высших же суккуб лечь с ними, и их знаменитое магнетическое очарование не действует на тех, кто рожден хотя бы с каплей демонической крови в жилах, — продолжала Маргарет, глядя в пустоту перед собой. — Но инкубам это и не надо, зачем, когда они могут очаровать человеческую девушку или приказать нам? А мы не смеем ослушаться, чего бы они от нас ни хотели, иначе — наказание. За особо тяжкие проступки перед высшими могут и убить. Я с малых лет им служила, как моя мать, а до того — ее мать, как служат им две мои старшие сестры и будут служить две младшие, когда их сочтут годными для работы.
— У тебя четыре сестры? — спросила я удивленно.
— Да. Возможно, уже и больше — нам нужен секс, нужна сексуальная энергия, без нее мы рано или поздно сдохнем, как наркоман без дозы, — с оттенком презрения ответила Маргарет. — Только, в отличие от высших, мы в разы легче беременеем, и никто не заботится о средствах контрацепции для нас. Им нужна безотказная, бесплатная прислуга, обязанная им всем на свете, включая собственную жалкую жизнь, и, уж конечно, им нужно, чтобы и старая исправно работала, и новая появлялась. Поэтому время от времени нам приводят партнеров-людей. Расслабиться, сбросить напряжение, получить свою дозу и, вполне вероятно, очередную будущую служанку в утробе.
Я слышала, что жизнь в демонических кланах сурова, но чтобы настолько?! Одиннадцатый век на дворе, а нравы в кланах хуже, чем во времена охоты на колдунов!
— А инкубы? — поинтересовалась я.
— Мы наследуем пол от родителя. У суккуб от человеческих мужчин рождаются девочки-суккубы, у инкубов от человеческих женщин, соответственно, мальчики-инкубы, и никак иначе. У сирен ведь тоже не рождаются мальчики.
Как и не существует сирен мужского пола или женщин-сатиров.
— Впрочем, мужчинам проще, — горько усмехнулась Маргарет. — Им всегда проще, во все времена и при большинстве раскладов. Ведь не станут же в клане содержать беременную от низшего инкуба женщину и ждать, пока она родит? Потому инкубов меньше и среди них больше высших.
— А высшие рождаются…
— От чистокровных суккубы и инкуба с безупречной родословной, а прежде долго подбирают двоих в пару, потом одну из нас, которой будет оказана великая честь выносить и родить этого ребенка. Зато у такой пары может быть и суккуба, и инкуб, хотя разнополые дети в одном помете у нас встречаются не так часто, как главам кланов хотелось бы.
— Поэтому ты сбежала, — я не спрашивала — утверждала.
— С первыми месячными приходит голод, который сводит с ума, — Маргарет говорила ровно, не стесняясь Галена и без обычного девичьего смущения, возникающего при обсуждении столь интимной, запретной для многих темы. — И чем дальше, тем сильнее он становится. Наверное, это и впрямь похоже на ломку наркомана. Единственный способ его унять — переспать с каким-нибудь мужчиной, даже необязательно приятным и интересным тебе. С возрастом голод приобретает некоторую упорядоченность, он уже не силен настолько, чтобы забывать себя в безумном желании. Мы учимся самоконтролю, терпению, привыкаем и здесь сжимать зубы и унимать инстинктивные порывы. Регулярный секс тоже решает проблему, потому-то многие суккубы и идут в бордели. Низшие беглые пытаются таким способом завалить одного оленя двумя выстрелами, свободные высшие — просто ради развлечения, в поисках новых ощущений. Говорят, что лучше всего, когда партнер постоянный и любимый, тогда между вами естественным путем образуется своего рода связь, похожая на парную привязку, энергетический канал, который будет тебя полноценно питать без каких-либо последствий для твоего партнера. Но я в это не верю, — девушка покачала головой. — Наш подвид печально известен своими неуемными сексуальными аппетитами, невоздержанностью и неразборчивостью в половых связях. Даже объединенные в пару высшие не хранят друг другу верность и бесконечные измены, оргии, гаремы и работа в борделе не считаются среди нас чем-то скандальным, аморальным и недопустимым. Я никогда не видела и никогда не слышала о настоящих примерах любви суккуб и инкубов. Многие из нас не знают своих отцов, мы не храним верность семье — да у нас, по сути, ее и нет, — и подчас не испытываем никаких чувств к единоутробным сестрам. Ева, — Маргарет наконец пристально, испытующе посмотрела на меня, — у тебя ведь есть сестры?
 
— Да, — кивнула я. — Старшая и младшая.
— Ты их любишь?
— Конечно, — как я могу их не любить? Глэйдис и Лавиния мои сестры и моя семья, моя родная кровь, мои близкие.
— А я своих не люблю. Не ненавижу, нет — мне не за что их ненавидеть. Мне их жаль, но совсем чуть-чуть, абстрактно, не больше, чем, например, жителей Феоссии или какой-то другой захваченной страны, которая находится далеко от меня и от моего мира. На самом деле мне просто-напросто все равно. Спустя столько лет я понимаю, что не помню их лиц, видит Астаррах, и имен тоже. Помню, что самую старшую звали Люсиль, и все. Если мне вдруг сообщат, что кто-то из них умер, я не заплачу и даже не особо расстроюсь. В кланах говорят, что все мы дети великого рода, ветви одного древа, одна большая, счастливая и крепкая семья, представители могущественной цивилизации — кто бы еще мне сказал, где она есть, эта загадочная цивилизация, — связанные кровью наших предков, и потому должны держаться друг друга, не допускать в клан чужих и не позволять посторонним узнавать слишком много о нас. Низшим без конца твердят, что только клан способен по-настоящему позаботиться о них, что за его пределами мы всего лишь ничтожные демоны, озабоченные и всеми презираемые, что лучше умереть разорванной высшим, чем тихо сдохнуть в нищете и позоре среди людей.
— Знакомая песенка, — пробормотал Гален.
— Я сбежала вскоре после вступления в пору, при первой же удачной возможности, — реплику Галена Маргарет то ли проигнорировала, то ли и вовсе не расслышала. — Всего кланов суккуб и инкубов три, но они делятся на множество ветвей. Каждая ветвь живет в огромных поместьях за городом, в своего рода больших поселениях. На территорию не допускаются чужаки, поместья охраняются, но все же не настолько хорошо. Впрочем, не все решаются на побег даже при наличии возможности.
— И ты уже семь лет в бегах, — заметила я.
— Кручусь как могу. Пытаюсь получить приличное образование — знала бы ты, как убого, узко учат низших, нам ведь не положено знать что-то еще, кроме относящегося к нашим обязанностям. Не хочу подчиняться и зависеть от мужчин, кем бы они ни были.
Вот-вот!
— А… — я бросила косой взгляд на Галена и подалась ближе к девушке. — А твой… твои проблемы с… — я умолкла, не зная, стоит ли вообще расспрашивать о таком, тем более в присутствии чужого для Маргарет мужчины.
И Ариана, помнится, что-то говорила вскользь о проблемах Маргарет, которые она не может решить естественным путем…