200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку
Товарищ Гзачо, хотя и желал "подтвердить давнюю прочную дружбу между обеими странами и народами", но не очень усердно. Нам позволили написать два электронных письма (которые потом никто не отправил), поксерили некоторые части карты (неумело и криво), и, кроме того, мы были предупреждены, что завтра нам следует освободить занимаемые нами апартаменты, так как вернётся их хозяин. Мы поблагодарили декана и вернулись в домик.
Сегодня удалось совершить и такие дела. 1) Я купил себе ботинки эфиопской армии за 82 быра взамен тех, что были куплены мной в Москве за 560 руб в магазине "Спецодежда" на Добрынинской, а теперь уже никуда не годились. 2) Посмотрели на "наружную" эфиопскую церковь: почему-то во время богослужения все прихожане тусовались снаружи церкви, выклянчивая деньги у прохожих. 3) Сходили ещё раз к лётчикам и подарили им книгу "Практика вольных путешествий". 4) Поздно вечером целый час просидели на проходной института, где был телефон и сторож, но никто из Москвы нам сюда не позвонил.
25 сентября, вторник. Два месяца со дня старта. ВодопадыНочью нас заели комары (не знаю уж, малярийные или нет), скрывавшиеся в домике от уличной сырости. Поэтому мы встали раньше обычного.
Сегодня мы решили посетить водопады Голубого Нила. Водопады сии находятся в деревне Тис-Ысат в тридцати километрах от Бахр-Дара. Чтобы не смущать деревенских жителей своей автостопной сущностью, решили шикануть и поехать туда на автобусе, который стоил 3 быра, а ехал целый час. Поехали мы на водопады впятером — Грил остался искать в городе русскоговорящих врачей и показывать им ногу, которая чесалась.
Деревушка Тис-Ысат была полна всяких ю-ю-юкал, гидов, помощников и прочих бездельников. Многие туристы со всего мира посещают эти водопады, и одним из них был наш соотечественник, Владимир Лысенко из Новосибирска. Сей человек сплавился со всех рек, стекающих со всех высочайших в мире гор, а также по прочим великим рекам, включая истоки Голубого Нила. Так вот, у сего мудрейшего человека на истоках Нила местные жители украли сумку с вещами и фотоаппаратом. Поэтому мы шли среди толпы гидов с некоторым подозрением: только попробуйте у нас что-нибудь украсть!
Рядом с водопадами Нила находилась ГЭС, и мы пошли дальше, за неё, чтобы обойти забор, которым всё было огорожено и пролезть на территорию водопадов без билета. Надо сказать, что нас сопровождали всякие эфиопы, которые уверяли, что вход на водопады не там. Мы потратили около часа и всё же не смогли пройти незамеченными. Пришлось пойти в кассу и купить пять билетов для студентов по 5 быр каждый. Взрослые билеты стоили 15 быр, но мы уверяли, что удостоверение АВП на русском языке является студенческим билетом.
Водопады действительно представляли собой шикарное зрелище. Сейчас, в сентябре, они были наиболее полноводны: только что прошёл сезон дождей. Кстати, именно сейчас и озеро Тана занимало наибольшую площадь, а вот в мае здесь воды значительно меньше. Итак — с высоты пятнадцатиэтажного дома с шумом и белой пылью свергалась в бездну огромная масса воды. Всё это можно было наблюдать с противоположного склона. Описать на словах это трудно, лучше увидеть лично или хотя бы на фотографиях, а посему я не буду тратить бесполезные слова. Но, в общем, зрелище стоит потраченных на него быр.
На обратном пути решили не пользоваться автобусом. Жители водопадной деревни занимались доходным бизнесом. Они тусовались на автобусной остановке, а при появлении автобуса залезали в него и занимали все места. Когда появлялся нормальный человек, желающий уехать в Бахр-Дар, кто-то из владельцев мест мог самоотвержено уступить место всего за один быр и выйти из автобуса (разумеется, никто из деревенских жителей и не собирался никуда ехать). А проезд стоймя был официально запрещён — я думаю, это был сговор водителя автобуса с "занимателями мест".
Мы пошли пешком. Стоило нам отойти с километр от места туристского бума, нас зазвали на кофе. В Эфиопии это, вероятно, самый малоценный продукт, который готовы приготовить всем желающим. К сожалению, его наливают таким микро-количеством, что наесться им невозможно. И сахара нет. Кстати, сахар на севере Эфиопии дорогой, и цена килограмма кое-где превышает один доллар.
Вскоре после кофе застопили легковушку и в её кузове с арматурой вернулись в Бахр-Дар. На базаре угостились бананами за 2.5 быр кило и пошли в политех, откуда мы должны были съехать ещё утром, по завету декана Гзачо. В нашем домике сидел Грил, так и не вылечивший свою чесучую ногу, и беспокойством своим заставлял её чесаться ещё более. Попрощались со студентами (с деканом мы попрощались ещё вчера) и пошли на выезд из Бахр-Дара.
Город Бахр-Дар завершался мостом через Нил, который, как вы помните, прямо здесь вытекал из озера Тана. Кстати, озеро было полно грязной и мутной воды. Монастыри на островах мы решили не посещать, подумали, что если уж какие святые постройки посещать, так это Лалибелу.
Лалибела — всемирная достопримечательность. В этой горной деревушке, на высоте 2700 метров выше уровня моря, ещё в XII веке были высечены из скалы монолитные церкви. Это единственные в природе церкви, выдолбленные из целиковой скалы, без кирпичей, гвоздей, брёвен, без шлакоблоков и прочих составных вещей. Эти церкви в Эфиопии самые знаменитые.
Добраться в Лалибелу непросто: нам предстояло поехать опять на север, в сторону Гондара, там, у посёлка Верота, свернуть направо, на трассу, перпендикулярную основной, по ней проехать ешё километров двести и там свернуть на ещё более глухую дорогу на север, которую вообще только недавно продолбили, а до этого все в Лалибелу добирались самолётом или пешком. Но, несмотря на такую удалённость, мы решили посетить это чудо мировой архитектуры и туда сейчас направлялись.
Но направлялись мы туда не все. Кактус, одолеваемый желудочными и прочими болезнями, решил поехать поскорее в Аддис-Абебу: там, по слухам, был большой русский госпиталь, где, вероятно, могли подлечить Кактуса и всех желающих. Поэтому с Кактусом мы попрощались, и он поспешил в столицу, а мы впятером поехали в Лалибелу без него.
Перейдя мост через Нил, мы покинули Бахр-Дар и оказались в селении Тис-Аббай. Кстати, на местном языке Аббай и есть Голубой Нил, а слово Бахр в Эфиопии, как и в арабских странах, обозначает любую большую воду, будь то море или озеро, или тот же Нил.
Как только мы попали в Тис-Аббай, нас опять, как и в любом эфиопском населённом пункте, окружили любопытные эфиопы, взрослые и дети. Мы шли на восток, желая от них избавиться, а они шли рядом, ехали на велосипедах, бежали, просили наш адрес, кричали "ю-ю-ю-ю-ю!" и надеялись на какое-нибудь ответное внимание.
"Вот ведь какие бездельники, — обсуждали мы между собой их недостойное поведение, — некоторые даже английский язык знают, и нет бы в гости позвать, на ночлег, или накормить! Так нет же — только ю-ю-ю-ю и никакой пользы!"
И вот, когда некий молодой англоговорящий эфиоп на велосипеде стал слишком сильно интересоваться, куда мы идём, мы сказали, что идём к нему домой и будем у него дома ночевать. Тот немного посмущался, но всё же повёл нас к себе домой, а мы почувствовали себя экспериментаторами.
* * *Этой ночью эфиопы отмечали свой религиозный праздник, который внешне выражается в сжигании крестов. В каждом христианском городе и деревне на площадях устраивают кресты из дерева, прутьев и соломы, и в полночь их поджигают. Сжегши крест, на другой день эфиопы предаются радости, а кто имеет возможность — обильному питанию и пьянству. Вот сегодня как раз эфиопы на улицах сооружали кресты для сжигания, и мы наблюдали их.
Дом, куда нас привёл хозяин, оказался не хижиной, а нормальным домом, кубической формы. Стены его состояли из глины и соломы, крыша была металлической, а внутри были даже несколько электрических лампочек, стулья и два старых дивана. Хозяйка дома, мама пригласившего, сварила нам картошку, предварительно нами же купленную. Мы поели и завалились спать, радуясь, что так просто оказалось напроситься к эфиопу на ночлег.