200 дней на юг: автостопом из Москвы в южную Африку

— Я очень беден, — обратился к нам гид перед расставанием, — я ходил с вами целый день, не могли ли вы дать мне что-нибудь?
Мы напомнили гиду, что мы 1) предупреждали его о нашей бедности, 2) уже угощали его бананами, хлебом и 3) чаем с булочками, который за наш счёт пил не только он, но и все его друзья, и на прощанье выдали гиду открытки с видами Москвы и наши адреса.
— Если будешь в Москве, мы тебе тоже всё бесплатно будем показывать, — заверили мы его. Затем мы забрали рюкзаки в общежитии студентов и покинули древний город Гондар.
Вечером мы развели костёр на чьём-то участке земли (с согласия хозяев) и долго наслаждались сперва чисткой, затем варкой и съедением картошки из новой, купленной нами сегодня ёмкости.
24 сентября, воскресенье. Город Бахр-Дар и русское в нём присутствие
Сегодня мы поехали в следующий большой эфиопский город — Бахр-Дар. Дорога была здесь уже нормальная, хоть и гравийная, но ужасающей грязи не было; по такой хорошей дороге грузовик может проехать километров до трёхсот за день. И деньгопросов стало меньше, а нормальных машин — больше; в одном из кузовов нас даже угостили горьким просроченным печеньем. В попутных деревнях попадались, как всегда, дети-юкалы, а пейзажи были красивые, в одном месте проезжали гору типа столб. Сменив несколько машин, наша нераздельная шестёрка вылезла из очередного кузова в Бахр-Даре.
Бахр-Дар, город туристского бума, расположен там, где из озера Тана вытекают мутные коричневые воды Голубого Нила. Километров через тридцать этот Нил водопадит, и водопады сии являются одной из главных достопримечательностей страны. На островах озера Тана располагаются древние православные монастыри, куда также могут ездить туристы, нанимая специальную и очень дорогую лодку. В общем, город сей — один из центров туристской индустрии, и асфальтированная главная улица на шесть рядов машин с пальмами посередине является именно парадной визитной карточкой города. Правда, машины на этой улице ездили редко, и шесть полос там явно ни к чему.
В Бахр-Даре имеется политехнический университет, построенный русскими. На стене главного здания висит мраморная доска:
 
"БАХР-ДАРСКИЙ ПОЛИТЕХНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ.
 
Эта мемориальная доска установлена в честь празднования Бахр-Дарским Политехническим институтом 20-летия своего создания в июне 1963 года в качестве дара правительства и народа Советского Союза, чтобы вновь подтвердить давнюю прочную дружбу между обеими странами и народами. Октябрь 1983 г".
 
Для того, "чтобы вновь подтвердить давнюю прочную дружбу между обеимм странами и народами", мы попытались обрести ночлег в этом институте, и наша мечта сбылась. Толстяк-декан, по имени Гзачо, учился когда-то в России и говорил по-русски. Для нашего размещения был выделен домик на территории университета, сейчас не полностью заселённый. К домику прилагался водопровод, садик и забор, который отгораживал нас от снующих повсюду надоедливых ю-юкал и гидов.
Мы заполнили одну из комнат домика и занялись стиркой и отдыхом. Среди нас появились заболевающие. У Грила, например, в каком-то месте стала чесаться нога. Он вообразил, что в процессе помывки ног в эфиопских реках под нежную грильскую кожу залез подкожный червяк-шистоматоз, и хотел бежать к врачу. К несчастью для себя, Грил не знал ни английского, ни местного (амхарского) языка, и как объяснить врачу свою проблему, он не знал. Тем более он боялся не понять свой диагноз и погибнуть от подкожного червяка. Самое странное, что на месте предполагаемого внедрения червяка на коже у него не было никаких дырочек.
Грил просил кого-либо из нас пойти с ним к какому-либо местному врачу и поведать о болезни, но мы все только смеялись. Тогда Грил, поняв, что все его предали, решился на такой шаг объявил, что человек, который пойдёт с ним к врачу и будет переводить, получит пять долларов. Все ещё больше смеялись, и только безденежный Кактус пошёл с Грилом искать госпиталь, но по дороге они разругались, и Грил лишился своевременной врачебной помощи, а Катус — пяти вожделенных долларов.
  
Сам же Кактус тоже был болен уже несколько дней, у него было серьёзное желудочное беспокойство. Также страдал животом Кубатьян, причём у него живот раздулся и стал шарообразным и твёрдым, как у маленьких голых эфиопских детей. Кроме животных проблем, Кубатьян страдал рюкзачными проблемами. Как читателю уже известно, его купленный в Каире новый рюкзак давно весь изорвался и ежедневно требовал очередной починки.
* * *
Эфиопы сообщили нам, что в Бахр-Даре имеются наши соотечественники — русские лётчики-инструкторы, натаскивающие местных асов для войны с Эритреей. Нам было интересно познакомиться с ними; говорили, что они живут в самой шикарной гостинице города. Поздно вечером мы направились туда. На самом берегу озера Тана, среди красивых насаждений и пальм, стоял шикарный отель "Тана". Несколько дивясь его вовсе не эфиопской цивильности, мы зашли внутрь; на первом этаже был ресторан, где питались отнюдь не инжерой отнюдь не эфиопского вида люди. Мы спросили официанта, где тут русские, и нам указали их.
Лётчиков было двое — Толик и Женя, первому было 47 лет, второму 39, родом они были из Краснодара. Здесь они уже около года работали по контракту. Каждый день, с утра до вечера, шесть дней в неделю, они летали над городом и вокруг него, наущая местных лётчиков, которые уже и бросали бомбы на злодейку-Эритрею. Талик и Женя были не единственными русскими в стране, были и другие наши лётчики в других эфиопских городах, но названия этих городов я тут же забыл. В самой Эритрее сидели такие же, но украинские инструкторы, и учили эритрейцев воевать с Эфиопией.
Толик и Женя, узнав о нашей автостопной сущности, решили накормить нас, и вскоре на веранде, выходящей к вечернему озеру, официанты сорганизовали длинный стол, и мы перешли в состояние длинного, разговорчивого русского застолья за эфиопским столом. К банкету присоединились и местные эфиопы — лётчки, их ученики. Олег Сенов достал свою героическую гитару и огласил песнями берега озера Тана. Лётчики были рады и тоже подпевали. Также мы поедали местные кушанья, рассказывали о путешествиях и расспрашивали лётчиков об их жизни, а они были очень рады, что мы нашли их.
— Вы первые русские, которые поздоровались с нами. Все белые, встречая друг друга в Бахр-Даре, здороваются, и только русские не обращают на нас внимания. Вы первые! Мужики… я не знаю вашего отчества, но, обращаясь по-русски — мужики! удачи вам!
Мы посидели до позднего часа. Уходя, поблагодарили лётчиков за банкет и пообещали зайти завтра вечером и подарить на память книжку "Практика вольных путешествий", которой сейчас при себе у нас не было.
25 сентября, понедельник. День в Бахр-Даре
Хорошо выспавшись, мы решили навестить декана Гзачо, попросить его о двух вещах. Во-первых, мы хотели побывать в Интернете: Грил утвержал, что сей Интернет в Политехническом университете обязательно должен быть, и в нас развилось желание посмотреть и отправить почту, а также сообщить на родину номер телефона сего института, чтобы нам вечером смогли позвонить из России. Кактус по причине своей безденежности, так и не заработав вчера $5 на Гриловой ноге, умозрительно изобрёл метод, как из ничего получить аж $900 по системе международных денежных переводов "Western Union". Идея была прямо блестящая: зайти на сайт этого "Union" и заказать переслать себе 900 долларов от имени какого-нибудь американского мистера (если, конечно, узнать номер его кредитной карточки).
Во-вторых, у декана должен был быть ксерокс, на котором мы хотели размножить карты Эфиопии, Кении, Танзании и всех остальных стран мира с того оригинала от фирмы "Mishelin", что был у Сергея Лекая. Итак, мы сформировали делегацию к декану и дожидались его в приёмной, читая газету "Addis Tribune".