Провинциальная магия

Пусть так и останется.
Фабрикант одарил меня пристальным взглядом, но расспрашивать подробнее не стал. Вместо этого прошел по коридору почти до самого конца и распахнул одну из дверей.
– Прошу. Если мы договоримся, это будет ваша комната, – загадочно заявил он, пропуская меня вперед.
Я переступила порог не без трепета. Вдруг решит меня здесь запереть или еще что похуже? Но нет, мистер Харрингтон терпеливо стоял у выхода, ожидая пока я осмотрюсь.
Ничего особо роскошного или жуткого. Похоже на номер в отеле – кровать, письменный стол со стулом, небольшой шкаф. В углу скромная дверца, наверное, в ванную комнату. Шторы на огромном, в полстены, окне собраны мягкими складками и подвязаны шнуром, сквозь кружевные занавески видно кроны деревьев и закатное небо.
Опустив саквояж на пол, я повернулась к мужчине.
– Если договоримся? – склонив голову к плечу, намекнула на продолжение беседы.
Он кивнул и отступил в коридор.
– Вам придется сначала подписать контракт о неразглашении, – заявил он.
– Я не буду ничего подписывать, пока не узнаю, зачем я вам нужна, – твердо отрезала я. – В договоре упоминается лишь генератор фабрики. Все, что сверх того, должно оговариваться с Центром контроля за одаренными.
Мистер Харрингтон тяжело вздохнул, прислонился к косяку и с силой потер лицо руками.
– Я понимаю ваши сомнения. Вы меня впервые видите, я вас тоже. И поверьте, у меня куда больше поводов вам не доверять. И все же я рискну. Пойдемте.
Он развернулся и двинулся обратно к лестнице.
Я оставила саквояж и недоумевая последовала за хозяином дома на третий этаж, с которого доносился невнятный шум. Там точно кто-то был, и вряд ли слуги.
Странные поскрипывающие звуки и возгласы становились все громче. Зато стоило мистеру Харрингтону открыть одну из дверей, все разом стихло и на нас уставились две пары сияющих проказливых глаз.
Двое детей прыгали по кровати, и едва успели затормозить перед нашим появлением. Однако помятый матрас и сбившееся на сторону одеяло выдавали их с головой.
Судя по обстановке, принадлежала комната юной леди. Только немного аскетичной – стены вместо обоев просто покрашены, мебели минимум. Одна кровать и все. Ни игрушек, ни стола, ни шкафа.
– Папа, это наша новая няня? – первой подала голос девчушка лет пяти.
Очаровательная пижамка с принтом из розовых сердечек висела на ней, как на вешалке. Ее брат, года на два постарше, тоже походил на скелетик.
Я осуждающе взглянула на мужчину.
Мало того, что слуг не держит, еще и детей не кормит! Ну это уже ни в какие ворота! Он настолько жаден? Или дела на фабрике плохо идут? Так это не повод экономить на родных!
– Надеюсь, что да, – лицо сурового предпринимателя смягчилось, в глазах засветилась нежность и трепетная любовь.
Ничего не понимаю.
– Если мисс Кейн согласится и вы ей понравитесь, она будет за вами присматривать пока я на работе, – продолжал тем временем мистер Харрингтон.
– Она нас не испугается? – неожиданно серьезно спросил мальчик, испытующе глядя мне в лицо.
Тут уж я не выдержала.
– Конечно, я вас не боюсь! Вы такие милые и наверняка послушные детки! – воскликнула я, подходя к кровати.
– Вы не торопитесь с выводами, – мрачно предостерег меня мистер Харрингтон.
Я бросила на него уничтожающий взгляд. Тоже мне нашел страшилку, двое милейших детишек!
Присев перед кроватью, я сжала в ладони крошечные пальчики девочки.
И вздрогнула.
Тонкое запястье пересекал черной линией браслет.
Точно такой же, как тот, что красовался на моей руке. Собирающий магию артефакт.
Эти дети… маги?!
 
Глава 2
 
Потребовалась вся моя выдержка, чтобы на лице не отразилось и тени бушующих внутри эмоций.
Хотелось испепелить горе-папашу на месте, но меня удержали две мысли.
На нем самом браслета не было. Значит, либо он маг, который отлично себя контролирует – тогда почему не занимается с детьми? Либо обычный человек, а против такого силу применять как-то неправильно, что ли.
 
А вторая – что со мной будет после того, как я угроблю работодателя?
Да еще этот проклятый артефакт, не позволявший сотворить и мельчайшей искры!
В общем, скрипнула зубами и улыбнулась малышам.
– Как я поняла, вам давно пора спать. Давайте сегодня вы разойдетесь по комнатам, а завтра познакомимся как следует? – предложила мягким тоном.
Я пока еще не няня, я никто в этом доме. Устанавливать распорядок буду, когда разберусь, что здесь вообще происходит.
Дети послушно кивнули, брат еще раз обнял сестренку и потопал к двери. На пороге обернулся и строго сказал мне:
– Надеюсь, вы правда хорошая.
После чего вышел.
Хлопнула дверь неподалеку, воцарилась гнетущая тишина. Девочка по-прежнему сидела, не двигаясь с места и, кажется, даже не моргала, пристально глядя на меня.
Я повернулась к мистеру Харрингтону.
– У вас есть какие-то ритуалы отхода ко сну? Сказка? Песенка? Посидеть рядом, подержать за руку?
Мужчина ответить не успел. Вместо него тихонько отозвалась малышка:
– Мама всегда гладила меня по голове и пела колыбельную.
– Хорошо, так и поступим, – кивнула я и подумала, что рано отослала мальчика.
Надо было и его погладить. Ему не хватает ласки ничуть не меньше, чем девочке. В следующий раз так и сделаю.
Мистер Харрингтон вышел и тихо прикрыл за собой дверь. Я устроилась в изголовье и только тогда сообразила, что даже не знаю имен детей!
– Как тебя зовут? – спросила, поглаживая растрепавшиеся вихры.
Куцая косичка едва достигала плеча.
– Виктория. Мама звала меня Вики, – пробормотала кроха в полудреме.
– Как бы ты хотела, чтобы тебя называла я? – уточнила на всякий случай.
Мало ли, ей не понравится, если я стану звать ее так же, как мать.
Кстати, где она вообще? Ушла или умерла? Скорее всего, второе. Магичка вряд ли оставила бы одаренных детей, зная, что им грозит в случае, если их раскроют.
Вместо ответа я услышала умиротворенное посапывание.
Спит.
До песенки не дошли. Ничего, завтра успеем.
Я потушила ночник и прокралась в коридор.
Мой наниматель далеко не ушел. Стоял, прислонившись к косяку, и ждал.
– Пойдемте, обсудим подробности. У вас наверняка множество вопросов, – предложил он и, не дожидаясь реакции, первым зашагал по коридору.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.
Мистер Харрингтон привел меня в кабинет. Видно, что здесь хозяин дома проводит куда больше времени, чем во всех остальных комнатах. Массивный стол из темного дерева сплошь завален бумагами, место свободно только у кресла, небольшой такой участочек для собственно работы. Новомодные перьевые ручки, несколько остро заточенных карандашей в металлическом стакане и множество шкафов с книгами. Я пробежалась взглядом по корешкам в свете двух настольных ламп.
Юриспруденция, экономика, история. Разносторонняя личность мне попалась.
– Присаживайтесь. – Мистер Харрингтон поспешно смахнул стопку исписанных листов с кресла. – Спрашивайте, что вас интересует?
Я уселась на самый краешек и перебрала рвущиеся наружу вопросы.
Какой задать в первую очередь?
Главное, в моем представлении, от кого дети унаследовали дар.
– Где их мать?
Сразу и в лоб.
Мужчина разом обмяк, тяжело вздохнул и грузно опустился в рабочее кресло. Нас теперь разделяла столешница и горы бумаг, так что приходилось тянуть шею, чтобы видеть лицо собеседника.
– Умерла год назад. Тогда-то я и узнал…
– Вы не знали, что она одаренная? – перебила я. – А дети? Неужели не замечали странностей?
– Я целыми днями пропадал на работе, – пожал плечами мистер Харрингтон с кривой усмешкой. – Приходил, когда они уже спали, уходил, видя их лишь за завтраком, и то не всегда. Остальное время с ними занималась Беатрис. Учила контролю, наверное. Не знаю… Первые месяцы после ее ухода все было нормально. А потом Вики сорвалась. Хорошо, что никто не видел… Она разнесла всю детскую.