Вкус к жизни (СИ)

– Ну, всё… Теперь это моё законное место! – довольная собственной смекалкой, отчиталась я. – И имей в виду: если вдруг передумаешь, тебе придётся вызывать целый отряд специального назначения, чтобы выдворить меня отсюда! – заявила я и на всякий случай прихлопнула ладонью по широкому подоконнику.
– Я не передумаю, – заверил Мартин, но я не была уверена, что это заверение должно меня обрадовать. – Наслаждайся, – посоветовал он, оставляя меня одну, чем, признаться, заметно сгладил ситуацию, и я уверенно улыбнулась, устраиваясь прямо с ногами.
Но на месте не сиделось. По всему выходило, что я сама ограничила себя в пространстве. «Владей» – сказал Мартин, а я почему-то подумала только про вид из окна, в реальности же мои полномочия на этом не заканчивались, а только начинались. Я снова провела ладонью по подоконнику, прислушиваясь к ощущениям. Подушечки пальцев улавливали древесную текстуру, и пришлось присмотреться. Взгляд пополз дальше, и я спустилась на пол, провела ладонью ещё и по нему, с удовольствием отмечая, что это не плитка, как показалось изначально, а паркет. Самый настоящий паркет! Осмотрелась по сторонам: аутентичность, которую я уловила, едва открыв глаза, вдруг снова вернулась. Камень, дерево, стекло… и всё вместе создавало единое гармоничное пространство. Всё здесь не казалось, а было настоящим, надёжным, проверенным. Ни одной лишней детали. И ставка, упор был не на «заполненность» пространства, а на правильную геометрию, фактуру, на продуманность! Если мебель, то массивная, тяжёлая, если ковёр у камина – то из натуральной шерсти. Обивка дивана – кожа и грубый лён. Я приблизилась к стене и провела рукой по шлифованному камню. Что-то подсказывало, что балки, будто нарочно выделенные на потолке чёрным – были из дуба, а стол в диванной зоне – стекло и мрамор.
– Подгоняешь смету? – хмыкнул Мартин, застав меня за затейливым занятием.
– Тебе всё это подходит, – выдала я от неожиданности и тут же поторопилась пояснить: – И цвета, и фактура.
– Я такой же непробиваемый, как камень? – весело хмыкнул он, а я склонила голову набок, прицениваясь, и осторожно кивнула.
– Такой же настоящий.
– И на том спасибо, – озадачился он подобной расстановкой акцентов, а я усмехнулась:
– Решил всё же обсудить детали сделки?
– Ну почему же… хотел показать тебе дом, но как посмотрю, ты и без меня неплохо справляешься, – хмыкнул он, намекая на то, что я так и стою на коленях, обшаривая руками то стены, то пол.
Сказать к слову, меня не особо заботило расположение комнат. Столовая, гостиная, «хозяйская» спальня, в которую меня отчего-то изначально не пустили… Куча кладовых и потайных комнат, гардеробная, галерея, зимний сад. Сад был ухожен, и для себя я сделала мысленную пометку обязательно его посетить ещё раз, но изучить более основательно. Экскурсию Мартин проводил с напускной небрежностью, но я-то видела, что каждый уголок он любит как единственно родной на земле. Я не вникала в суть сказанных слов, но мне нравилось улавливать новые нотки в привычно сухом голосе, нравилось следить за его плавными, размеренными жестами, нравилось наблюдать, когда Мартин думал, что не смотрю… А ещё я не верила, что всё это происходит по-настоящему. Жуткое, страшное ощущение, что вот-вот раздастся радостный выкрик: «Розыгрыш!», и всё закончится, не оставляло ни на минуту.
– А что на втором этаже? – задала я ключевой вопрос, когда Мартин считал миссию выполненной и уже стоял на первой ступени.
– Второй этаж целиком принадлежит мне, – проговорил он так, будто подобная информация должна была меня как-то остудить.
– И что ты хочешь этим сказать? – фыркнула я и тоже ступила на лестницу. – Что я не могу даже посмотреть?
– Юль, ты можешь посмотреть, но ты не будешь этого делать, потому что я не разрешаю.
– То есть ты можешь ходить по первому этажу, пользоваться его благами, а я подняться к тебе – нет?
– С тобой приятно иметь дело, – улыбнулся Мартин, хотя мою недовольную интонацию распознал верно.
– Но ты опять поступаешь нечестно! – возмутилась я, на что Мартин благосклонно кивнул.
 
– Возможно, но этот момент мы уже обсуждали. Я не обещал быть честным с тобой. И не обещал, что сделка будет равноправной.
– Та-ак, интересно… – я покрепче ухватилась за узкие каменные перила. – Что ещё ты мне не обещал? И я очень надеюсь, что лыжное снаряжение ты на всякий случай уже подготовил, потому что мне всё это перестаёт нравиться.
– Если что-то не нравится, то тебе пора обратить взор к столбу вдохновения, – миролюбиво предложил он. Разумеется, я растерялась.
– Это ещё что за чудо техники?
– Вид из окна. Он умиротворяет и успокаивает всплески эмоций.
– Ну отлично! У меня есть вид, а у тебя что? Право являться ко мне в спальню, когда приспичит?! Сколько детей я должна родить?! Пять? Семь? Мне следует уточнить, что ты предпочитаешь на завтрак, обед и ужин? Нет, стой, дай-ка сначала я полюбуюсь на этот сногсшибательный вид из окна, а то, боюсь, всей правды сразу мне не вынести! И где, кстати, моё кольцо?! – выкрикнула я последнее, что пришло на ум, Мартин же заинтересованно вскинул брови.
– А кольцо-то здесь при чём? – откровенно посмеивался он, и я в раздражении скрестила руки на груди.
– То есть мне даже кольца не полагается? – повторно возмутилась я такой несправедливости и чувствовала, спинным мозгом чувствовала, что вид из окна уже не поможет.
– Я не предлагал тебе стать моей женой, я предложил стать хозяйкой моего дома. Это разные вещи, Юля, – терпеливо пояснил Мартин, выставляя меня склочной девицей. Я опешила.
– Ты издеваешься?! – вылетело из меня с гневным шипением.
Не говорить же вдобавок, что именно этот момент смущал меня в его предложении больше всего! Впрочем, говорить было излишне, судя по наглой ухмылке, Мартин прочёл это на моём лице. К счастью, не стал комментировать, зато в избытке зубоскалил.
– Я хочу просто посмотреть! – встала я на вторую ступень и упрямо поджала губы. Тем самым пыталась замять неудобную тему. Жаль, что Мартин не включился в спор, а просто отрицательно покачал головой.
Именно сейчас я вдруг возненавидела и эти серо-голубые глаза, и прямой нос, и даже ухмылку на тонких губах, которая так привлекала изначально! Наверно, как начальник я была самодур, потому что терпеть не могла критики, противоречий и возражений. Сейчас же Мартин умудрился одним своим неуместным замечанием заставить встать на дыбы всё моё женское существо и пойти наперекор!
Лестница была достаточно широкой, а я в меру ловкой и юркой. Между нами оставалось не больше шага. Мартин выше и сильнее, а ещё он обещал выставить меня на улицу в лыжном костюме, если что-то пойдёт не так. Но соблазн оказался велик. Соблазн был во сто крат сильнее возможного наказания, и я рванула вверх и вперёд. Рванула так, что сердце не поспевало и словно плелось где-то в хвосте. А когда, казалось бы, взлетела к небесам, увидела просторный, совершенно пустой холл, залитый светом от таких же панорамных окон, и три двери. Проверив каждую из них, убедилась: закрыто.
А ещё я сделала удивительное открытие: Мартин не гнался за мной. Он всё так же стоял на первой ступени лестницы и, подозреваю, что ждал моего «триумфального» возвращения.
– Разве ты не поднимешься? – крикнула я ему, свесившись через перила.
Мартин запрокинул голову вверх.
– Нашла что хотела?
– Ты ведь специально меня спровоцировал, признайся! – обвинила я
– Но и про мои правила я предупреждал. Кажется, тогда ты ответила, что это спорный момент. Всё ещё надеешься обыграть?
– Мартин, иди сюда, – миролюбиво попросила я, а он притворно ахнул:
– И после всего, что нас связывает, ты не заставишь меня на себе жениться?
– Очень смешно! – буркнула я, довольная уже тем, что он всё же сдвинулся с места.
Когда Мартин, наконец, поднялся, мне пришлось ему улыбаться. Пришлось, потому что я не хотела ссориться, я хотела его понять, а он явно сопротивлялся.