Вкус к жизни (СИ)

– Конечно! Вот только есть одно «но»: в моём доме не бывает гостей.
Наверно, я не сразу уловила суть сказанного, а, может, не уловила вовсе, потому как-то неуверенно обвела руками свой силуэт.
– Но как же… – пробормотала я, а Мартин вдруг подобрался и уверенно подался вперёд.
– Но этот дом давно ждал свою хозяйку, – проговорил он, чем, признаться, обескуражил.
– Ты предлагаешь мне стать здесь хозяйкой? – на всякий случай уточнила я, со странным замиранием ожидая его ответа.
– Я предлагаю, – покладисто, с готовностью кивнул Мартин и впился в меня взглядом.
Я торопливо осмотрела масштабы владений, не имея моральных сил зацепиться взором за конкретные детали. Испытывая терпение хозяина дома на прочность, осторожно прощупала границы дозволенного и шагнула прямо на диван.
– И я могу везде ходить? – уточнила.
Мартин раскинул руки в стороны, давая безусловное согласие.
– Весь первый этаж в твоём полном распоряжении.
Я взволнованно закусила нижнюю губу и решительно спрыгнула. Метнулась к камину, схватила с полки какую-то статуэтку, продемонстрировала находку.
– Могу всё трогать?
– Обычно хозяйки дома так и поступают, – мягко рассмеялся он, явно сдерживая истинный порыв.
– И могу смотреть на лес и горы столько, сколько захочу? – захлебнулась я масштабом открывающихся передо мной перспектив, метнулась к окну и бросила за него полный неприкрытого восторга взгляд.
– Сколько хочешь, – милостиво подтвердил Мартин, и я просияла улыбкой, почувствовав какое-то сумасшедшее по силе облегчение.
– И как долго я могу здесь оставаться? – на всякий случай уточнила я, готовясь услышать что-то вроде: «Оставайся, сколько захочешь», но Мартин вдруг сказал: «Ты останешься навсегда» и все краски мира потухли. К такому я была не готова.
  
Глава 25
 
– В смысле? Что значит «навсегда»? Это такая шутка? – опомнилась я и подошла к мужчине ближе. Правда, тут же сделала осторожный шаг назад, вдруг обнаружив определённые опасения на его счёт.
Мартин не сменил ни позы, ни выражения лица. Он чувствовал свою безграничную власть, и это вдруг вызвало совершенно неуместный испуг: я вскинула взгляд. Переступив через любые доводы разума, я, крадучись, пробралась на подоконник, на котором он теперь восседал, будто на троне, и устроилась на самом его краюшке. Едва уловимо поёрзала, отвоёвывая сантиметры, на которые, сказать к слову, никто и не претендовал. Мартин наблюдал за этим с неизменным интересом, а потом в один момент подался ко мне, схватил за бёдра и усадил так, чтобы никаких сомнений не оставалось.
– Извини, боюсь, я тебя не совсем правильно поняла, – издалека начала я, мысленно пытаясь сформулировать достаточно чёткий вопрос. – Ты мне предлагаешь остаться здесь в качестве хозяйки дома? Со всеми полагающимися полномочиями и вытекающими последствиями?
– Не уверен, что понимаю, о каких последствиях ты говоришь, но да, в слово «хозяйка» мы явно вкладываем общий смысл.
– И я должна буду здесь жить?
Мартин вскинул брови.
– Верно. Вместе со мной.
– И… ты вот так просто… – я напряжённо сглотнула, – вот так просто предлагаешь это буквально первой встречной?
– Как ты думаешь, сколько мне лет? – огорошил Мартин вопросом, и я неуверенно потянула:
– Ну…
– Не напрягайся так, я имел в виду, что мой возраст позволяет хорошо разбираться в людях.
– Нет, подожди, я хочу уточнить: ты… ты когда всё это придумал? Но не говори, будто только что! – предупредила я, но Мартин, кажется, этого предупреждения ничуть не испугался. – Когда? Вчера? – поторопила я, а он улыбнулся мне, точно как несмышлёнышу, только что по голове не потрепал.
– Вчера я не ещё сомневался, – сделал он признание, которому я не особо-то верила. Стоило только осмыслить некоторые фразы, отдельные слова, взгляды…
– Мне так не показалось! – уличила я мужчину в обмане, а он улыбнулся ещё шире, ещё более доброжелательно.
Наверно, при желании, своим обаянием он мог свернуть горы, но улыбкам предпочитал плохо читаемые взгляды. Я взяла этот момент на заметку, но продолжала держать руку на пульсе по конкретному вопросу. Мартин не заставил ждать и заверил:
 
– У меня было время, чтобы это обдумать, пока ты спала в машине. А потом ещё здесь.
– До утра?
– До того момента, как ты проснулась, – ненавязчиво уточнил он временной промежуток, но меня не успокоил вот от слова совсем!
– Просто скажи, что пошутил, – простонала я, едва не плача, не зная, как реагировать на подобные предложения.
Остаться хотелось неимоверно! Но и вполне разумные опасения не позволяли торопиться. Мартин участливо вздохнул, но категорично качнул головой.
– На самом деле принять решение совсем несложно, – проговорил он предельно мягко и деликатно. Это было особенно подозрительно, но «бессознательное» уже растекалось перед этой лаской подвижной ртутной лужицей: куда поверни – туда и отправится.
– А если я не соглашусь?
– В таком случае дверь вон там, – взглядом указал он, я глянула в указанном направлении и напряжённо сглотнула.
– И ты выставишь меня за дверь?
– Не только тебя. Дам в нагрузку лыжный набор – так будет гораздо проще добраться до ближайшего посёлка.
Я кивнула куда старательнее, чем прежде.
– У меня есть время подумать?
– Нет.
Я мучилась сомнениями не меньше минуты, при этом внимательно вглядываясь в мужское лицо. Мартин не походил на психа, правда, это не давало никаких гарантий. Он не выглядел безумно и не давил в себе истерические смешки после удачного розыгрыша.
– Но так нечестно! – наконец, воскликнула я, понимая, что дать ответ сейчас не готова. – К тому же мы не обсудили детали!
– Я сделал предложение, которое ты можешь принять, а можешь отклонить. Я сделал предложение, отказаться от которого в здравом уме не так-то просто и именно поэтому ты до сих пор упрямишься. Не отказалась сразу – значит, соблазн велик. Всё честно. И, да… тебе не сказали, что жизнь – это игра без правил?
– Я не могу, не понимаю… Не знаю, что должна ответить… – упрямо и теперь уже зло проговорила я.
Мартин примирительно вздохнул и… да, он явно хотел, чтобы я согласилась. Но почему-то не торопился в этом желании признаться. Потому вместо простого объяснения, которому была бы рада каждая девушка, он выбрал какие-то невербальные моменты, как то располагающая поза, грамотно подобранная интонация и куда более мягкий взгляд. Признаться, когда он хотел надавить, то из-за одного только этого взгляда, терял тысячу очков к ряду!
– Юль, я предложил тебе сделку. Сделку, со всех сторон выгодную. Разумеется, у неё есть своя цена, которую тебе придётся заплатить. Это цена – время, а, точнее, его отсутствие. И я хочу верить, что эта цена окажется тебе по зубам.
– И всё равно нечестно!
– Но мы ведь об этом уже говорили… – напомнил Мартин, и я не могла не согласиться, хотя и упрямо вздёрнула подбородок.
– К тому же мы обсуждаем не сделку, а наше общее…
«Общее будущее» едва не выкрикнула я, но вовремя остановилась.
– Мы обсуждаем наше общее «навсегда», – подобрала я куда более правильное слово.
Причём произнесла его чётко и жёстко, делая упор на важности мнения каждой из сторон, а Мартин вдруг улыбнулся.
– Юль, тебе вид из окна нравится?
Я оглянулась и окинула взглядом простор, свободу, мечту…
– За такой вид, наверно, и с почкой расстаться не жалко, – пробормотала я, понимая, что просто уйти уже не смогу.
– Владей! – цинично и холодно дал Мартин совет, и я сама не заметила, как произнесла:
– Я согласна!
Он казался полностью удовлетворён. По крайней мере, что-то такое вспыхнуло в его глазах, словно молния в грозовой туче. Вспыхнуло и исчезло. Мартин встал, спрятал ладони в карманах брюк и с независимым видом прошёлся по огромной гостиной. А мне стало легко-легко! И принятое впопыхах решение казалось единственно верным.