Треугольник (СИ)

***
- Доброе утро… - Саша вошел в столовую, когда завтрак уже подходил к концу. Сонный, немного лохматый, он жмурился и был похож на взъерошенного котенка. Маленького и очень милого. Даня невольно улыбнулся, чувствуя, что просто тает от его умильной мордочки.
- Доброе утро, - голос отца показался Дане таким… необычным, что он оторвал взгляд от Саши и перевел его на отца. А тот… Просто любовался, не отрывая глаз от Саши и очень нежно улыбаясь.
Даня поспешно опустил взгляд в тарелку, пробормотав тихое «привет». Внутри заскребли кошки, и Даня порадовался, что мать к завтраку не вышла.
- Почему ты меня не разбудил?
- Ты спал так крепко… - в голосе отца была та же нежность, что и во взгляде. Даня медленно, очень аккуратно поставил чашку с кофе на блюдце.
- Спасибо, - стараясь не смотреть на сидящих рядом отца и Сашу, встал из-за стола.
- На здоровье. Чем собираешься заняться?
Даня вскинул на отца настороженный взгляд:
- Я жду пару писем. Надо проверить почту.
Отец только хмыкнул и отвел взгляд. Даня отвернулся и вышел из столовой, стараясь не слышать того, как отец пытается заставить Сашу съесть что-нибудь посерьезнее кофе. Странно… Почему эти нежность и забота отца коробит его сейчас при том, что ночью он не чувствовал ничего похожего? А ведь практически «держал свечку».
-…ведешь себя, как кобель рядом с сучкой!
Даня сморгнул, тряхнул головой, словно только что проснулся, и отодвинулся от стола с ноутбуком. Обвел взглядом комнату, вспоминая, где он и что здесь делает.
- Никогда не думала, что рожу сына педофилу! – мамин голос за стеной, который та даже и не думала приглушить, заставил Даню поморщиться. А потом напрячься. Ее слова… Даже Дане было неприятно их слышать, а отцу…
- Ладно, Слава… Он был взрослым и самостоятельным. А сейчас-то ты чего куролесишь? Или у тебя на него встало, а ты и обрадовался?!
Даня вскочил с места. Слова матери ударили и его. Как она может?! Желание ворваться в отцовскую комнату и прекратить это довело его до двери. Неужели мать не видит, как отец светится?! Еще не зная, что скажет, Даня распахнул дверь и застыл на пороге, встретившись с усталым взглядом больных посеревших глаз Саши. Тот сидел прямо на полу напротив двери в отцовскую спальню, подобрав под себя ноги. Когда Даня появился на пороге, он смотрел на него всего несколько секунд, а потом опять опустил глаза в пол. Даня тихо выругался про себя и, стараясь двигаться как можно тише, подошел к Саше и, стиснув плечи, рывком поднял его на ноги, краем сознания отмечая, что тот слишком легкий для парня. Проигнорировал его удивленный и возмущенный взгляд, а потом, обхватив запястье, повел за собой. Они молча спустились по лестнице, пересекли холл и вышли в сад. Даня довел Сашу до его самого дальнего угла, который не просматривался из окон дома и буквально швырнул на скамейку, а сам вытянулся перед ним, глядя сверху вниз:
- Что ты там делал?
Саша криво усмехнулся, потирая запястье:
- Сидел, - небрежно бросил он, а потом вдруг как-то жалко произнес: - Я хотел его на пляж позвать. А там…
Он замолчал, и Даня отвел глаза, слишком хорошо понимая, что должен чувствовать сейчас этот парень.
- Даня… А… кто такой Слава?
Даня вздрогнул и повернулся к Саше. Тот смотрел на него без усмешки и даже без любопытства. И снова его глаза показались Дане больными.
- Слава… Был спутником моего отца много лет, - говорить о нем было до сих пор тяжело, но Дане казалось, что сейчас, именно сейчас рассказать о нем Саше необходимо. – Его убили. Папа долго не мог прийти в себя. Сначала пустился во все тяжкие, а потом замкнулся в себе, - Даня немного поколебался, а потом все же добавил: - По правде говоря, я уже и не думал, что увижу когда-нибудь, как он смеется. А уж то, что смеяться его заставит парень, который ему в сыновья годится…
- Андрей его сильно любил, да?
Даня только кивнул головой.
- Ясно… - голос Саши показался Дане серым, таким же невзрачным, как и небо над островом в сезон дождей. Даня покосился на Сашу и с силой стиснул зубы. Тот снова смотрел в пол. Опущенные плечи, сгорбленная спина, пальцы, которыми он вцепился в скамейку… Даня разглядел его побелевшие костяшки и с шумом выдохнул. Секс в уплату долга, значит, да?
  
- Не надо было мне тебе этого говорить. Ты все равно его никогда не заменишь, - злость звенела в голосе Дани, желание сделать Саше больно заставляло говорить, не думая. – Натрахаетесь здесь, как кролики, а домой вернемся, и он помашет тебе ручкой.
Саша вскинул голову, а потом медленно, очень медленно встал, меняясь на глазах. Распрямлялись плечи, затравленный взгляд таял, уступая место насмешке, очень холодной насмешке:
- Ревнуешь папочку, красавчик? Ну, извини, что тебе он уделяет времени меньше, чем мне.
От желания врезать по этому хорошенькому личику свело все внутри. Только мысль о том, что одного удара хватит, чтобы сломать что-нибудь останавливала. Даня с силой стиснул пальцы и, бросив короткое: «шалава», резко развернулся и направился к выходу из сада, чувствуя спиной прямой, насмешливый взгляд и слыша мягкий, ласкающий смех.
- Тварь!! – Даня с яростью пинал песок. Он рычал про себя, сам не зная и не понимая, на кого злится. На отца, Сашу или просто на жизнь. Все было не так просто, как казалось. Отец, Саша, то, что их связывает. Перед глазами до сих пор стояла сжавшаяся, сидящая на полу коридора фигура. Усталый взгляд, больные глаза. Инстинкт самосохранения кричал, умолял все забыть. Обо всем забыть, даже не пытаясь разобраться. Это не его дело. Отец взрослый и понимает, что делает. Да даже если не понимает… Даня не будет тем, кто попытается встать между папой и его… любовником. И не потому, что не считает себя вправе вмешиваться. А потому что отец впервые со смерти Славы кажется по-настоящему живым. А мать…
Даня вздохнул и сел на песок, глядя на океан. Солнце нещадно палило, искры на воде слепили глаза, но Даня все смотрел и смотрел, пока не выступили слезы. Он бездумно вытер их ладонями и тяжело поднялся. Он принял решение. До конца каникул, пока он здесь, не предпринимать никаких действий. Принимать все, как есть. А потом, когда они вернутся домой, все забыть. Просто забыть.
…Ужин проходил в тишине. Даже стук вилок-ножей о тарелки не мог ее разорвать. Даня без аппетита поглощал еду, даже не чувствуя ее вкуса, и изредка косился на отца. Тот сидел, не поднимая глаз от тарелки, на лице лежала такая черная тень, что и без слов было ясно – настроение у него отсутствовало напрочь. Даня только стискивал зубы, думая о том, что, пожалуй, был бы не против, если бы мама вдруг решила вернуться домой пораньше. Без ее острого языка и ядовитых слов им бы всем дышалось легче. Почему она не может смириться с присутствием Саши, что ее так задевает в его присутствии? Возраст? Не смешно. Даже Даня уже перестал считать это чем-то из ряда вон. В конце концов, если Сашу и отца тянет друг к другу, какая разница, сколько кому лет? И мама, которая не далее, как в прошлом году, закрутила роман с парнем на пятнадцать лет ее моложе, не может этого не понимать. Тогда что? Что ее так раздражает? Сам Саша? Это можно было бы рассматривать, как вариант, но она начала свои нападки на него еще до того, как познакомилась с ним лично.
Даня выдохнул, расписываясь в собственной неспособности понять мотивы поведения матери.
- Даня?..
- А? – он вскинул голову, отрывая взгляд от совершенно пустой тарелки.
- Что случилось? Я тебя уже третий раз зову, - отец смотрел на него с легкой тревогой.
- Нет, ничего, задумался просто, - Даня улыбнулся, надеясь, что его не спросят о чем именно.
- Я предлагал вам с Сашей сходить на местную дискотеку. Говорят, там хороший ди-джей. Саша согласился. А ты?
- Нет!! – он выпалил это еще до того, как осознал, что именно предложил отец.
- Нет? – удивленно протянул отец. Взгляд Дани заметался по столовой. Как, ну как объяснить отцу, что от одной перспективы остаться с Сашей один на один почему-то сводит желудок?