Треугольник (СИ)
Он шел по берегу, утопая в песке и раздеваясь на ходу. Завязанная на животе узлом рубашка, короткие шорты. Оставив все это на пляже, Даня осторожно вошел в океан, стараясь не смотреть в сторону резвящегося Саши. Вода омыла тело и унесла с собой все ночные волнения. Даня еще пару раз нырнул, а потом вышел, отжимая волосы. Поколебался немного, а потом все-таки присел на теплый песок. По телу разливались нега и спокойствие. И было так тихо. Что? Тихо?! Даня мгновенно вскинулся, выглядывая на поверхности воды светловолосую голову. Но океан спокойно катил свои воды и… Саши не было. Даню мгновенно бросило в холодный пот. Мысли разлетелись, и он уже был готов сорваться с места, но тут Саша вынырнул. С долгим, протяжным стоном удовольствия, откинул голову, и Даня застыл, забыв обо всем. Он видел все, как в замедленной съемке. Отрывающиеся от воды волосы, их полет, а потом – веер, фейерверк сияющих в свете большой, тропической луны, как бриллианты, брызг. Сверкающий дождь окутал Сашу, а потом драгоценные капли воды с шумом посыпались обратно в океан. Саша медленно, словно лаская, провел кончиками пальцев по его поверхности и повернулся к берегу. Даня медленно выдохнул и зажмурился. Но под веками все еще горела эта картина – безумная по своей красоте и такая же нереальная.
Рядом зашуршал песок, и Даня, внутренне собираясь, открыл глаза и повернулся к устроившемуся рядом, но все же на «пионерском расстоянии» Саше. Тот тряхнул головой, а потом лег на спину, раскинув руки и устремляя взгляд в небо. Даня отвел глаза, чувствуя себя… странно. Ощущение сна, сказки… мечты было слишком сильным. Это место и шум океана, громадные звезды над головой и рядом самый странный человек, которого он когда-либо встречал в жизни. Такой же, как и всё… это. Странно, но Саша со своей слишком бледной кожей, светлыми волосами, вписывался в жизнь островов идеально. И даже эта неприятная сцена за ужином, которую Саша спровоцировал, казалась далеким сном. И все же…
Даня повернулся к океану. Отец и Саша. Саша и отец. Что может быть между ними общего? Почему отец?.. Или нет, не так – почему именно Саша? Ведь отец… Да, наверное, счастлив. Даня давно не видел такого блеска в его глазах, не слышал такого настоящего, искреннего смеха, как сегодня. Так почему Саша? Что в нем такого?
Словно желая немедленно получить ответ на вопрос, Даня повернулся к Саше. Но тот лежал, закрыв глаза, и чему-то тихо улыбался. Даня отвернулся и тут же услышал полный бархатных нот голос:
- Хочешь что-то спросить?
Даня напрягся. Откуда?..
- Как? – спросил и тут же насупился, поняв, насколько несуразным получился вопрос.
Но Саша, кажется, его понял, потому что открыл глаза и повернулся на бок, лицом к Дане.
- Мой отец должен Андрею большую сумму. А я – живая гарантия того, что он эту сумму выплатит. Я залог.
Глаза Дани широко распахнулись. Саша, что, шутит?! Отец… Он ведь не мог!
- И что, спать с ним входит в перечень условий? – резко спросил Даня, чувствуя, как рассыпается сказка.
- Это бонус. Я помогаю отцу, - усмехнулся Саша, а потом Дане показалось, что его снова опустили в кипяток: взгляд Саши заскользил по его телу. Даня чувствовал его так, словно кожи касались чьи-то пальцы, которые прослеживали все изгибы.
- Его долг уменьшается от того, что ты позволяешь себя трахать? – грубо спросил Даня, отчаянно пытаясь остановить жар, медленно заливающий тело вслед за взглядом Саши.
- Что-то вроде того.
Дане вдруг стало обидно за отца. Его глаза так горят, а этот…
- Так, значит, между вами только секс? – Даня повернулся к Саше, чувствуя почему-то еще и облегчение.
Сашин взгляд вдруг стал тяжелым. Очень тяжелым. Не отпуская глаз Дани, он медленно поднялся и в мгновение ока оказался рядом. Заглянул в лицо и тихо, отчетливо прошептал, обжигая дыханием лицо:
- А вот это, красавчик, тебя уже не касается. Не лезь туда, куда тебя не просят, - длинные ресницы, которые ошеломленный Даня видел сейчас так хорошо, дрогнули, а потом Саша улыбнулся: - Спокойной ночи, сладкий, - шепот, как дуновение ветра, а потом Саша отстранился. Послал воздушный поцелуй и со смехом понесся к дому.
Даня только проводил его шокированным взглядом, а потом, сглотнув, повалился на спину. Песчинки тут же приятно закололи обнаженную кожу, но это чувствовало тело, сознание же было занято другим. Странный разговор. Странный Саша. Он не ответил на вопрос. Не захотел или просто нечего отвечать? Даня вспомнил его взгляд – слишком серьезный, тяжелый, слишком… взрослый и невольно поежился. Так, значит, все же не просто секс? Тогда что? Что может еще связывать таких разных людей, как его отец и Саша? А еще отчаянно не хотелось верить объяснению Саши. Кому, как не Дане знать, как ведет дела отец. Да, он никогда не испытывает сомнений и его бизнес нельзя назвать кристально-чистым, но у него есть свой собственный кодекс чести. Забирать ребенка у отца, чтобы тот был живым гарантом выплаты долга… А потом спать с ним, чтобы уменьшить этот самый долг? Это не вписывалось в рамки родной вселенной Дани. Отец был просто не способен на это.
Мысли крутились в голове все медленней и медленней. Сознание потихоньку отключалось, убаюканное мерным рокотом океана, а память… Перед глазами встал стоп-кадр, от которого сердце почему-то забилось быстрее. Окутанный веером сверкающих капель воды Саша… Феерическое зрелище. Нереальное, невозможное. Сон.
Сон.
========== Глава 2 ==========
Холод. Это было первое, что он почувствовал. Потом – ощущение того, что лежит на гвоздях. Даня тихо застонал и, пытаясь подавить дрожь, разлепил ресницы. Где он? Огляделся и выругался. Уснул на пляже. Даня поднялся, скрипя зубами: впившиеся в кожу песчинки приносили настоящую боль. Черт, надо их смыть, что ли… Даня покосился на катящий свои воды океан и, невольно вздрогнув от холода, повернулся к дому. В душ и спать. И больше никаких ночных купаний.
Дом спал и, кажется, дышал во сне. Тихий скрип, шорох занавесок, легкий сквозняк, гуляющий по ногам… Даня на цыпочках поднялся по ступеням и направился в душ. Плотно закрыл за собой дверь, чтобы никому не помешать и пустил теплую воду. Она омыла тело, избавив от навязчивых песчинок, согрела, и он перестал дрожать. Проснулась память, и Даня недовольно поморщился: вспоминать сегодняшний вечер и ночь не хотелось просто отчаянно. Не хотелось думать, анализировать. Нет, спать. Даня вышел из ванной в одном полотенце и направился к своей комнате, стараясь ступать как можно тише.
Он бы не заметил, что дверь не закрыта… Если бы не полоска света, лежащая на полу коридора, он бы прошел мимо. Но она там была, и Даня остановился, заметив ее. Медленно повернулся к двери и застыл, глядя, как зачарованный, на щелочку в отцовскую спальню. Желание подойти и заглянуть хоть одним глазком, было нестерпимо. Они ведь спят, никто даже не узнает. Но… это же его отец! Папа… Он не будет подглядывать за ним! Даня резко отвернулся, уже готовый уйти, как перед глазами встала картинка купающегося в ночном океане Саши, а в ушах, как наяву, послышался его стон. Даня, забыв обо всех своих благих намерениях, снова развернулся к сводящей его с ума двери. К черту все! Если отец не стесняясь того, что это может кто-то услышать, занимается любовью с мальчишкой, который ему в сыновья годится, почему ОН должен чего-то стесняться? Запрещая себе думать еще о чем-либо, Даня подошел к приоткрытой двери и, не давая себе времени на раздумья, дотронулся до ручки, увеличивая щель. На мгновение зажмурился, а потом заглянул внутрь.
Они спали. Залитые лунным светом и укрытые только до пояса. Саша лежал на животе, уткнувшись носом в сгиб локтя, волосы закрывали лицо, и Даня видел только кончик его уха, да макушку. Отец… Одна его рука обвивала Сашу за талию, а вторая лежала поперек груди. Он прижимал к себе Сашу так крепко и в то же время осторожно. Отец спал, зарывшись лицом в волосы на Сашином затылке, и где-то на краю сознания Даня удивился тому, как он дышит. Даня еще с минуту смотрел на них, а потом отошел, бесшумно прикрывая дверь. Дошел до своей комнаты и буквально рухнул на постель. В голове тут же всплыло отцовское: «А если он тоже моя семья?», и Даня про себя выругался. Он уже ничего не понимает. «Гарант» и семья? Как это возможно? Здесь что-то не то. Кто-то из них двоих врет. Но как узнать? Придется понаблюдать. Для начала – за отцом.