Штурмовики над Карпатами
На другой день, 1 февраля, наш полк перебазировался с аэродрома Заршин на аэродром Ядовнике Мокре, находившийся в шестидесяти километрах восточнее Кракова. В тот же день группы наших "ильюшиных" летали на штурмовку врага в районы городов Бельско и Скочув, где противник оказывал особенно упорное сопротивление нашим войскам.
Продолжали мы в этот период совершать и разведывательные полеты. Один из таких полетов мне пришлось выполнить в район гор Высокие Татры.
Вылетели мы парой с аэродрома Ядовнике Мокре и взяли курс на юго-запад. Минут через двадцать под нами по маршруту показался город Новы Тарг, а затем вдоль отрогов гор - ровная цепочка домов города Поронина. Несколько в стороне, справа, виднелся город Закопане.
От Поронина до Закопане горы начинали быстро "расти". Через две-три минуты полета они уже достигали 2000 метров. В этот раз день выдался ясным, солнечным, и горы, покрытые снегом, искрились неповторимой белизной. На какое-то мгновение я забыл обо всем - о войне, о боевом задании - настолько красиво было вокруг. Но состояние этого волшебного оцепенения длилось недолго. Обойдя стороной самую высокую гору Карпат Герлаховку, мы очутились над огромным плато и здесь быстро вернулись к суровой военной действительности. По этому высокогорному плоскогорью, оставляя за собой глубокий след в снегу, по-пластунски ползли более сотни наших пехотинцев. По ним с опушки леса вели огонь из минометов и пулеметов гитлеровцы. Недолго раздумывая, мы атаковали врага, сделав несколько заходов. На противника это подействовало. Фашисты прекратили стрелять, а наши солдаты, поднявшись во весь рост, побежали вперед...
Проведя воздушную разведку и отштурмовав попутно врага, мы благополучно возвратились на свой аэродром.
Февральская погода в Западных Карпатах в 1945 году была очень неустойчивой. Часто меняясь иногда даже в течение одного дня, она сильно затрудняла наши полеты, мешала выполнять боевые задания.
Так, например, группа самолетов Ил-2 во главе с ведущим Г.Т. Левиным попала как-то в очень трудное положение. Взлетала она с аэродрома Ядовнике Мокре при отличной погоде, а когда возвратилась с боевого задания, то аэродром затянуло вечерним туманом. Горизонтальная видимость - ноль, вертикальная - сильно ограничена, горючее на исходе. Пришлось садиться на ощупь, используя характерные ориентиры по "коробочке" - крыши домов и разведенные костры на посадочном поле. Летчик Огурцов дважды заводил на посадку своего ведомого Даньшина. Все самолеты сели благополучно. Командир полка Сериков лично поблагодарил каждого пилота группы.
С аэродрома Ядовнике Мокре мы летали только 10 дней. 11 февраля наш полк перебазировался на аэродром Краков. Здесь повсюду были видны следы недавнего пребывания гитлеровцев. На взлетно-посадочной полосе красовались "заплатки" - заделанные воронки от разрывов авиабомб. На самолетных стоянках лежали сложенные в штабели новенькие ящики со снарядами для пушек "эрликон", пиротехнические средства и другое немецкое военное имущество. Было ясно, что враг удирал из Кракова с большой поспешностью, не успев захватить с собой даже самое необходимое на войне -боеприпасы.
Многие аэродромные здания и сооружения были разрушены. Пострадали и дома авиационного городка, однако не настолько, чтобы в них нельзя было более или менее удовлетворительно разместить летный состав. Флаг-штурман полка Н.Ф. Денежкин, Г.Т. Левин и я жили в отдельной большой комнате. Спали на железных кроватях. Вечером комната освещалась коптилкой, сделанной нашими авиамеханиками из 37-миллиметрового снарядного патрона.
Примерно в середине февраля пришел приказ командующего 8-й воздушной армией В.Н. Жданова о назначении меня командиром 3-й авиаэскадрильи вместо капитана И.И. Козловского, которого перевели на должность флаг-штурмана 996-го штурмового авиаполка. Тогда же я был награжден и вторым орденом Красного Знамени.
Перебазировавшись 6 марта с аэродрома Краков на аэродром Едлино, наш полк принял активное участие в Моравско-Остравской операции, которая началась 10 марта.
В один из первых дней боевой работы с аэродрома Едлино погиб при выполнении боевого задания недавно назначенный на должность заместителя командира - штурмана 3-й авиаэскадрильи лейтенант В. Д. Монченко. Произошло это при следующих обстоятельствах. Погода, помню, стояла плохая, и замполит майор В. И. Рысаков с парторгом майором М. Л. Кукельштейном проводили собрание личного состава полка в сарае недалеко от КП. Неожиданно было получено боевое задание командира 224-й штурмовой дивизии о нанесении бомбоштурмовых ударов по переднему краю обороны противника парами самолетов Ил-2 без прикрытия истребителей.
Командир полка приказал мне вести первую пару "илов", за мной через две минуты должен был взлетать со своим ведомым Монченко. Так, пара за парой, с одним и тем же интервалом ушли на боевое задание все летчики, подготовленные к полетам в сложных метеоусловиях.
Когда мы подлетели к линии фронта, то оказалось, что над территорией противника прекрасная погода, небо чистое, вовсю сияет солнце. Я со своим ведомым атаковал цель. Выполнив боевое задание, мы положили самолеты на обратный курс, сообщили по радио на командный пункт, что над целью хорошая погода.
В воздухе при нас было спокойно. Но через 2-3 минуты появились истребители противника и напали на пару "Ильюшиных", которую вел Монченко. Он пытался со своим ведомым уйти от "мессеров" на бреющем полете, но один истребитель все же догнал их и атаковал самолет Монченко с близкого расстояния. Снаряд попал в бензобак, и штурмовик взорвался. Летчик и воздушный стрелок погибли.
После этого трагического случая заместителем командира - штурманом 3-й авиаэскадрильи назначили лейтенанта А.И. Яковлева. Он прибыл в наш полк в звании младшего лейтенанта осенью 1943 года и был сначала рядовым лётчиком, затем стал летчиком-старшим, потом командиром авиазвена 1-й авиаэскадрильи. Александр Иванович обладал прекрасными личными качествами, работать с ним было легко и приятно. Мы сошлись характерами и стали друзьями на всю жизнь.
Был случай, когда сравнительно небольшой группе штурмовиков и истребителей прикрытия под командованием майора Козловского пришлось выдержать бой с двадцатью четырьмя истребителями противника. Враг напал на нашу группу в момент, когда она производила атаку на колонну танков и автомашин с артиллерией в 8-10 километрах от переднего края. По команде ведущего "Илы" быстро произвели перестроение боевого порядка. Используя свой численный перевес, истребители противника производили частые, но беспорядочные атаки. Наши летчики успешно отбивались от них. У гитлеровцев так ничего и не получилось. Выполнив задание, штурмовики под прикрытием истребителей вышли из боя без потерь, противник же недосчитался двух "фокке-вульфов" и одного "мессершмитта".
Но не всегда воздушные бои заканчивались для нас благополучно. Начинаясь внезапно и проходя почти всегда скоротечно, с максимальным напряжением моральных и физических сил, бои эти иногда приводили к взаимным потерям в людях и самолетах. Так, в одной из воздушных схваток в конце марта 1945 года всего за несколько минут было сбито четыре немецких истребителя "Фокке-Вульф-190", причем одного "фоккера" сбил наш воздушный стрелок. Мы в этом бою потеряли двух воздушных стрелков; ранен был в голову один летчик и повреждено два самолета Ил-2.
Вот как это произошло. Наземные войска 38-й армии вели форсирование реки Одер. Мы базировались в это время на аэродроме Глейвиц. Получили боевой приказ. Наш полк вместе с другими авиационными частями обязан был обеспечить форсирование Одера с воздуха, подавляя артминометные и другие огневые средства противника. С этой целью мы летали группами по б-8 самолетов с небольшими интервалами по нескольку раз в день. Нас прикрывали группы истребителей.
Времени было около 10 часов утра. Погода стояла ясная, на небе ни облачка, ослепительно светило солнце. Наша группа в составе семи "Илов" шла в правом пеленге. Впереди, в пределах видимости, летела шестерка штурмовиков 2-й авиаэскадрильи под командованием капитана Левина. Прикрывала нас группа истребителей - четыре Ла-5 и два Як-3. При подходе к цели в районе Каменя и Блющува наземная радиостанция предупредила нас, что с юго-запада приближаются истребители противника.