Сопряжение 9 (СИ)

Однако сейчас меня ждут другие дела. Я киваю Деворе, ставшей свидетелем нашего разговора, и мы направляемся в сторону камер. Там нас дожидаются наши дорогие друзья из клана Самум, включая самого Старейшину.
Мы проходим через несколько дверей, охраняемых бойцами из моего клана. Они отдают честь, что на мой взгляд лишнее, и я киваю в ответ. Девора внезапно роняет:
— Ты не сможешь полностью отказаться от сна. Это путь в никуда. Даже организм Новы нуждается в отдыхе. Твои мозги сгорят раньше, чем откажет тело, и ты попросту провалишься в кошмар Скульптора, не заметив как это произошло.
— Возможно. Если прежде я не найду его и не попрошу вежливо забыть обо мне.
Бекка вздыхает и качает головой, как бы говоря, тебе лишь бы шутки шутить.
Наконец, мы оказываемся в длинном коридоре, по обеим сторонам которого расположены камеры с пленниками.
Я останавливаюсь напротив первой и всматриваюсь в лицо сидящего там мужчины. Тот поднимает на меня взгляд, и его глаза за секунду наполняются ненавистью. Даже после смерти Амиры, её жертвы остаются в плену насильно внедрённых установок.
Что ж, пора это исправить. Я концентрируюсь и активирую Ментальную реконструкцию. Мгновенно провалившись в разум пленника, начинаю отсекать невидимые нити, опутавшие его сознание. Вскоре узник вздрагивает, его взгляд проясняется. На лице появляется удивление, сменяющееся облегчением и благодарностью.
— Добро пожаловать обратно, — усмехаюсь я и перехожу к следующей камере.
И к следующей. И ещё к одной. Раз за разом я освобождаю умы пленников от ментальных оков. Процесс не быстрый, но я не тороплюсь. Лучше действовать аккуратно и наверняка. Не хотелось бы спалить кому-то прошивку.
Закончив с рядовыми членами клана, я наконец подхожу к камере Старейшины. Это старик, возрастом не уступающий покойному Бакари. Седовласый с длинной косматой бородой и кустистыми бровями. Смуглокожий и худой, как палка.
Он сидит, скрестив ноги и закрыв глаза, погруженный в себя. Это лишь видимость медитации. На самом деле он, как и остальные, пленник собственного искалеченного рассудка.
Можно, конечно, его спровоцировать, бросив что-нибудь обидное про идиотку Шехеразаду, но к чему?.. Без лишних прелюдий вновь использую Ментальную реконструкцию. На этот раз процесс занимает больше времени. Видимо, Старейшина слишком долго был под властью Амиры или подвергся более сильной обработке. В конце концов и его взгляд обретает осмысленность.
— Что… что со мной произошло? — хрипло тянет он, растерянно озираясь.
— Долгая история, — отвечаю я. — Скажем так, тебе здорово промыли мозги. Теперь всё позади.
Я обвожу взглядом всех бывших пленников, которых потихоньку выпускают из камер. Многие выглядят растерянными и подавленными, не понимая до конца, что с ними произошло. Пора внести ясность.
— Слушайте меня внимательно, — говорю я, повысив голос. — Ваш разум был порабощён Амирой. Вы жили для неё и ради неё, но сейчас стерва мертва, а вы свободны.
В толпе пробегает гул голосов. Кто-то всхлипывает, кто-то сыплет проклятиями, кто-то благодарит меня. Подняв руку, призываю к тишине.
— Понимаю ваши чувства. Вас использовали, как марионеток. Это унизительно и чертовски злит, но теперь у вас есть шанс начать всё заново.
Кто-то кивает в такт моим словам.
— Вы можете остаться в форпостах Самума или переселиться к нам. Сюда. Продолжить жить и работать, но уже на своих условиях. Без принуждения и контроля. Вы сможете восстановить нормальную жизнь и со временем присоединиться к моему клану на равных. Выбор за вами.
Не то чтобы они были мне прям нужны, но пора повышать численность жителей, если хочу повысить Фритаун до следующего ранга.
В камерах воцаряется долгое молчание. Я терпеливо жду, давая пленникам время обдумать моё предложение. Краем глаза замечаю, как Девора сканирует каждого из них, оценивая реакцию и возможную угрозу. Я и сам прощупываю их эмоции с помощью Эмпатической проницательности. Страх, неуверенность, робкая надежда, облегчение — вот что я ощущаю, но никакой агрессии или ненависти.
 
— Я согласен, — вдруг подаёт голос Старейшина.
Все взгляды обращаются к нему.
— Мой разум был во власти ведьмы слишком долго. Она превратила всех нас в послушных рабов… В чудовищ. Я хочу искупить причинённое зло. Начать всё с чистого листа. И я не желаю больше видеть тот посёлок. В нём для меня ничего нет.
Его слова звучат искренне, и я чувствую, как настроение пленников меняется. Один за другим, они выражают своё согласие. Даже самые колеблющиеся, видя пример Старейшины, решаются довериться мне.
— Хорошо. Значит, решено. С этого дня вы — не пленники и не враги, а союзники. Мы дадим вам всё необходимое, чтобы обустроить жизнь в наших форпостах. И когда придёт время, будем рады видеть вас в рядах нашего клана.
Доверять вчерашним противникам — риск, но сейчас нам нужны все возможные ресурсы и рекруты. К тому же, судя по эмоциям бывших пленников, они и правда жаждут искупления. Может, и выйдет из них толк.
Уже на выходе негромко роняю на ухо Деворе:
— Пригляди за ними. Убедись, что от них не будет проблем.
— Сделаю.
— Вот и умничка.
Через полчаса я сижу в своём кабинете, погруженный в изучение последних донесений разведки. После нашей победы в Бомбее дел меньше не стало. Скорее наоборот — теперь, когда мы заявили о себе в полный голос, все больше фракций стремятся либо заключить с моим кланом союз, либо ступить в наш альянс, либо проверить нас на прочность. Приходится постоянно держать руку на пульсе и глаз да глаз за потенциальными противниками.
Мои размышления прерывает сигнал входящего звонка на Трансивере. Номер не знаком, но судя по всему, звонят из-за пределов Земли. Любопытно.
Принимаю вызов и разворачиваю проекцию на весь экран. Передо мной возникает лицо[1], от которого веет силой и угрозой, даже через световые годы. Кожа на стыке синего и фиолетового, длинные иссиня-черные волосы, зачёсанные назад, пронзительные глаза, под которыми пролегли глубокие борозды, напоминающие рубцы или русла высохших слез. Массивные доспехи не скрывают мощь фигуры, а многочисленные шрамы говорят о богатом боевом опыте. По земным меркам я бы дал ей около сорока.
Серьёзная тётя…
— Егерь, — хрипло произносит незнакомка. — Я Нала́ксия «Монолит» Ольве́йг, глава клана Непреложной Истины.
Ага, вот оно что. Такирам как-то упоминал о ней — одна из пятёрки Квазов, когда-то ворвавшихся в высшую лигу Супернов сразу после преодоления порогового значения РБМ. Серьёзная фигура, не чета мелким шавкам. Интересно, насколько высоко её клан сидит в рейтинге и что ей от меня понадобилось?
— Чем обязан? — сухо интересуюсь я.
Налаксия пристально смотрит на меня, словно оценивая. Её взгляд прожигает насквозь, но я не отвожу глаз. Наконец она удовлетворённо хмыкает.
— Признаться, я впечатлена, Егерь. Твоя победа над Новами кселари и то, как ты стравил слизняков из Консорциума, бездушных машин из Пожирателей Света и безумцев из Волноходцев — это сильный ход. Редко кто из Претендентов-новичков способен на такое.
В её словах звучит неподдельное уважение, но я чувствую подвох. Такие, как Налаксия, просто так комплименты не раздают.
— Вряд ли ты позвонила лишь для того, чтобы выразить восхищение моими скромными успехами.
Монолит скалится в усмешке, обнажая крепкие желтоватые клыки.
— А ты не робкого десятка, а, Егерь? Мне это нравится. Но не зазнавайся. Да, ты силен и местами хитёр, но в одиночку в Сопряжении не выживает никто. Даже такой ловкач, как ты, рано или поздно перейдёт дорогу не тому существу. Конечно… если не найдёт могущественных покровителей.
Вот оно что. Вербовка, значит. Или, скорее, попытка взять под крыло, а то и под каблук. Посмотрим, какие печеньки мне за это предложат.