Плейбой (ЛП)

Она трется об меня, царапая спину.
— Ты такая узкая, — хриплю я. — Знаю, ты скучала по моему члену.
— Нет, — стонет она.
— О, еще как скучала, — я вцепляюсь пальцами в ее ягодицы. — Этот секс может ничего для тебя не значить, но ты, черт возьми, будешь скучать по моему члену, когда он покинет твое тело, — ухмыляюсь я. — Обещаю.
Я продолжаю трахать Эддисон еще несколько минут, ее сиськи упираются в мою грудь.
Она выглядит такой горячей. Волосы намокли, откинуты от лица, вода капает с пухлых розовых губ, когда я трахаю ее у стены, впиваясь пальцами в плоть. Ее голова запрокидывается, а соски затвердевают. Я чувствую, как ее тело начинает плавиться у меня на глазах, когда Эддисон начинает кончать. Я близок, но не готов, чтобы эта ночь закончилась.
Ее ногти впиваются мне в плечи, когда Эддисон переживает оргазм.
— Кэм, — стонет она. — О… Боже.
— Вот так, детка.
— Кэм… а… о Боже, — она продолжает вцепляться в меня, а движения начинают замедляться.
Как только Эддисон успокаивается, она смотрит на меня.
— Ты не… э-э… кончил?
Я ухмыляюсь, видя, как краснеют ее щеки.
— Нет, но не потому, что не был возбужден. Поскольку мог кончить раз десять. Но хочу сделать так много всего с этим идеальным телом.
— Это просто секс, — быстро отвечает она. — Вот и все.
— Это хорошо, красотка. Потому что секс — мое второе имя, — говорю я. — Кроме того, после только что полученного оргазма нужен еще один. А моя цель — дать тебе его, а не получить что-то взамен.
Ее глаза впиваются в мои, прежде чем Эддисон выскальзывает из объятий и прижимает меня к стене. Опустившись на колени, она стягивает презерватив с члена. Вода брызжет на нас, когда она смотрит на меня.
Медленно, Эддисон делает немыслимое и приближается к моим бедрам. Я не ожидал, что она будет сосать мой член. Но, черт возьми, только что стал еще более твердым от одной мысли об этом.
Я откидываю ее мокрые волосы с лица, когда она наклоняет голову ближе, прежде чем провести языком по всей длине. И когда проводит языком по головке члена, Эддисон смотрит на меня.
— Черт, — шиплю я, убирая руку с ее головы и прижимаясь к плитке.
Разжав красивые губы еще шире, она берет мой член в рот. Наблюдать за тем, как Эддисон сосет член, — самая горячая вещь, которую я когда-либо видел.
Она стонет, явно становясь все более возбужденной только от того, что делает мне минет. Эддисон заглатывает член все глубже и глубже, прежде чем снова провести губами по всей длине.
— Черт, Эддисон, — говорю я, вернув руку к ее волосам и сжав их в кулаке. — Черт возьми, так заставишь кончить тебе в рот.
Она продолжает сосать, поэтому я отталкиваю ее голову.
— Если не хочешь попробовать меня на вкус, лучше остановись.
Ее глаза темнеют. И вместо того, чтобы замедлиться, она ускоряется. Понимая, что Эддисон доведет дело до конца, я, блять, теряю самообладание.
Все тело начинает покалывать, когда я откидываю голову на мокрую плитку. Эддисон берет то, что я даю, а бедра непроизвольно раскачиваются у ее лица.
Я чуть не теряю сознание на секунду, голова кружится.
Пока она направляется к раковине, я провожу рукой по волосам.
— Черт возьми, детка. Ты пытаешься меня убить?
Она ухмыляется в запотевшее зеркало.
— Может быть. Слушай, мне нужно пойти за одеждой и полотенцем. Так что… было весело, — она улыбается.
— Что, никакого десерта для меня? — я не отрываю от нее взгляд. — Я уж было подумал, что получу сладость, которую жаждет мой язык.
Ее глаза расширяются.
— Иди сюда, — сурово говорю я. — Будь хорошей девочкой, посиди на моем лице.
— Кэм, — шепчет она, — не думаю, что…
— Не заставляй просить дважды, — рычу я. — Кушать тебя, как гребаный кекс, не значит, что мы будем придумывать имена нашим детям, — я стою под струей воды. — Но, эй, ты многое потеряешь, если не хочешь, чтобы я попробовал…
Прежде чем успеваю осознать, что происходит, она отходит от раковины и встает передо мной. Глаза широко распахнуты, а щеки красные.
Опустившись перед ней на колени, я ввожу внутрь один, а затем два пальца. Медленно двигая ими, пока ее бедра не начинают двигаться.
  
— Поднимайся, красавица, — я отдергиваю руку, глядя на нее. — Садись мне на лицо.
Нервно она садится мне на лицо, приземлившись сладким местом прямо на рот.
Я погружаю язык вовнутрь нее, и Эддисон хнычет, когда я хватаю ее за задницу.
По мере того, как язык проникает все глубже, она начинает все сильнее прижиматься ко мне.
Ее ладони давят на холодную, мокрую плитку, пока я ем ее, словно чертов яблочный пирог, наслаждаясь каждым мгновением.
— Кэм, — стонет она. — О, черт, — шипит Эддисон, жадно двигаясь на моем лице.
Она начинает кончать, а я сжимаю ее талию, грубо прижимая к себе, пока не становлюсь уверен, что выжал все соки.
Когда Эддисон встает, ее ноги дрожат.
— Вау, — шепчет она. — Это… да.
— Ты такая же сладкая, как я и думал.
Выключая душ, я беру себе и ей полотенце из запасов спорткомплекса.
Оборачивая ее полотенцем, я смотрю на Эддисон.
— Спасибо.
— За что? — спрашивает она, сбитая с толку.
— За то, что сделал этот вечер намного менее скучным, — я провожу большим пальцем по ее подбородку. — Предложение еще в силе. В любой вечер, когда тебе снова понадобится воспользоваться мной… я здесь.
— Я не пользовалась тобой, — говорит она, возмущенная, хватая одежду с пола.
— Ладно, мы пользовались друг другом, — подмигиваю я. — И все хорошо. В этом суть секса, не так ли? Два тела, ищущие ощущение? Гонка за кайфом?
— Наверное, да, — она пожимает плечами, прежде чем сбросить полотенце и надеть одежду. — Слушай, можем оставить это между нами? Произошедшее не должно дойти до отца.
— Секрет в безопасности.
— Я пойду. Спокойной ночи, Кэм.
— Воспользуйся мной снова, Эдди. Я буду польщен стать твоим живым, дышащим фаллоимитатором.
Она шлепает меня по руке.
— Ты мерзкий.
— Может быть, — говорю я. — Но все равно сделай это. Когда захочешь, чтобы тебя хорошенько трахнули, приходи ко мне. У нас горячий секс. На большее нет времени, и ты меня терпеть не можешь, пока я не окажусь глубоко внутри тебя. Так что это идеальное соглашение. Что скажешь?
Ее глаза встречаются с моими.
— Мой отец тебя убьет.
Ах да, ее отец…
— Поэтому он об этом не узнает, — смеюсь я. — К тому же, он и так меня ненавидит.
— Он всегда строже всего с теми, в ком видит потенциал, — она пожимает плечами. — Может быть, это ты.
— Может быть, — медленно протягиваю я.
— В любом случае, послушай, плейбой. Я не могу быть твоей девочкой на час. Я занята. У меня нет времени бросать все и быть дыркой, в которую ты засовываешь член.
Я стараюсь сохранить невозмутимое выражение лица, потому что, черт, эта девушка — огонь.
— Так что ты хочешь этим сказать? — я откидываю волосы ее с лица.
— Никаких договоренностей. Если увидимся, и нам обоим скучно, тогда, может быть. Но я не хочу, чтобы кто-то писал сообщения, звонил, бомбардировал мой телефон ради внимания.
— Так что, если увижу тебя в продуктовом магазине, то могу затащить в туалет и трахнуть?
— Может быть. А может, и нет, — она обходит меня и направляется к двери. — Может быть, мы еще увидимся. А может, и нет.
Я поворачиваюсь, когда она стоит в дверях, перекидывая волосы через плечо.
— Твой отец мой тренер, детка. Мы скоро увидимся.
— Да, но буду ли я видеть твой член? — она пожимает плечами. — Поживем — увидим.
С дьявольской ухмылкой она уходит.
И тогда я понимаю, что действительно очень, очень хочу увидеть эту девушку снова. Даже если она любит во мне только член.
Эддисон
Я возвращаюсь домой за несколько минут до того, как родители приезжают с Айлой. И когда открываю дверь, я вижу, как отец несет ее на руках, пока та тихо спит.