Обрести любовь (ЛП)

Когда зверь снаружи моей палатки протягивает руку к стене, я кричу, пока у меня не пересыхает горло. А затем я кричу снова.
  
3
 
Уайлдер
— Успокойся, женщина, я пытаюсь помочь, — ворчу я на несчастную, оказавшуюся в таком опасном положении.
Я не был уверен, на что, чёрт возьми, смотрю, когда увидел брезентовую палатку, несущуюся через лес, кувыркающуюся вниз по склону, прежде чем втиснуться между Y-образным стволом дерева. Теперь, когда я стою прямо перед этим, я все еще не уверен, что, чёрт возьми, делать.
Пойманная в ловушку женщина мечется в разные стороны, затем шипит. Моё сердце сжимается в груди при мысли о том, что ей больно. Странно, ведь я и не знал, что у меня ещё есть сердце.
— Если ты не будешь дергаться, я смогу…
— Я пришла с миром, — внезапно произносит она, заставляя меня на мгновение приостановить свои действия и приподнять бровь. Её крики стихли, и теперь она, похоже, пробует другую тактику. — Если ты заблудшая душа, желающая перейти на другую сторону, я могу помочь.
Заблудшая душа? Перейти на другую сторону? Что за сумасшедшая вторглась на мою землю?
— Я не из тех, кто заблудился, — говорю я ей, прочищая горло. — Ты, с другой стороны, похоже, нашла дорогу на частную собственность.
Она замирает, очевидно, ожидая увидеть призраков и инопланетян, но никак не людей.
— О, — произносит женщина мягким и немного разочарованным тоном. Странная. — Ну, я...
В этот момент скользкий материал палатки рвётся, и женщина выскальзывает из своего неудобного положения на дереве. Я бросаюсь вперёд, протягивая руки, чтобы подхватить её, прежде чем она упадёт на землю. Излишки брезента, а также то, что, как я предполагаю, является её одеялами, одеждой и спальным мешком, продолжают своё путешествие вниз с горы и в ущелье, в то время как я прижимаю странную и теперь уже дрожащую женщину к своей груди.
Я сажусь на лесную подстилку и осторожно снимаю слои ткани, всё ещё прикрывающие нарушительницу границ, которую я держу в своих объятиях. Когда я впервые вижу её лицо, клянусь Богом, забываю, как дышать.
Тёмно-зелёные глаза, обрамленные длинными тёмными ресницами, оттеняющими её волосы цвета эспрессо, моргают, глядя на меня. Серебряный лунный свет целует её розовые щёки и полные, надутые губы, которые в данный момент озабоченно нахмурены. Она цепляется за рюкзак, так что, по крайней мере, она не всё потеряла.
— Эм, я... я сожалею, — заикается она. — Я не знала... Частная собственность... Я-я-я думала...
Женщина сползает с моих колен, но вскрикивает от боли, как только надавливает на левую ногу. Я немедленно встаю и обхватываю её рукой за талию, поддерживая, пока она балансирует на своей неповреждённой ноге.
— Лучше бы на это взглянуть, — ворчу я, всё ещё не уверенный, откуда берётся этот прилив защитных и сбивающих с толку чувств.
— Верно. Я просто доковыляю туда и заберу свои вещи, — говорит она, кивая подбородком в сторону кучи своих вещей в сотнях футов под нами, — и отправлюсь в первую попавшуюся больницу.
Я думаю, она пытается пошутить, но её нос покраснел, а глаза наполнились слезами, так что шутка у неё не совсем получается.
— Я имел в виду, что отведу тебя в свой домик и проверю, всё ли в порядке. Ты можешь отдохнуть этой ночью и отправиться в путь утром. Что ты вообще здесь делала?
После недолгой паузы я смотрю на женщину, которая в данный момент прислонилась ко мне. Её плечи сотрясаются от едва слышного всхлипывания, и она тихо плачет. Чёрт возьми, если у меня не сжимается грудь при виде её слёз. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз руководил какой-либо спасательной операцией, но все мои знания по-прежнему при мне, я работаю в фоновом режиме.
Моя единственная цель сейчас – доставить эту женщину в безопасное место и убедиться, что она больше не плачет. У меня странное чувство в груди, как будто я не могу дышать, зная, что она расстроена.
— С тобой всё будет хорошо, — говорю я, надеясь, что это звучит успокаивающе. — Меня зовут Уайлдер. Я бывший армейский рейнджер, и у меня есть некоторый опыт полевого медика. Я отведу тебя в свою хижину и подлатаю, хорошо?
 
Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз разговаривал с другим человеком, но, когда я в режиме солдата, всё остальное дерьмо отходит на второй план. Этой женщине нужно знать, что она может мне доверять и что я приведу её в безопасное место.
А завтра, когда взойдёт солнце, я сразу же отвезу её к подножию горы, где ей самое место, и строго-настрого предупрежу, чтобы она больше сюда не поднималась.
Даже когда я думаю об этих словах, я не уверен, что это то, чего на самом деле хочу. Нет времени вдаваться в подробности, что, чёрт возьми, это значит. Только не в связи с проведением активной миссии.
— Меня зовут Ари. Это сокращение от Аризоны. У меня пятеро младших братьев и сестёр, которые зависят от меня, и родители, которые меня очень любят и заметят, если я пропаду, — она пытается отойти от меня на шаг, морщась от того, что её левая лодыжка дрожит.
Я снова прижимаю её к себе, не желая, чтобы она ещё больше навредила себе.
— Ты рассказываешь мне личные факты, потому что думаешь, что я собираюсь тебя убить? — спрашиваю я, блуждая взглядом по её телу. Ари – полная девушка, и я не буду врать, мне это нравится. Под курткой у неё несколько слоёв одежды, но я всё равно могу разглядеть её изгибы. Не то чтобы это имело значение.
Совершенно, блядь, неуместно.
— Просто прикрываю тылы, — кивает Ари.
Она такая... очаровательная. Не знаю, думал ли я когда-нибудь об этом слове, не говоря уже в отношении другого человека.
— Я думаю, что личные факты, по крайней мере, должны быть правдивы, верно?
Ари вскидывает голову, и её зелёные глаза пронзают меня до глубины души. Она прищуривает веки, в уголках её губ появляется лёгкая ухмылка. Господи, я хочу поцеловать её. Что на меня не похоже. От этой мысли у меня кружится голова, и мне приходится отвести взгляд, чтобы не поддаться своему безумному желанию.
— Откуда ты знаешь, что я лгу?
— Так ты признаешь это? — я возражаю.
— Я... — Ари отклоняется в сторону, с её губ срывается хныканье.
Не раздумывая ни секунды, я подхватываю ее на руки и несу через лес, как новобрачную, в то время как она прижимает свой рюкзак к груди, как будто это её единственный спасательный круг.
— Ты со мной, — говорю я ей, не зная, что делать с теплом, разливающимся по моей груди, когда зеленоглазая богиня прижимается ко мне.
Она вздыхает и кладёт голову мне на плечо. У меня такое чувство, что она какое-то время была одна и не привыкла, чтобы кто-то помогал. Понимаю. Хотя я не могу оставить Ари у себя, я могу предоставить место для ночлега и пакет со льдом для её, несомненно, растянутой лодыжки.
— Спасибо, — бормочет она, подавляя очередной всхлип.
— Что болит? — ворчу я, и слова выходят гораздо резче, чем я намеревался. Я хочу положить конец её страданиям и убедиться, что она никогда больше не испытает боли, что, как я понимаю, является чрезмерной реакцией на женщину, с которой я только что познакомился.
— Я в порядке, — пискнула она.
— Ещё одна ложь, — говорю я ей, глядя на женщину в моих объятиях. Её лицо перекошено от боли, челюсти сжаты так сильно, что она может сломать грёбаный зуб, если не будет осторожна.
— Моя лодыжка онемела, но теперь она горит и пульсирует. А головная боль за левым глазом, кажется, вот-вот расколет мне череп. Но в целом, думаю, что я в порядке. По крайней мере, я не на дне оврага, где бы точно оказалась, если бы не ты, так что... спасибо.
Она заканчивает свою торопливую речь и делает глубокий вдох, зажмуривая глаза от новой волны пульсирующей боли. Я хмыкаю и прижимаю её к себе ещё крепче, ускоряя шаг и в то же время убеждаясь, что не упаду и не покалечу эту женщину ещё больше.
— Ты знаешь какие-нибудь истории о привидениях? — спрашивает она, чертовски удивляя меня.