У любви есть время (СИ)

Аэлита на его слова послушно кивнула и поудобнее устроилась в кровати, а потом взяла в руки книгу.
Павел отнёс поднос на кухню и даже вымыл посуду. Когда он заканчивал это делать, вошла Маргарита Васильевна.
– Павлик, зачем ты это делаешь? – удивлённо спросила она.
– Просто захотелось, – улыбаясь сказал он, вытирая руки полотенцем.
Кухарка замерла на месте, внимательно наблюдая за ним, а через пару секунд полезла в шкафчик, не отрывая от него заинтригованный взгляд.
– Вот, – она вытащила коробочки с лекарствами и стала выдавливать из них таблетки. – Дай всё это своей жене. Конечно принимать ей это необходимо три раза в день, но сегодня пусть хотя бы перед сном это примет. Надеюсь, другие принятые ею сегодня лекарства окажут на неё лучшее воздействие.
Кухарка вручила Павлу несколько разноцветных таблеток на бумажной салфетке.
– Хорошо! Я как раз хотел вас об этом спросить.
– Ну, естественно! Ну и как, кстати, суп? Ей понравился?
– Понравился. И мне тоже. Ничего вкуснее в жизни не ел. Вы, Маргарита Васильевна – настоящий мастер своего дела!
– Павлик, очнись! Это обыкновенный куриный суп и…
Павел аккуратно взял салфетку с таблетками в руку и, проходя мимо Марго, звонко поцеловал её в щёку.
– Спокойной ночи, Маргарита Васильевна!
– И тебе, Павлик… – услышал Павел её растерянные слова, прежде чем закрыл дверь кухни.
Когда он вернулся в спальню, то увидел, что Аэлита по-прежнему читала при свете ночной лампы. Она не обратила на него особого внимания. Казалось, чтение захватило её.
Павел подошёл к ней и встал рядом. Только тогда она подняла на него глаза.
– Тебе нужно принять эти лекарства.
– Хорошо, – слабо улыбнувшись, сказала она и взяла салфетку из его рук.
Они ещё какое-то время мельком посматривали друг на друга, пока Аэлита пыталась найти место для таблеток на ночном столике.
– Я… пойду схожу в душ, – сказал Павел.
– Конечно, – ответила Аэлита, взяв со столика стакан, в котором уже была вода и стала морщась глотать одну таблетку за другой. Павел, понаблюдав за ней пару секунд, отправился в ванную.
За пару дней он успел соскучиться по своей ванной комнате, которая была обставлена всеми необходимыми вещами. Так получилось, что ванные в гостевых комнатах не были оборудованы шампунями, бритвами, мылом, зубными щётками и всем остальным. Кое-что он купил в магазине, но мелочи вылетали у него из головы. Однажды ему даже пришлось воспользоваться губкой для мытья посуду, чтобы намылить гель для душа.
Когда он вышел из ванной, Аэлита по-прежнему читала книгу. Он забрался в кровать, при этом внимательно наблюдая за ней.
Через пару секунд она немного задвигала руками и ногами, и её взгляд стал бегать по странице книги то вверх, то вниз. Она отложила книгу и посмотрела на него.
– Ты не боишься от меня заразиться?
– Нет, иначе я бы не пришёл к тебе.
Она посмотрела на него, сдвинув брови.
– Скорее выключай свет и засыпай, – сказал Павел. – Спокойной тебе ночи.
Он положил голову на подушку и, накрывшись одеялом, стал укладываться.
Щелчок и свет погас.
– Ты тоже не будешь бояться от меня заразиться, если я лягу поближе к тебе? – услышал он её слова.
Господи, и что за голос у неё вдруг открылся… Она никогда не говорила так мягко, нежно и проникновенно. Да и ещё её голос звучал в полной темноте и тишине… Ему следует быть осторожным. Ещё парочка таких фраз, которые, как он не сопротивлялся, но неизбежно попадали ему в самое сердце, и он забудет обо всех её последних выходках.
Павел приподнял голову и посмотрел на тёмные и размытые очертания её силуэта. Потом он приподнял угол одеяла. Она придвинулась к нему и с кошачьей грацией уложила голову к его плечу, сложив кулачки прямо у себя перед носом, коснувшись его груди. Павел никогда не был романтиком, но в тот момент ему вспомнились обрывки сентиментальных романов, которые он откуда-то подхватил за свою жизнь. Ему показалось, что его сердце забилось не просто сильнее, а с новой силой, потому что к его телу присоединилась его долгоотсутствующая часть.
 
Он укрыл её краешком одеяла и его угол загнул за её спину. От этого она немного зашвырялась, пытаясь поуютнее устроиться. Потом её дыхание стало плавным, и еле слышно она произнесла:
– Спасибо тебе за всё… – а затем, по-видимому, сразу же задремала.
Павел медленно провёл рукой по её голове и поцеловал в макушку.
Наверное, в ту же секунду сон завладел и им.
***
Когда Аэлита начала идти на поправку, Павел позволил дочери её навестить. Эмма сильно испугалась, потому что подумала, что инопланетяне что-то сделали её маме. Аэлите, чтобы успокоить взволнованного ребёнка, пришлось выдумать историю о том, как ей удалось спасти мир от инопланетян.
С каждым днём состояние Аэлиты улучшалось. Только побаливало колено, и она испытывала слабость.
Теперь Павел заходил к ней каждый день, и они говорили о прошедшем дне. Иногда к ним присоединялась Эмма, которая своим задором вносила веселье в их компанию.
Павел оставался с ней на ночь, когда Аэлита его об этом просила. Она должна была признать, что ночи, проведённые без него, были тревожными, а её сон был поверхностным и беспокойным. Но она не могла просить его оставаться с ней каждую ночь. Потому что, когда она его об этом просила, то наблюдала за задумчиво-сопротивляющимся выражением на его лице. Нет, она не имела права злоупотреблять его добротой.
Конечно ни о какой физической близости между ними в эти ночи не могло быть и речи. Павел никогда бы так с ней не поступил из-за её болезни. Да и причём тут её болезнь, когда между ними выросла целая стена из вопросительных знаков.
***
Окончательно выздоровев, Аэлита решилась поговорить с Павлом. Этот разговор должен был окончательно расставить в их отношениях всё по местам.
Однажды Павел после работы зашёл к себе в кабинет. Аэлита подождала минут десять и отправилась за ним.
Уже приоткрыв дверь до неё вдруг дошло что она даже не подумала о том, чтобы переодеться. На ней была пижама с длинными рукавами и свободными штанами бледно-голубого цвета. Нет, ей не об этом сейчас нужно думать…
Войдя в кабинет, она увидела, что Павел сидел без света в полумраке и не был окружён рабочей обстановкой: на столе – идеальный порядок, компьютер выключен. Он просто сидел за столом, тупо уставившись в пол.
– Я не помешаю? – спросила она, хотя знала, что если и могла помешать, то только его размышлениям.
Павел посмотрел на неё. Его лицо не выражало на тот момент никаких эмоций.
– Проходи садись, – сказал он, поменяв положение в кресле.
Она потянулась к выключателю.
– Я включу свет…
– Нет, – остановил он её. – Только начало темнеть, а яркий свет меня угнетает. Если тебе хочется, то я могу включить настольную лампу?
Аэлита кивнула и Павел, нажав на кнопку, залил бледным светом небольшой участок на своём столе.
Она прошла внутрь кабинета и присела в кресло, предназначенное для деловых клиентов.
Он вопросительно смотрел на неё.
– Я сегодня чувствую себя гораздо лучше. И думаю, что смогу выдержать любую правду, которую услышу от тебя.
– О какой правде ты говоришь?
– Во время моей болезни ты вёл себя по отношению ко мне щадяще. Но прикрываясь холодной вежливостью и выдержанной заботой, ты прятал от меня свои настоящие чувства.
– Аэлита! – он усмехнулся. – Твоя прямота в последнее время меня просто обескураживает.
– Из-за недоговорённостей мы оба сильно пострадали. Нужно прекращать так делать.
– Я совершенно с тобой согласен!
Аэлите показалось, что он произнёс эти слова с излишним энтузиазмом.
– Ты меня так и ни разу не спросил, почему я пришла к тебе тогда… да и ещё в таком состоянии…
– Так тебе есть, что мне рассказать? Даже не знаю… Лично мне всё кажется простым. Ты решила прогуляться часик-другой, но попала под дождь и простудилась. Банальная ситуация, ты так не считаешь?