Его сокровище (ЛП)

Я отчаянно хотела, чтобы мой ребенок выжил. Я не понимала, как можно так сильно любить то, о чем узнала всего день назад, но это меркло по сравнению с любовью к моей сестре. Она была моей лучшей подругой, моим вечным спутником жизни. Я бы пошла на край света ради нее. Рискнула бы всем ради нее.
Челюсть Ронана сжалась, но он схватил больничную инвалидную коляску из угла комнаты и поставил ее возле кровати, позволив мне пересесть в нее.
— Я в ахуе, давай. — Он направился к двери, бормоча что-то о выматывающих, упрямых женщинах.
Леона положила руку мне на плечо, когда я двинулась к выходу.
— Мы остановим их, — сказала она уверенно. — И мне нужно выяснить, кто из нас лучше стреляет. Конечно, же я, но хотелось бы развеять слухи о твоих способностях.
Я закатила глаза, но была безмерно благодарна, что она была на моей стороне.
70
МАТТЕО
Мои веки казались тяжелыми, будто весили тысячу тонн, когда я пытался их открыть.
Прищурившись, я осмотрел белую комнату. Никаких окон. Антисептический запах. На заднем плане тихо пищит какое-то медицинское оборудование.
Я повернул голову, мои мышцы ныли от этого движения, пока взгляд не остановился на Ромео.
— Я в аду? — прохрипел я.
Ромео выглядел измученным, с темными кругами под глазами и небритым лицом.
— Должен был быть. Не знаю, как ты выбрался, fratello.
— Что случилось?
— Братва устроила взрыв. Он заблокировал нам доступ к тебе. Нам пришлось пробиваться сквозь завалы, — его выражение было мрачным, челюсти сжаты. — Наконец, мы пробились и нашли Ронана Финнегана.
— Что? — Я попытался сесть.
— Ложись, черт возьми, — прорычал Ромео. — Он помогал Софии, останавливал кровотечение на твоей ноге. — Его взгляд метнулся туда, где больничное одеяло закрывало мои ноги. Я сорвал его и застонал, когда увидел туго перевязанную огнестрельную рану и массу синяков на бедрах.
— Люди Ронана освободили тебя и перевезли всех нас сюда, в его частную больницу. Ты бы умер, если бы не он. Анджело тоже.
— Анджело?
— Люди Арбена выстрелили в него на взлетной полосе. Он перенес операцию, но будет в порядке.
Я не знал, как относиться к Анджело. Он был одним из моих самых преданных людей, но его преданность, очевидно, перешла к моей жене. Его действия подвергли ее опасности.
— Где она?
— София в комнате дальше по коридору. С ней все в порядке, — быстро добавил он, увидев мое паническое выражение лица. — У нее несколько порезов и синяков, но с ней все хорошо.
В моей груди пылала ярость от того, что на ее теле остались какие-то отметины.
— Мне нужно ее увидеть.
Ромео вздохнул.
— Ты потерял много крови и перенес операцию на ноге. Тебе нужно время на восстановление.
— К черту это. — Я заставил себя сесть и свесил ноги с кровати.
Ромео положил руку мне на грудь.
— Могу сходить за ней.
— Нет, — прорычал я. — Я сам пойду к ней. Это меньшее, что я могу сделать после всей боли, которую причинил ей.
Ромео поворчал, но встал и схватил инвалидную коляску, стоявшую в углу комнаты.
— Ты поедешь в этом. Без обсуждений.
— Я твой Дон, — тихо сказал я.
— Да-да, очень свирепый и страшный. А теперь садись в чертову инвалидную коляску.
Я вспотел от усилия встать с кровати. Дышал прерывисто и чувствовал головокружение. Ромео бросил на меня неодобрительный взгляд, но не сказал ни слова, когда толкал меня по пустому коридору. Я ненавидел быть прикованным к креслу и понял, что испытываю лишь малую долю того, что София переживала каждый день.
— Что случилось с Рустиком? Арбеном?
— Они оба скрылись со своими людьми. Остальные их солдаты были либо убиты, либо взяты в плен. Ронан держит их.
— Ебать. Теперь я у него в долгу, не так ли? — до меня вдруг дошло — не он ли был тем, кто застрелил Доменико и остальных?
— Боюсь, что да. По крайней мере, мы знаем, что они не причастны к торговле людьми.
 
Мы свернули за угол.
— Это комната Софии. — Ромео указал на дверь в коридоре.
— Почему возле комнаты нет охранника? — прорычал я.
— Ронан внутри с ней.
— Что? — Я резко вздернул голову, чтобы взглянуть на своего заместителя. — Назови мне хотя бы одну причину, почему мне не следует убивать тебя прямо сейчас за то, что ты позволил незнакомому мне человеку, главе конкурирующей мафии, оказаться в комнате с моей женой?
— Я бы дрожал от ужаса, если бы ты был сейчас достаточно силен, чтобы вытереть себе задницу, — невозмутимо заявил Ромео. Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, он добавил:
— Финнеган — это причина, по которой мы все дышим. У нас не было достаточного количества непострадавших людей, которые могли бы стоять в качестве охраны, поэтому он предложил остаться с ней.
— Тебе следовало остаться с ней.
— Я твоя правая рука. Я остаюсь с тобой.
Я стиснул челюсти, но не ответил, потому что мы наконец оказались перед комнатой Софии. Я толкнул дверь. Мое сердце колотилось в предвкушении встречи с женой. Будет ли она кричать на меня? Выгонит меня из комнаты? Я это заслужил. Заслужил весь ее гнев, ее осуждение. Я бы выдержал все это только для того, чтобы быть рядом с ней, чтобы удовлетворить отчаянное желание моего тела всегда быть с ней.
Я был готов ко всему, что она мне предложит, но к чему не был готов, так это к тому, что нашел кровать пустой. Ромео побежал вперед и проверил ванную. Он покачал головой, когда обернулся.
— Мой телефон, — выдавил я.
Ромео вытащил его из кармана, и я открыл приложение для отслеживания, посылая молитву Вселенной, чтобы она его не сняла.
Она была в аэропорту, и мое сердце заколотилось еще сильнее. Руки дрожали, когда я позвонил ей. Без ответа.
— Я звоню Ронану, — сказал Ромео. Он поднес телефон к уху, а затем выругался, повесил трубку и покачал головой.
В этот момент у меня зазвонил телефон, но это была Сиенна, а не София. Я хотел сбросить — сейчас мне нужно было сосредоточиться на жене, — но потом понял, что у моей сестры, скорее всего, есть номер телефона Леоны.
— Маттео, София собирается в Чикаго, — сразу же сказала Сиенна, когда я ответил.
— Что? — Я включил громкую связь, чтобы Ромео мог слышать.
— Мне позвонил Николай. Рустик вынуждает Милу выйти замуж за Арбена. София, Ронан и Леона собираются все остановить.
— Приготовьте самолет, — сказал я Ромео.
Сиенна резко вздохнула.
— Маттео, ты не можешь идти. Ромео сказал, что тебя уже дважды подстрелили на этой неделе.
— Если ты думаешь, что я позволю своей жене остаться с Рустиком и Арбеном наедине, ты меня, черт возьми, не знаешь! — Взревел я.
— Черт, Маттео, — сказала Сиенна со вздохом. — Просто будь осторожен, ладно? Мне нужно, чтобы вы оба вернулись.
— Хорошо. — Ромео подвел меня к двери, и я выключил громкую связь. — Как Нудл?
Сиенна замялась на мгновение перед ответом.
— Он кажется грустным. Просто лежит у двери и плачет. Кажется, он скучает по Софии.
Нас таких двое.
— Я верну ее домой, — поклялся я. — Ради всех нас.
Без нее не было жизни. Возможно, поначалу я был слишком глуп, чтобы увидеть это, но теперь, когда я знаю — никогда не отпущу ее.
71
СОФИЯ
Пока Леона лавировала между Чикагскими пробками, гудки автомобилей оглушали нас, каждый из которых повышал мое кровяное давление.
— С их стороны довольно некрасиво проводить церемонию в час пик, — сказала она, подрезав какую-то машину.
— Не думаю, что удобство было у них в приоритете, — стиснув зубы, ответила я.
— Ты знаешь где эта церковь? — спросил Ронан.
Он вцепился в дверь и свое сиденье, когда Леона снова слишком резко повернула.
— Не совсем. Я выходила в ней замуж, но была там только на короткой церемонии.
— А-а-а, чудесно. Я уверена, что это место наполнено хорошими воспоминаниями, — невозмутимо сказала Леона.