Его сокровище (ЛП)

Я попыталась сдержать слезы, но они стекали по щекам на платье.
— Большое тебе спасибо, — всхлипнула я. — Как Леона, Финн и Эйдан?
Ронан с улыбкой откинулся на спинку стула.
— Леона говорила, что ты милашка. Она была по другую сторону стены, когда русские бросили гранату, и ей пришлось удалить осколки, но она уже пытается встать с постели. — Он закатил глаза, но в его голосе слышна нежность. — Финн и Эйдан оба немного в синяках, но все в порядке. Нам пришлось ввести тебе успокоительное после того, как тебя оттащили от Дона, потому что ты была так расстроена. Ты проспала двенадцать часов. Врачи обработали порезы на твоих руках, ногах и коленях. У тебя также был вывих плеча и несколько сломанных ребер.
— А как насчет… — Мой голос был настолько хриплым, что я едва могла говорить. Ронан взял стакан воды с прикроватного столика и протянул мне. Я с благодарностью выпила всю чашку, и он налил мне еще. — Доктор что-нибудь говорил о ребенке?
Ронан замер, возвращая кувшин с водой на стол.
— Ты беременна?
Мои слезы продолжали течь, потому что я больше не знала, что на это ответить, поэтому просто кивнула.
— Понял. Сейчас кого-нибудь позову. — Ронан нажал кнопку вызова возле кровати и посмотрел на меня с паникой в глазах.
В палату быстро вошла медсестра.
— Вы очнулись, — сказала она с широкой улыбкой.
— Миссис Росси только что сообщила мне, что она беременна, — сказал Ронан. — Попросите кого-нибудь немедленно ее осмотреть.
Медсестра моргнула и выбежала из комнаты.
— На каком сроке беременности ты находишься? Я имею в виду… сколько месяцев?
Я приподняла бровь. Похоже, беременность — это то, что выводит мафиози из равновесия.
— Всего несколько недель. Если я все еще беременна.
Выражение его лица смягчилось, и он взял меня за руку. Я сжала ее в знак благодарности.
Медсестра вернулась, и за ней вошла еще одна женщина.
— Миссис Росси, так приятно познакомиться. Я доктор Эйслинг Салливан, акушер-гинеколог.
— Приятно познакомиться, — пробормотала я.
Она улыбнулась.
— Мне сообщили, что ты беременна?
— Я узнала об этом несколько дней назад по анализам крови. Но последние несколько дней были… очень насыщенными, — я не знала, насколько могу быть откровенной.
— Это частная больница мистера Финнегана, — сказала она, взглянув на Ронана. — Так что мы понимаем специфику его работы.
Что ж, это немного облегчило диалог.
— Я не знаю, повредил ли стресс и все остальное ребенку. — Мой голос надломился.
Доктор Салливан сочувственно посмотрела на меня.
— Ну, ваш анализ крови действительно указывает на беременность, но требуется некоторое время, чтобы уровень ХГЧ вернулся к норме после выкидыша. — Она быстро продолжила, увидев мое паническое выражение лица. — Я не утверждаю, что у вас действительно случился выкидыш, просто анализ крови не может быть точным показателем беременности. Давайте сделаем УЗИ и посмотрим, что увидим. На данном этапе мы не сможем многое увидеть, но это не значит, что ребенок не здоров.
— Как ребенок может быть здоровым? — Я рыдала. — Я ничего не сделала, чтобы его защитить.
— О, дорогая, нет, — сказала доктор Салливан.
Ронан сжал мою руку сильнее.
— София, судя по тому, что я видел, ты была просто невероятна. Ты спасла себя и многих других.
Доктор Салливан передала мне коробку салфеток, и я с благодарностью приняла их.
— Просто сделай глубокий вдох, и мы все проверим. Сделаем трансвагинальное УЗИ. Проводили ли тебе такое исследование раньше?
Я покачала головой.
— Может быть немного неприятно, но не должно быть больно.
Ронан извинился, сообщив мне, что останется прямо за дверью, а доктор Салливан и медсестры подготовили оборудование. Доктор уложила мои ноги в стремена и ввела в меня ультразвуковую трубку. Я дышала, преодолевая дискомфорт, не отрывая взгляда от экрана компьютера, отчаянно пытаясь разобраться в статичных черно-серых пятнах. Доктор молчала, и мне хотелось кричать.
Затем она улыбнулась.
— Вот, — сказала она, указывая на маленькую размытую точку в центре черного овала. — Это желточный мешок и эмбрион.
 
Мир остановился, пока я смотрела на экран. Там было почти ничего не видно, просто небольшое размытие, но это было доказательством того, что я все еще беременна.
— Есть ли сердцебиение? — Я чувствую, что вот-вот задохнусь.
— Пока нет, но этого следовало ожидать. Судя по этому сканированию и тому, что вы мне сказали, у вас срок около пяти недель.
Я нахмурилась.
— Это невозможно. Мы начали заниматься сексом всего несколько недель назад.
Она улыбнулась.
— Гестационный возраст рассчитывается с первого дня последней менструации, а не с даты зачатия. Примерно через три недели вам следует провести еще одно УЗИ. Я могу его сделать, если вы будете здесь, или мы направим вас к другому акушеру-гинекологу. Но тогда вы сможете увидеть больше и, возможно, услышать сердцебиение.
Она вынула ультразвуковую трубку и помогла мне сесть.
— Просто очень хочу, чтобы этот ребенок выжил, — прошептала я.
Она похлопала меня по руке.
— Я тоже этого хочу.
Медсестра измерила мои жизненные показатели, а врач проверила плечо и ребра. Уходя, она спросила, хочу ли я, чтобы Ронан вернулся в комнату, и я кивнула. Не хотела сейчас оставаться в одиночестве.
Ронан вернулся и сел у моей кровати.
— Все ли в порядке с ребенком?
— Да, похоже на то.
Он снова похлопал меня по руке.
— Рад слышать.
Я прижала руку к животу, желая, чтобы маленькая жизнь сохранилась там.
— Могу ли я увидеть Маттео и Анджело?
— Они без сознания, и тебе нужно отдохнуть.
— Пожалуйста.
— Черт. Хорошо. Но тебе придется воспользоваться инвалидной коляской. — Он указал на стул в углу комнаты, и я кивнула. Не была уверена, знал ли он, что я использую ее в повседневной жизни, или он просто заботился обо мне.
Прежде чем кто-либо из нас успел пошевелиться, дверь открылась. Ронан развернулся и направил пистолет на… Леону.
69
СОФИЯ
— Что ты здесь делаешь? — прорычал Ронан. — Ты должна быть в постели.
— Перестань, у меня просто царапины. — Леона выглядела великолепно, с безупречной прической. Единственным намеком на её ранение был бинт на бицепсе.
— Тебе только что сделали операцию на твоей чертовой руке!
Леона проигнорировала Ронана и подошла ко мне.
— София, я только что говорила с телохранителем Милы.
Я нахмурилась.
— С Николаем? Что ты имеешь в виду?
— Он позвонил Сиенне, потому что не смог с тобой связаться, а Сиенна позвонила мне. Рустик вернулся в Чикаго с Арбеном, и они собираются выдать Милу замуж за него.
Меня затошнило.
— Что? Нет. — Я скинула ноги с кровати. — Я должна добраться до нее. Что именно сказал Николай?
— Он сказал, что ему нужна поддержка. За Милой слишком пристально следят, он не может ее увезти.
— Мне нужно попасть в Чикаго.
— Я уже вызвала самолет, — ответила она.
Ронан выругался.
— Леона, какого черта?
Она посмотрела на него ледяным взглядом.
— Ронан, этот брак укрепит союз между Арбеном и Рустиком, которые, если ты забыл, твои враги. Так что можешь либо сидеть здесь, сложа руки, ожидая, пока албанцы и Братва нападут на твой город, либо пойти с нами.
— Клянусь чертовым Богом. Почему я позволил тебе вернуться в Бостон? Нужно было оставить тебя в Нью-Йорке.
— Потому что знаешь, что я могла бы убить тебя сотней разных способов, если бы захотела.
— Ах, да, это, — с иронией ответил он.
Встретившись с моим умоляющим взглядом, он провел рукой по лицу — жест, который заставил мое сердце сжаться от воспоминаний о Маттео.
— Ты не можешь ехать с нами. Ты беременна.
Леона подняла брови.
— Мила важнее. — Я не дрогнула, встретив его взгляд.