Меня не обманешь!

Заинтересовавшись его пристальным вниманием, Джослин увидела скульптурное произведение в современном стиле, высота которого составляла почти два метра. Очень плохое скульптурное произведение.
— Что это? — с любопытством спросила Джослин, тыча пальцем в ковер, которым был накрыт неизвестный шедевр.
— Кошачий насест, — объяснил Лукас.
Эта штука займет целый угол в небольшой гостиной! — мелькнула у Джослин мысль.
— Но здесь нет места для собаки, — возразила Джослин. — Они ведь друзья.
— Это правда, — согласился Лукас. — К тому же при транспортировке могут возникнуть сложности.
Джослин засмеялась.
Лукас почувствовал, как от ее веселого смеха у него поднимается настроение. Почему все выглядит по-другому, когда Джослин рядом?
— Может быть, позже купим? — наконец сказал он.
— Может быть, — откликнулась она.
— Нам нужно что-нибудь еще? — спросил он.
— По-моему, нет. Ветеринар сказал, что сумки для перевозки животных и корм мы можем получить у него. Все остальное, что есть в списке, мы уже взяли.
— Тогда давай расплатимся и поедем домой.
Домой! Какое это сладкое слово! — подумала Джослин.
  
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
 
— На каких машинах мы обычно ездим? спросил Лукас.
Джослин закончила погрузку припасов, которые они получили от ветеринара, закрыла багажник и подошла к Лукасу, который закреплял на заднем сиденье сумки с животными.
— На каких машинах? — удивилась она, не зная, что вызвало его вопрос.
— У тебя, конечно, есть своя машина? — Для надежности Лукас дернул за ремень, удерживавший сумку с собакой, захлопнул дверцу и устроился рядом с Джослин.
— У меня малогабаритный автомобиль, а у тебя «Мерседес» представительского класса.
Лукас нахмурился.
— Я езжу на «Мерседесе», а ты на малогабаритном автомобиле?
— Видишь ли, мне нравится моя машина. Ее легко водить и парковать, и она экономичная.
— Может быть, но мне кажется, что у нас должно быть что-то в этом роде, — он указал на стоявший неподалеку малолитражный фургон.
— Почему? — удивилась Джослин, осторожно выезжая на дорогу.
— Потому что сейчас у нас только двое маленьких животных, а в машине уже тесно. Что же будет, когда у нас родится ребенок? Нам потребуется больше места.
— Когда у нас будет малыш, тогда мы и подумаем о том, как перевозить его.
Она решила сменить тему разговора:
— Какие имена тебе нравятся?
— София, если родится девочка, и Роберт, если будет мальчик. Конечно, я не знаю, что мне понравится, когда ко мне вернется разум, — сухо добавил он.
— Ты не потерял разум! У тебя временная потеря памяти, и я вовсе не имела в виду детские имена. Я говорю о парочке на заднем сиденье.
Лукас обернулся.
— Бедняги! — сочувственно сказал он. — У них такой вид, будто через десять минут наступит конец света! Может быть, мне все-таки следовало взять тот насест?
— Они оживут, как только мы начнем регулярно кормить их. Но нельзя же все время называть их «животные».
— Верно, — согласился Лукас. — Что ты предлагаешь?
— Ну, в этом псе есть что-то от терьера. Он весит не более четырех с половиной килограммов, и, по словам ветеринара, он уже взрослый. — Джослин задумалась. — Он похож на Перси.
— На Перси? А как выглядит Перси?
— В нем есть нечто, характерное для эпохи королевы Виктории. Я имею в виду его бакенбарды. В конце девятнадцатого века было, принято иметь обильную растительность на лице.
— Пусть будет Перси, — согласился Лукас. — Ну, а для кота?
— Что-нибудь короткое. Может быть… Макс? — предложила Джослин. — Принц Альберт, несомненно, викторианец, и он был немцем, а Макс — немецкое имя, так что все очень подходит!
Лукас ухмыльнулся.
— Я не говорил, что у тебя удивительно причудливый ход мыслей?
— Спасибо! — улыбнулась в ответ Джослин. — В деловом мире это плюс. Мы…
Она внезапно умолкла, заметив темноволосого мужчину, выходившего из ресторана, мимо которого они проезжали. Джослин попыталась незаметно рассмотреть его, но у нее ничего не получилось. Мужчина отвернулся, разглядывая заголовки газет в автомате, стоявшем у входа.
 
Джослин с трудом подавила внезапное чувство страха. Не может быть, что это Билл! сказала она себе. Он не знает, что они в Вермонте. Или знает?
Она нервно закусила нижнюю губу и задумалась. Ричард — единственный человек, который знает, где они, но он даже не здоровается с Биллом. Верность и здравый смысл не позволят Ричарду предать своего босса.
Но Лукас владеет этим домом много лет, и Билл должен знать это.
Ты же не уверена, что это Билл, пыталась убедить себя Джослин. Ты видела его мельком. Ты подумала, что это Билл, потому, что он не выходит у тебя из головы.
— В чем дело? — спросил Лукас. — Хочешь, я сяду за руль?
Джослин решительно стряхнула свои страхи. Если она будет беспокоиться, это не поможет избавиться от Билла.
— Нет, я не хочу, чтобы ты вел машину. Я просто задумалась.
— Тогда попытайся думать о чем-нибудь приятном, — сказал он. — У тебя был такой же испуганный вид, как у Перси и Макса.
Когда они приедут, она позвонит Биллу и узнает, дома ли он. Если он дома, тогда его не может быть в городе. А если его дома нет… Все равно это не означает, что я видела Билла, сказала себе Джослин.
— Я думаю, что тебе следует немного полежать, когда мы приедем, — сказал Лукас.
— Нет, я чувствую себя прекрасно. И, кроме того, я хочу, чтобы мы развесили иллюминацию сегодня. Ведь темнеет так рано.
— Как хочешь. Давай сначала устроим животных, потом займемся иллюминацией, а затем разведем огонь в камине, и будем поджаривать сосиски и зефир.
Джослин содрогнулась.
— Я не хочу даже думать о том, что эта еда сделает с уровнем холестерина в твоей крови!
— У меня с ним проблемы?
— Насколько мне известно, нет.
— Тогда несколько лишних порций не повредят, — успокоился Лукас.
— Верно. Но завтра мы приготовим настоящую еду.
— Ты хочешь сказать, что шоколад не относится к настоящей еде?
Джослин рассмеялась.
— Продолжай мечтать!
— Пожалуйста, оставь мне хотя бы одну иллюзию!
Двадцать пять минут спустя машина въехала на подъездную дорогу и остановилась перед домом.
— Заноси Перси и Макса в дом, а я разгружу машину, — предложил Лукас. — Только скажи, куда все это класть.
— Оставь в гостиной, а потом мы все разберем, — сказала Джослин, выключая двигатель.
Выйдя из машины, она открыла заднюю дверцу и отстегнула пояс, удерживавший сумку с Перси. В собачьем взгляде в равной мере слились осторожная надежда и страх.
— Не бойся, Перси, — успокоила его Джослин. — Тебе будет хорошо здесь. Теперь у тебя есть хозяин, и мы позаботимся о тебе.
Джослин осторожно вынула сумку из машины.
— Я уже открыл дверь, — сказал Лукас, выглядывая из-за кучи сумок и пакетов, которые он держал в обеих руках. — Оставь его в сумке, пока я не найду поводок, который мы купили. Я хочу немного выгулять его.
— Интересно, прав ли ветеринар, говоря, что этот пес действительно домашний? — спросила Джослин, входя за Лукасом в дом.
— Хорошо, если это так. Но даже если он не домашний, мы быстро приучим его, потому что на вид он очень сообразительный.
— Похоже, что так, — согласилась Джослин. — И он храбрый, потому что он бросился под машину, чтобы спасти своего друга. Посиди здесь, Перси, а я принесу Макса, — обратилась Джослин к дрожавшей собаке.
Она поспешила к машине и быстро принесла сумку с Максом, поставив ее так, чтобы животные могли видеть друг друга. Перси прижался к стенке, пытаясь прикоснуться к своему другу.
— Подожди минутку, малыш, — успокоила его Джослин. — Сначала ты погуляешь, затем я поставлю туалет для Макса, а потом вы оба будете свободны.
— Нашел! — В руках у Лукаса был ярко-красный поводок и ошейник такого же цвета.
Джослин осторожно открыла сумку и вынула дрожавшего пса.