Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— Помнишь наше свидание в библиотеке? Было весело… Может, повторим? — между поцелуями шептал Хэйс.
— Тогда все книги с полок попадали.
— А это плохо? — он хитро ухмыльнулся и потянул взвизгнувшую Селетту вверх. — Заглушку поставь.
Она, кажется, скучала по нему сильнее, чем думала. По сильным рукам, по губам, целующим без остановки, по страсти, вскипающей словно по щелчку… Колготки устрашающе затрещали, когда Хэйс дернул их вниз слишком неосторожно, но Селетта лишь помогла избавиться от препятствия и вновь запрыгнула на альфарийца, крепко обхватывая руками и ногами.
То, что находятся они в кабинете зельеварения, Селетта вспомнила лишь когда на полках задребезжали склянки для будущих настоек. Хэйс сжимал крепко и целовал шею до вспышек перед глазами. Пальцами одной руки она сжала полку, второй зарылась во влажные короткие волосы, кусая губы до боли. В очередной раз Хэйс дернулся неосторожно, и шкаф опасно покачнулся. Селетта не успела вырваться из морока, как услышала грохот и звон разбившегося стекла и окаменела.
— Проклятье… — тяжело дыша, выругался Хэйс, поставив ее на ноги.
Осколки вазы были разбросаны по полу вместе с несколькими разбитыми банками. Внезапно дверь распахнулась, и в проходе застыла Триста. Округлив глаза, она побледнела, тут же покраснела и быстро захлопнула ее обратно.
— Проклятье… — эхом повторила Селетта.
  
Глава 28. Граница
 
— Извините, можно? Профессор тин Дуиг задержал меня, — Селетта вошла в класс спустя почти двадцать минут от начала и протянула записку миссис тен Лордглиф.
— Хорошо, мисс тен Одри, проходите, — посмотрев на нее через стекла очков, кивнула женщина. — А я попрошу мистера тин Дуга пересмотреть свои взгляды на такие задержки. Даже если они касаются контрольных проектов. Что ж, продолжим…
Если Селетта и выглядела смущенной, то самую малость. А вот Триста все-таки не выдержала и отвела взгляд перед тем, как староста села на место рядом. Селетта начала выкладывать из сумки тетрадки и зашептала:
— Я виновата. Нужно было тщательней проверять, закрыта ли дверь. И увеличивать радиус заглушки. Буду учиться на своих ошибках.
Триста поерзала на месте. Перед глазами, как назло, выскакивали смущающие картинки.
— Повезло, что это была я…
— Ну, как сказать. Если бы нас поймала тихоня Линда или еще какой-нибудь зубрила, до которых мне и дела нет, было бы проще. Вот ты теперь на меня даже смотреть не можешь. Осуждаешь?
— Нет, — девушка вскинула взгляд, посмотрев, наконец, прямо. — Если я кого и осуждаю, то себя за излишнее любопытство. А то, что ты и Хэйс… В общем, меня это совершенно не касается.
Селетта благодарно улыбнулась. Триста пописала для вида за профессором тен Лордглиф, а потом наклонилась ближе и спросила с недоверчивой улыбкой:
— Контрольный проект?
— Сто раз, — закатила глаза староста. — Пришлось сознаться, что ущерб нанесла я. Было бы хуже, стань преподаватели в этом разбираться.
— И что?
— Буду отрабатывать сегодня после занятий. Колбы намывать, блин. Придумал тоже! Лучше бы доклад написала, честное слово.
— А как же уроки с первогодками? — испугалась Триста. — Одна я не справлюсь!
— Я придумаю что-нибудь, — неуверенно пробормотала староста, но надежды в ее словах было мало.
Отучившись все пять занятий, Триста нервно шагала к кабинету, с содроганием ожидая встречи со студентами первого круга. Вот Селетта одним своим взглядом могла заставить весь класс смолкнуть и рассказывала так, что каждый записывал и даже не думал шептаться, боясь схлопотать затрещину. В Тристе же таких умений не наблюдалось — даже сестры слушались через раз, что говорить о целой ораве незнакомых первогодок?
По обыкновению, в аудитории к ее приходу стоял гул из голосов, смеха и других звуков неизвестного происхождения. Триста закрыла дверь и прошла к доске, выложив распечатки из сумки на преподавательский стол. Всего на потоке было чуть больше шестидесяти студентов. Чуть больше шестидесяти студентов, до которых необходимо донести, как умеет работать гравиаль, зная о том лишь из книжек. Прокашлявшись, Триста выпрямилась перед партами и сказала громко:
 
— Всем привет!
Гул стих, и на нее уставилось несколько десятков пар глаз. Это придало немного уверенности.
— Сегодня вместо обещанной практики будет теория. Я расскажу о том… — ее голос моментально заглушился недовольными стонами. — …как устроен гравиаль, и какими функциями он обладает!
Не обращая внимание на шум разочарованных студентов, Триста подошла к доске и взяла мел, выводя круг. Отчертила первую стрелку.
— Гравиаль — это всегда камень. Не драгоценный минерал, не справ металлов, не что-либо еще, — Триста повернула голову. Голоса почти стихли, но кислые лица выражали все недовольство. — У большинства из вас это кюрон, камень черного цвета, добываемый в расщелине Ортдойт. Может, у кого-то есть другой? Паинит, тааффеит?
Никто не ответил. Триста поджала губы, отвернулась и провела мелом по доске.
— Второе: гравиаль не может не принять вас. Он обладает уникальными свойствами, но полностью подчиняется некромагу, служа только ему.
Третья стрелка ушла в другую сторону.
— Объем гравиаля не бесконечный, около двухсот душ, что, конечно, недоступно рядовому некромагу. Однако, если вы каким-то чудом достигните такого количества, допускается завести второй гравиаль-помощник, или резервный гравиаль.
— А правда, что у вас нет ни одной души?
Триста замерла, не дописав последнее слово. Все-таки, эта слава шагала вперед хозяйки.
— Правда, — ответила она деланно-непринужденно и скрипнула мелом, дописав окончание. — Но это редкое отклонение… Можете не переживать, даже если сейчас ваш гравиаль пуст.
Триста поставила точку и начертила последнюю стрелку.
— Души могут существовать в гравиале и без некромага, но в таком случае их развитие остановится, и срок службы может продлиться на долгие годы…
— Разве этому не учат в детском саду? Зажгись!
Триста обернулась, вздрогнув от хлопка дверью. Рэйнер прошел в класс, явно довольный произведенным эффектом, — гравиали на шеях студентов вспыхнули сребристым светом, вызвав небывалый восторг. Только на шее Тристы камень оставался мертв. Девушка с изумлением встретила взгляд альфарийца, но тот и не думал объясняться: вместо этого подошел, забрал мел у нее из пальцев и пояснил:
— Это простейший и достаточно бесполезный трюк, который, впрочем, может пригодиться в самый ответственный момент.
Все написанное, как по волшебству, исчезло с доски. Вместо этого альфариец нарисовал короткую закорючку руны и приписал снизу «Зажгись».
— Это одна из немногих рун, не действующая без командного слова, имейте это в виду.
Триста обвела зачарованных студентов взглядом, повернулась к Рэйнеру и натянуто улыбнулась.
— Спасибо за шоу, Рэйнер, но мы пока не дошли до магических приемов.
— Да ладно тебе, Триста, — шепнул он, наклонившись. Так близко, что пришлось немного отклониться. — Им чихать на твои лекции, а я хочу помочь.
— Откуда ты узнал? — прошептала она так же негромко, чувствуя на себе заинтересованные взгляды.
— Одна знакомая птичка напела, — подмигнул альфариец и тут же перевел внимание на класс. — Кто первым хочет научиться отбирать чужой гравиаль?
В воздух взлетело чуть больше шестидесяти рук.
Триста сидела за столом и не сводила с него глаз. Удивительно, как быстро и просто Рэйнер сумел найти со студентами общий язык — совсем как недавно с ее сестрами. Первогодки слушали его, затаив дыхание, и внимали каждому слову. По глазам было видно: слухи про Рэйнера не обошли их стороной, но то лишь подпитывало интерес, подогревало, словно давая прикоснуться к чему-то опасному и запретному.
 
То, что умел вытворять Рэйнер, действительно впечатляло. Он научился даже силой доставать из чужих гравиалей души, хотя Триста считала, что таким трюкам не следует обучать вообще никого. Особенно, неподготовленные впечатлительные умы.