Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

Оста залетела к ней в комнату без стука. Триста как раз закончила собираться и теперь стояла у зеркала, завязывая резинку на конце косы.
— Меня не было всего два дня. Меньше даже, — улыбнулась она, посмотрев через отражение.
— Так ты и вернуться должна была вчера вечером, — Оста уже сидела на кровати, качая ногами в воздухе и улыбаясь самой хитрющей улыбкой. — Ну, рассказывай, где пропадала?
— Ты же знаешь, ездила домой.
Соседка сощурилась, протянула:
— Что-то ты не договариваешь, по глазам вижу… — но донимать не стала, быстро переключившись. — Не поверишь, с кем я была на свидании!
Этот счастливый писк заставил Тристу напрячься и резко развернуться. Оста уже успела вскочить на ноги, готовясь к словесному штурму.
— Трой написал мне в субботу вечером, — она подлетела ближе, схватив за ладони. — Ох, Триста, он такой хороший! Даже целовать стал только в щечку. Ну, в первый день. А вчера я сама не сдержалась!
— Да, это гарант хороших манер… — пробормотала девушка, сморщившись.
— Нет, ты не понимаешь! Я ему действительно нравлюсь. Этот взгляд… — Оста отвела глаза, будто вспоминая каждую деталь. — Пронзительный, горящий… И следит за каждым моим движением, каждую эмоцию читает, будто упустить что-то боится… Такой нельзя подделать.
На небе сгущались тучи. Триста шла с Олли через лес, когда ей на нос упала первая капля. Вспомнилось, что зонт она оставила в Иль-Панже. Тот был старый и не особо красивый, потому потеря не казалась слишком трагической, но сейчас бы пришелся очень кстати.
— Дожди каждый день, — поморщилась соседка и предложила: — Пойдем быстрее, не хочу, чтобы волосы намокли.
Оста сделала небольшой начес и подкрасила глаза, хотя обычно думала только о том, чтобы не заснуть за завтраком, и на учебу отправлялась в мятой юбке. Триста украдкой улыбалась этим изменениям. Но ее улыбка пропала сразу же, стоило рассмотреть некромага, поджидавшего их на крыльце. А то, что Трой тин Делагарди пришел именно по их души, сомнений не было — его глазищи выцепили девушек моментально и не отлипали до самого конца.
— Привет! — обрадованно пролепетала Оста и, вбежав вверх, чмокнула Троя в щеку.
Альфариец ласково улыбнулся и приобнял ее за плечи, но, почувствовав на себе пристальный взгляд, проговорил:
— Привет, Триста. Давно не виделись.
— Не сказать, что я скучала.
Ей он улыбнулся не так ласково и особого внимания уделять не стал. Просто приглашающим жестом махнул на открытые двери и пошел первым, придерживая Осту рядом. Триста тихонько вздохнула и собиралась пойти следом, но отшатнулась. Один из подтягивающихся в академию студентов вдруг перерезал путь и первым влетел в раскрытые двери. Триста быстро преодолела ступеньки и уставилась в удаляющуюся спину.
— Смотри, куда прешь, Фолльт! — ощетинился отскочивший в сторону Трой, злобно посмотрев на Рэйнера.
Альфариец вбивал пятки в пол, направляясь в сторону директорского кабинете. Если в прошлый раз в нем кипела злость, то сейчас — холодная решимость вперемешку со слабым, но заметным страхом. Потому ноги несли вперед не так быстро, оттягивая злополучный момент.
— Спасибо, что не стали нас задерживать, мистер тин Фолльт, — пропела Мегера сладким голосом, как только он открыл дверь. И добавила значимо: — Младший.
Отец сидел в кожаном кресле у шкафа и смотрел на него пристальным взглядом. На лице — привычная строгость и собранность, в одной руке сигара, другая расслабленно подпирала острый подбородок. Рэйнер считал, что внешне пошел исключительно в мать, но некоторые твердили, что глаза у него отцовские. Такие же холодные и равнодушные.
— Привет, папа.
— Здравствуй, сын. Давно не виделись.
Рэйнер нечасто уезжал домой, а если и уезжал, то в те дни, когда Фолльта-старшего дома не было. Куда приятней ему была компания пожилой экономки Линты, не упрекающей за провалы в учебе и не напоминавшей о скором выпуске в любой удобный момент. Раньше этого напряжения между ними не было, но пятый круг учебы имел особые последствия.
— Что-то случилось? — он так и остался стоять у дверей, боясь услышать ответ.
 
Отец редко заявлялся в Альфар и лишь по исключительным случаям. В последний раз Рэйнер, вспылив, устроил настоящий «морской бой» в бассейне, доведя бедную мисс тен Эдемент и большую часть студентов до истерики. То было в начале четвертого круга, но он до сих пор помнил холод, растекшийся в груди от одного взгляда прибывшего отца. Если честно, Рэйнер надеялся не застать больше таких визитов.
— Случилось. Только я надеялся услышать это от тебя лично.
Впервые Рэйнер не знал, за что уцепиться. Последние несколько недель он вел себя так прилежно, как, наверное, никогда за все время учебы. Если только проклятая миссис тен Лойчи не подключила свою богатую фантазию… Та, впрочем, выглядела не менее заинтересованной.
Отец потушил сигарету, поднялся с кресла и вдруг расцвел в улыбке.
— Мой сын — один из сильнейших некромагов в Сансарии. Разве мог я мечтать о большем?
Он сам подошел к нему и, притянув к себе, по-отцовски похлопал по спине. Альфариец замер в растерянности, а, встретив потрясенный взгляд Мегеры, неожиданно набрался сил и ответил на объятия.
— Откуда ты узнал об этом?
Они решили прогуляться по территории и впервые за долгое время смогли поговорить без накала страстей.
— Новости о новом страннике разлетаются быстро, — улыбнулся мужчина и положил руку на плечо альфарийца. — Фамилия нашего рода впервые украсила этот немногочисленный список.
Отцу даже не нужно было говорить, чтобы Рэйнер понял: он гордится. Гордится так сильно, как никогда раньше, но почему-то радость от этой гордости Рэйнер ощущал неправильную. Он не выбирал становиться странником, да и, на самом-то деле, не прикладывал для этого никаких усилий. Так сошлись звезды, и его вклада в том не было.
— Послушай, а что это за девушка не сводит с нас глаз уже добрых десять минут? — вдруг наклонился к нему папа с насмешливой улыбкой. — Вы знакомы?
Рэйнер перевел взгляд ему за спину и выловил в окне застывшую фигуру, тут же попытавшуюся спрятаться за прозрачными занавесками.
Справедливости ради, Триста ни за кем не следила — нечаянно увидела Рэйнера, прогуливающегося по заднему двору с каким-то мужчиной (вместо того, чтобы сидеть на занятиях!), и засмотрелась. Сама она торчала в коридоре по неловкой причине, которую и изложила максимально лаконично тренеру тин Роику. Тот состроил недовольную мину, но прогулять разрешил, пригрозив штрафными кругами в воде за слишком частое отлынивание.
Продолжать слежку девушка не стала, и так чувствуя себя глупо. Вместо этого решила повторить домашнее задание по классической нумерологии в читальном зале, заодно написав Селетте без задней мысли, не хочет ли та присоединиться после собрания старост. Откуда же Тристе было знать, что никакого собрания не было?
— Тише, — шикнула Селетта, закрывая рот Хэйса ладонью. — Ты ведь понимаешь, как это рискованно?
— Да ладно тебе, — отняв ее руку и поцеловав пальчики, промурлыкал он. — Никто сейчас по коридорам не ходит… Если что, скажешь, что готовила аудиторию для занятия с первогодками.
— Как у тебя все просто, — она закатила глаза, но улыбку сдержать не смогла. А в следующую секунду уже прижималась к его груди, отвечая на поцелуй. Хихикнула, отстранившись: — Подожди-подожди! Я дверь не закрыла…
Селетта оторвалась ненадолго, крутанула ключ в замочной скважине и вернулась к Хэйсу. Она, определенно, сходила с ума! Разве можно влюбиться в одного и того же парня во второй раз? Сложно было ответить «нет», когда тело плавилось в его руках, а мозг переставал думать адекватно. Нет, нет, это совсем не Селетта — настоящая Селетта точно не стала бы сбегать с занятия под выдуманной отмазкой, чтобы…
 
— Хэйс! — рассмеялась староста, когда альфариец в очередной раз не вписался в проем между столов, шагая спиной вперед. — Стой.
Селетта забралась на парту и, с вызовом смотря на парня, начала быстро расстегивать пуговицы на блузке. Хэйс тоже не отставал и смотрел прямо в глаза. Мурашки по коже. Староста притянула его за шею, прижалась губами и опустилась на спину, утягивая за собой.