Девятая жизнь. Напарники по несчастью (СИ)

— Триста, ну нельзя же так! Я ведь чуть от любопытства не лопнула!
Справедливости ради, у Тристы язык чесался не меньше и держалась она из последних сил. Но все же сказала почти ровно:
— Не сейчас. Поговорим вечером.
Оста отпустила ее и посмотрела, как на предателя.
— Я думала, ты из-за Эйберли молчала. А ты и меня помучить решила!
Мучить Триста никого не собиралась. Хотя, может, немного и собиралась. Но все же первоначальная цель — не разболтать лишнего, а с ее длинным языком это было довольно трудновыполнимо. Но если собеседник так настаивает… Она оглянулась и примирительно выдохнула.
— Ладно, у тебя пять минут. Расскажу по дороге.
До занятий оставалось больше четверти часа, когда они нога в ногу зашагали через шиковый лес. Триста выдавала информацию порционно, тщательно выбирая из всего множества более щадящие и менее компрометирующие моменты. Но и того Осте хватало, чтобы с распахнутым ртом внимать каждому ее слову.
— Получается, Рэйнер впал в невесомый сон, и ты его оттуда вытащила?!
— На самом деле, не я, — сама не до конца разобравшись в этом моменте, на всякий случай возразила Триста. — Но для миссис тен Лойчи актуальна эта версия.
— Значит, и те страшилки про посвящение правда?
Триста удивленно уставилась на нее.
— Ну, то, что Аттури крадут первокурсников и посвящают их в своих Таши, — не встретив во взгляде Тристы ни тени понимания, Оста сама засомневалась в сказанном. Замямлила неуверенно: — Ну, я просто подумала, раз портал находится в лесу, а в той деревне полно молодых ребят… Ладно, я уже поняла, что сморозила глупость. Мне такие вещи, вообще, рассказывать нельзя, я слишком впечатлительная!
Тристу словно током прошибло. Она машинально усмехнулась в ответ и даже умудрилась ответить на какие-то неважные вопросы, мыслями находясь уже совсем далеко отсюда. И находилась там до того момента, пока Селетта не ткнула ее ручкой.
— Ты чего спишь? Хочешь тест завались? Мало тебе штрафов влепили?
Проговорила она все это скороговоркой и совсем тихо, но суть Триста уяснила и попыталась сосредоточиться на вопросах перед собой. А на перемене, по дороге в кабинет руноведения, не выдержала и спросила:
— А ты не думала о том, откуда появляются Таши?
Селетта за этот вопрос ухватилась охотно — видно, старосту прошедшее тоже не успело отпустить.
— Думала, но так ничего и не додумала. Может, сами приходят?
Триста задумалась. Вариант логичный, но, если учесть тот факт, что про Аттури знать никто не знает, совсем нереальный. Представилось, как шаманы ходят по местным поселкам и городам и расклеивают объявления: «Срочно! Требуются помощники-последователи на неполный рабочий день. Возможно совмещение с учебой и повышение до руководящих должностей». Ну, совсем уж сомнительно…
— А, может, лучше спросить у Хэйса?
Селетта сразу ощетинилась, хоть и не так ярко, как прежде.
— Ну, спроси. Может, хоть тебе он что-нибудь ответит.
— А он, вообще, вернулся? — вдруг озадачилась Триста. Староста пожала плечами. — Меня вот, что удивляет: Хэйсу удается скрываться от миссис тен Лойчи на протяжении нескольких месяцев, а мы в первый же день прокололись!
— Да потому что он делает это с умом: уходит после занятий, возвращается до комендантского часа, а на выходных берет отпускные домой. А еще у него где-то личный портал припрятан, на который не приходится постоянно тратить кучу энергии.
— Это он тебе рассказал?
— Я тебя умоляю, — закатила глаза Селетта. — Я Хэйса знаю, как облупленного. И без его рассказов могу понять, что да как.
В следующее же мгновенье из-за угла вырулил объект их обсуждения, очаровательно улыбнулся и прошел мимо. Триста проводила взглядом его удаляющуюся спину и развернулась обратно.
— Ну, и чего ты не подошла?
— В другой раз, — заверила она Селетту. — Неудобно как-то.
— Ну-ну.
— И, вообще, знаешь, — начала Триста заговорщически. — Мы вчетвером будто в каком-то сговоре. Шепчемся, переглядываемся, улыбочки эти шлем.
— Ой, Триста, — прыснула Селетта. — В каком еще сговоре? У тебя слишком бурное воображение.
 
А спустя пару секунд поинтересовалась:
— И кто же четвертый? Фолльт?
— Ну, конечно! — важно кивнула Триста. — Рэйнер, вообще, главный герой. Без него мы бы в эту кашу не попали.
  
Глава 17. День Мира (часть 1)
 
— У меня сейчас уши завянут от ее голоса. Тоже мне, нашли, кого в ведущие ставить. Староста четыреста первой со своей картавостью и то бы лучше прочитал.
— Сама виновата. Могла сейчас стоять на ее месте, а не шептаться у дверей.
Селетта посмотрела на Тристу с укоризной.
На регистрации было интересно только в первые пять минут: нужно было идентифицировать каждого альфарийца с помощью руны и просить оставить подпись напротив своего имени. Работа не пыльная, но монотонная. Нескончаемая очередь быстро начала надоедать, а спустя долгие полчаса и вовсе хотелось треснуть по лбу очередного тугодума, умудрившегося подписаться не на своей строчке. Самое обидно, что в этом не было и толики практической пользы — никто все равно бы не рискнул пропускать День Мира под угрозой заработать штраф. Даже Рэйнер появился на регистрации, правда, потом куда-то исчез и не отвечал на сообщения.
Актовый зал был огромным и забитым под завязку. Некоторым студентам даже не досталось мест, как Тристе и Селетте, например, вынужденным топтаться на пороге. Здесь проходила только торжественная часть мероприятия. Вечером, после тщательных сборов, все должны были собраться на нулевом этаже для продолжения банкета в более неформальной обстановке. А банкет намечался ого-го! Шведский стол, музыка, танцы, купание в бассейне и даже фейерверки. Трудолюбивые альфарийцы учились в праздничный день, но зато после отрывались ночь напролет.
Спустя еще пять минут унылых речей староста не выдержала:
— Ты как хочешь, а я это слушать больше не могу.
Судя по заинтересованному взгляду Тристы, направленному на сцену, с ней она уходить не собиралась. Селетта осмотрелась и юркнула в пустой коридор.
По пути в уборную совсем некстати придумалась вступительная речь, да такая замечательная, что стало вдвойне обидно. Как ни крути, а лучше Селетты все равно никто бы с ней не выступил! Жалко, что на последнем курсе ей вряд ли вновь выпадет такая возможность, и свой последний шанс она упустила. В туалете прятались еще две студентки, кажется, третьекурсницы. Они лишь мазнули по Селетте взглядом и, убедившись, что та пришла не по их душу, продолжили разговор. Староста подошла к зеркалу и стерла осыпавшуюся под глазами тушь, услышав обрывки:
— Да я тоже слышала, что она чем-то болеет…
— Ну, конечно, болеет, кто бы в здравом уме связался с Фолльтом?
Девушки негромко засмеялись, а Селетта напряглась, продолжая деланно поправлять макияж.
— Нет, я серьезно, а это не заразно? Не зря же ее на отчисление ставили. Вдруг кого-то заразила?
— Ойша, не тупи, такие болячки по воздуху не распространяются. У нее же здесь, — альфарийка постучала пальцем по виску, — что-то не то. Если ты и станешь фриком, то вряд ли из-за этих двоих.
Селетта вышла обратно, тихо прикрыв за собой дверь. Неприятная горечь осталась на кончике языка, но она быстро проглотила ее и, оправив подол юбки, направилась обратно в зал.
Триста не стала наряжаться, ограничившись джинсами и легким свитером, связанным матерью. На ее фоне Оста в блестящем синем платье выглядела беглянкой с ночного клуба. Она-то и решила внести в образ соседки свои пять копеек и заставила распустить косу, негодуя по пути в гостиную:
 
— У тебя что, в волосах энергии запрятана? Зачем на праздник-то заплетаться?
— Мне так удобнее! — оправдывалась в свою очередь Триста, но резинку послушно стянула.
Признаться, когда она получила приглашение от Эйберли начать празднование в общей комнате, сначала приняла его за шутку. Но Оста подтвердила, что так они делают каждый год, поэтому странного в том ничего не было. Остальные девушки тоже выглядели по-праздничному, но до блестящего платья все равно не дотягивали.