Воины Хаоса наводят порядок (книга I) (СИ)

– Мы не желаем конфликта! – подняв руки перед собой, объявил он. – Мир! Дружба! Ступайте своею дорогой, а мы пойдём своей.
Окинув компанию быстрыми взглядами, корявые стали опасливо отступать. Отойдя на сотню шагов, они повернулись и побежали к лесу, петляя и прихрамывая на бегу.
– Если их кормит эта долина, они знают здесь каждый угол, – ровным голосом высказал Гудж. Он смотрел вслед мутантам с некоторым участием.
Корявые добежали до леса и пропали среди колыхавшихся на ветру листьев.
– Надеюсь, мы правильно сделали, – сказал Батлер. – Сколько ещё до руин?
– Так вон же они, – сипло вымолвил Костик, показывая рукой.
И действительно, одно из строений торчало над лесом к югу от них. Тёмно-серое, угловатое, полуразрушенное, оно словно выглядывало из-за деревьев, недобро таращась на них тёмными прямоугольниками оконных проёмов.
Гном поёжился. Даже Кэррот почувствовал прохладу между лопатками.
– Вот и дошли, – сказал он невозмутимо.
  
Глава 7
 
Солнце выглянуло, когда они добрались до руин, и в его лучах пейзаж стал смотреться чуть дружелюбнее. Построек здесь было несколько. Над деревьями высилась самая крупная; рядом с ней сиротливо ютились выбеленные годами приземистые коробки замшелых, поросших травою развалин. От некоторых остался один лишь фундамент, который уже захватили мудрёно закрученные деревья с разноцветной листвой. Земля вокруг дыбилась, как от давнего взрыва. Кое-где из неё торчали массивные проржавевшие детали каких-то старинных механизмов.
– О, бетон, – одобрительно хмыкнул Батлер Броки, колупая ногой древние плиты.
Констанс подошёл к высокой постройке. Судя по окнам, в ней было три этажа. Угловая часть здания рухнула, и внутри вырисовывались обвалившиеся перекрытия, сырые разводы на стенах, сочная зелень мха да случайный блеск паутины.
– Что-то заметил? – спросил Кэррот, крутя головою по сторонам.
– Тут столько всего…
Наумбия обратилась к волшебному чутью и совсем ничего не почувствовала. Стоял ровный фон, монотонный магический гул; всё когда-то здесь было размазано высвобождением хаоса, и найти в этом шуме что-либо разборчивое не удавалось.
Троллин Гудж недоверчиво изучал разбросанные обломки, шевеля их рогатиной. Камни злые, немые, безликие. Ненастоящие. И вообще место странное. Было тихо, спокойно. Ярко сияло солнце, приветливо шелестела листва, но ему ощутимо хотелось уйти с открытого пространства. Эти руины таили в себе что-то недоброе. Может, колдун Вармазей им поведал не всё, что знал…
Батлер тоже почувствовал смутное беспокойство и хотел сообщить всем об этом, но его, как всегда, перебили.
– Что вам надобно здесь? – спросил из руин громкий, отчётливый голос. Его звук отражался от голых стен, так что было не разобрать, где находится говорящий. В большом здании? Слева, в обрушенном? Справа?
– Кто такие? Зачем заявились? – продолжал громкий голос. Зычный, звонкий, он звучал как-то странно, по-иноземному. Костик замер, припоминая восточные диалекты, ведь на тарбаганский говор это не было похоже. Остальные переглядывались. Гудж утробно ворчал, расспрос живо напомнил ему нелепую свару в трактире.
– Отвечайте или проваливайте! Небось, потырить чего собрались? – Изваров понял, что дело не только в акценте. Сама речь строилась старомодно, как у древних дедов, что совсем не вязалось с молодым и задиристым голосом.
– Эээ… – начал Кэррот, обращаясь к зиявшему окнами зданию. – А ты шкуропляс?
– Не ведаю, что это, – откликнулся голос.
– Похоже, беседа не складывается, – процедил сквозь бороду Батлер. Волшебница сделала ему знак помолчать, прижав палец к губам.
– Почему не убили деформов? Сообщат остальным, что вы здесь. Гости в долине им не по нраву, – Кэррот понял, что речь о корявых.
– Мы не хотели драться с аборигенами. Их и так здорово потрепало… у нас здесь другая задача, – он лихорадочно думал, что предпринять, если это и вправду нужное им существо. Что сделает оборотень? Нападёт? Убежит? Спрячется? Но пока разговор шёл нормально, и Олясин решил – почему бы не поговорить.
 
– Первыми, значит, не бьёте? Недурно. Задача какая?
– Мы не знаем, с кем говорим! Покажись, без причины не нападём.
– Верю, – усмехнулся голос. – Стрелкового оружия нет, а чары тут и поныне прескверно работают…
Стукнул где-то свалившийся камешек. Костик вздрогнул – в окне третьего этажа появилась фигура. И все пятеро выдохнули: то была дева с серебряным луком.
По крайней мере, так казалось издалека. До строения полсотни метров, солнце с другой стороны, в окнах тень. Они видели среднего роста фигуру в скрадывающей силуэт серо-зелёной одежде, длинные золотистые волосы, убранные в пучок, лук с матово поблескивающими деталями в руках. Оперённая стрела на тетиве.
– Только без кутерьмы, – предупредила их дева. – Говорите.
Кэррот покосился на остальных и решил приоткрыть карты.
– Нас прислал сюда один чародей. Он желает с тобой пообщаться.
– Тот, который водою колдует? Круглый, маленький? – описание было похоже на Вармазея. – Донесите, людей его схоронила по совести. Даром что первые начали!
– Ты действительно это… создание? Изменяющее свой облик? – спросил Костик, раздумывая, сумеет ли отвести стрелу. Дева в окне потянулась, тряхнув волосами:
– Не возьму в толк, о чём ты! Давно ничего не меняю, искони такая.
– Как тебя зовут? Я Наумбия Шноррел, а ты? – приложила руку к груди волшебница.
Лучница на мгновенье задумалась, а потом отозвалась уверенно:
– Некоторые кличут Фириэлью.
Краем глаза Олясин заметил, как вскинулись брови Наумбии. Костик дёрнул его за рукав, взгляд у него был слегка ошарашенный.
– Нам необходимо поговорить! – сиплым голосом выкрикнул он. – Минут десять. Фириэль, не покидай нас, пожалуйста.
– Никуда не уйду, возвращайтесь.
Они отошли поодаль, за цветастый кустарник и извилистые деревья. Здесь было заметно спокойнее, тише, под ногами хрустела и чавкала разросшаяся зелёным морем сныть. Солнце снова прикрылось завесою вытянутых облаков.
– Что теперь будем делать? – смущённо спросил у всех Костик.
– Предлагаю окружить это здание, – начал Кэррот. – Нас лишь пятеро, но если Наумбия применит чары…
– Я не стану применять чары! – решительно возразила Наумбия.
– Ты что, Кёрт? – Изваров нахмурился. – Это же Фириэль!
– Не ведаю, что это, – отозвался Олясин, передразнивая голос девы из руин. Волшебница возвела очи к небу. Костик сдержанно объяснил:
– Фириэль. Эльфийка. Родилась ещё до Гигаклазма. Триста лет уже странствует по миру, её время от времени видят то там, то сям. Многие уважаемые исторические фигуры с нею сотрудничали. Нам же это в учебке читали!
– Да я спал за тобой на той лекции после гулянки, если помнишь. Как на всех почти. Серьёзно, эльфийка? Как этот, прославленный эльф… Дирст? Дсирт?
– Дрист Уродец. Только он – персонаж уличного лубка, а она – живая легенда!
Кёрт Олясин медленно втянул воздух носом, упёр руки в бока и обвёл всех участливым взглядом исподлобья.
– То есть… я правильно понял, вы не хотите вести к Вармазею живую легенду?
– Ну ты и негодяй! – с чувством высказалась Наумбия. – Хочешь продать этому живодёру вольного человека?
– Она эльфийка! Трёхсотлетний мутант нестареющий!
– Она женщина! И мы все тут мутанты, раз уж на то пошло, – волшебница всплеснула руками. – Расскажи, ты отдашь Вармазею для сыворотки меня? Или Костика?
– Или меня?! – с болью в голосе выкрикнул Батлер.
– Да вы понимаете, что это первое наше большое задание? Испытание ключевое! У нас чёткий контракт с нанимателем… – Кэррот не был готов так легко поступиться честолюбивыми планами, деньгами и будущей репутацией.
 
– Ни черта он не чёткий, – сказал Костик. – Вармазей нарушает закон в любом случае: и самовольно копаясь в здешних руинах, и творя из разумных созданий экспериментальные сыворотки. А ты хочешь в этом участвовать?