Тайная жизнь Ника Хартера
Глава VI
Беззаботное время
Крупные белые горошины, прозрачные, как лёд, бесконечно сыпались с неба на землю – это был град, временами переходящий в ливень. Ник и Энн, словно обезумевшие, бегали по мокрой высокой траве, закрываясь руками от крупных горошин града и дождя. Происходящее явление радовало и забавляло их. Распростерев навстречу небу руки, они кружились, и им казалось, что весь мир кружится вместе с ними. Всю землю засыпало белым градом, будто среди лета выпал снег.
– Вот сумасшедшие, – быстро пробираясь сквозь ненастье, покачав недовольно головой, буркнул пожилой мужчина. Он больно щурился от града, который бил его по лицу, по рукам, по шее – по всему телу. Старик мечтал быстрее добраться домой.
– Энн, посмотри, – с замиранием сердца воскликнул Ник. Энн стояла, широко открыв глаза, и пристально вглядывалась в призрачную даль неба.
Ещё чуть-чуть, и вот оно – самое красивейшее явление в природе, существовавшее когда-либо на земле, – закат, который Энн и Ник любили вместе наблюдать на лазурном небосводе, взявшись за руки, и казалось, что ничто не могло их разлучить в этот момент. Лишь поздно вечером, когда догорали последние краски, они, восторженные и одухотворённые, наконец возвращались домой.
Навстречу осени пришла зима. Наступили холода, а за ними и сильные морозы.
Ник всё это время работал в городе кем придется: либо грузчиком, либо посыльным. Он по-прежнему пытался хоть как-то заработать деньги, которые почти все уходили на оплату дома, что он снимал неподалеку от Энн, и на скудное питание. Что же касалось одежды, то на это удовольствие у него уже ничего не оставалось.
Вернувшись однажды из города поздно вечером, Ник почувствовал сильное недомогание, а на следующий день и вовсе слёг.
Энн заметила, что Ник не появляется возле её дома уже второй день. Как правило, Ник высматривал её ещё утром, когда собирался в город на работу, проходя мимо её дома. А вечером, когда Ник возвращался с работы, он заходил за Энн, и они направлялись к своему излюбленному месту – к скале, что странным образом нависала над долиной. Там они любили подолгу сидеть, свесив ноги вниз, и наблюдать с высоты птичьего полёта за тем, что происходит внизу. В этот момент им казалось, что весь мир лежит у их ног.
Что все, что происходит там, внизу, с людьми, – это происходит не с ними, их там нет; там, среди людей, им словно и не было места, а весь мир для них был в них самих.
Сейчас Энн нервно ходила по комнате из стороны в сторону, и её мучил один-единственный вопрос: что произошло такого, что Ник не появился на этот раз возле её дома? Ведь он всегда заглядывал к ней, и это было неизбежно. Что же случилось на этот раз?
Наконец, не выдержав своих внутренних терзаний, Энн сказала себе: «Я должна узнать, что случилось с Ником!» С этой мыслью она быстро накинула себе на плечи зимнее пальто, затем незаметно для всех вышла из своей комнаты, опасаясь побеспокоить мать или отца, и прокралась через коридор на улицу.
Когда Энн, вся задыхаясь, добежала до дома Ника, а затем ворвалась в его комнату, то увидела то, что её сильно взволновало: Ник, весь бледный, лежал, распростёршись на кровати, и его всего трясло. Он находился в сильной горячке и был весь мокрый – в поту. Иногда он тяжело ворочался из стороны в сторону и в бреду что-то твердил.
Энн бросилась к кровати Ника и приложила руку к его лбу. Сердце её тут же нервно забилось в тревоге: по её ощущениям, у него было все сорок, а то и больше…
– О Господи, – воскликнула в ужасе Энн и тут же бросилась к графину с водой, стоявшему на прикроватной тумбочке. Смочив в нем полотенце, что висело у изголовья Ника, Энн опустилась на колени и приложила холодный компресс к его лбу. После начала нервно искать лекарства в тумбочке.
Сделав уксусный раствор, Энн натёрла Нику грудь и руки. Вскоре Ник перестал бредить и заснул. Энн не заметила, как, опустив голову возле руки Ника, тоже провалилась в сон, сидя возле его кровати.
Очнулась Энн, когда Ник, открыв глаза, провел по её волосам теплой влажной рукой.
– Энн, это ты? Ты здесь?
– Да, я испугалась, что ты…что ты можешь…
– Глупышка, ты думала, что я могу умереть? Ну уж нет, Энн. Хочу тебя расстроить… так просто ты от меня не отделаешься, и не мечтай. Но если бы этому и суждено было случиться, то и в этом случае, мой призрак не оставил бы тебя и следовал за тобой повсюду, потому как и на том свете он не сможет без тебя существовать, – уже слабо улыбнувшись и прижав к своей груди голову Энн, сказал Ник.
Когда семейство Энн на следующее утро хватилось девушки и все, обнаружили, что её нет дома, то отец Энн был весь вне себя от злости. Так что когда Энн вернулась домой, отец устроил ей неслыханный скандал и строго-настрого запретил видеться с Ником. В заключение он сказал, что Ник – это парень без будущего и что он безбожный нищеброд. Кстати, их семья тоже из того же десятка, и не стоит ещё больше усложнять себе жизнь, связавшись с этим оборванцем.
Теперь ворота дома Энн были заперты отцом на стальной замок, а на самой верхушке забора, обнесенного вокруг дома, торчали остро режущие клинья, через которые перебраться было невозможно.
Казалось, беззаботное время Ника и Энн закончилось, а новые препятствия и вовсе не давали теперь возможность им видеться.
Но однажды неожиданный скрежет дверей в заборе и сдавленный человеческий крик заставили Энн в тревоге оглянуться. Она бросилась к окну. ещё утром отец и мать Энн отправились на работу в город, а Энн заперли на замок. Энн в полном одиночестве занялась домашними делами.
С трудом перебравшись через высокие и острые штыри забора, человек оставил на одном из них сгусток крови…
– Энн, – позвал тихо, крадучись и озираясь по сторонам, Ник. Энн, стоя возле окна, вздрогнула.
– Ник? – воскликнула удивлённо девушка и, обернувшись, увидела в дверях Ника. Его лицо исказилось в болезненной гримасе. Он стоял, скорчившись от боли, и держался за живот.
– Что с тобой, Ник? – Энн встревоженно бросилась к нему.
– Так, ничего, пустяки, – сказал Ник, пытаясь увернуться от Энн.
– Покажи, что там у тебя, Ник? – продолжала настойчиво Энн.
– Поверь, Энн, это не стоит твоих волнений, – шутливо ответил Ник.
Но, несмотря на протесты Ника, Энн все же приоткрыла рубашку Ника и в ужасе отпрянула.
– Господи, что это? Где ты так поранился? – с тревогой посмотрев на него, сказала Энн, потому как увидела на животе Ника глубокую рану, из которой сочилась кровь. Ник все это время крепко сжимал рану рубашкой, из-за чего та сильно просочилась. Энн кинулась искать по своим шкафчикам бинты, вату и йод.
Обработав и забинтовав рану Ника, Энн тяжело вздохнула, покачав головой.
– Ты так и не ответил мне, где ты так поранился? – спросила Энн.
– Неважно, Энн, – усмехнувшись, произнес, Ник. – Но… хочу заметить, если твой отец думает, что этим забором со штырями он может отнять тебя у меня, продырявив меня насквозь, до кости, а затем любоваться на меня, как на заколотую собаку, что будет висеть на заборе дохлой и мозолить ему в удовольствие глаза, то он сильно ошибается. Потому как ни одна сила… хм, даже сама смерть, – Ник снова усмехнулся, – не разлучит нас. Или он, быть может, хочет, чтобы мой дух после смерти по его вине блуждал по вашему дому как неприкаянный и стращал всех, в особенности – его же самого. Черта с два, Энн, – нарочито и самодовольно произнес Ник. – Этим он сделает только хуже себе самому. Разве можно бороться с тем, что непобедимо, и с тем, что выше всяких сил, – заключил Ник.
Вскоре в местности Н… появился человек, который вызвал небывалый интерес к себе в округе и имел большой ажиотаж возле своего имени…
Глава VII
Местный торговец
Слух о том, что один по местным меркам очень богатый человек решил скупить в округе чуть ли не все земли и обосноваться, как говорили люди, в этом захолустье – месте, забытом Богом и людьми, – вызвала у местных жителей полное недоумение и живой интерес. Им было невдомёк, что можно делать на этой проклятой земле столь важному человеку с большими деньгами, а следовательно, с обширными связями. Ведь, как известно, деньги дают многое: власть, силу, положение в обществе, а главное – свободу.