Башни Анисана (СИ)

Он думал, что они пойдут туда, куда некогда приходили с абой, но Зоэ привёл его в просторную залу, окружённую ступенями, которая использовалась для общих собраний. В куполе её стебли образовывали небольшой проём, удобный для прибытия небесных асайев. В зале уже были сам консул Сэле и архитектор Хинуэй, которого Гиб Аянфаль когда-то видел на трапезе. Едва он и Зоэ вышли в центр залы, как консул радостно воскликнул, указывая на них рукой:
– А вот и ученики мастера Хосса! Оба лучшие и потому способные продолжить его дело на поверхности твердыни.
Гиб Аянфаль и Зоэ приветственно поклонились. Сэле окинул их внимательным взглядом, после чего проговорил, обращаясь ко всем:
– Мастер Хосс должен был сам присутствовать сейчас, однако, в силу обстоятельств его здесь нет. Потому я призвал его старшего ученика Зоэ, уже прославившегося на Пятой твердыне несколькими значимыми творениями. Второй ученик – Гиб Аянфаль ведёт сейчас строительство, ради разговора о котором мы и собрались. Кроме них тут должен быть ещё один архитектор из недр – мастер Эйде. Как и все глубинные он не слишком спешит подниматься на поверхность и прибудет только через день.
Гиб Аянфаль совсем не слушал его. Ему стало понятно, зачем Сэле призвал архитекторов, в том числе и Зоэ, и от этого его охватило гложущее протестное чувство. Да, аба Альтас сейчас в очень непростой ситуации, но он не мог вот так сразу смириться с начавшимися из-за этого переменами. Гиб Аянфаль почувствовал, что ему очень хочется всё бросить и стремглав убежать куда-нибудь. Рабочая точка строителя городов, которую он всегда любил и которой гордился, вдруг стала обременительной. На какое-то мгновение он был готов сменить её на что угодно, хоть на жнеца. Увлечённый тягостными мыслями, он совсем не улавливал сути разговора до тех пор, пока кто-то не ткнул его пальцем в плечо. От этого прикосновения сознание само против воли вернулось к реальности. Он оглянулся – рядом стоял консул Сэле.
– Это мастер Хинуэй, – наставительно сказал он, указывая на небесного архитектора, – я призвал его так как башня будет достаточно высока и попадёт в зону ответственности небесных строителей.
Хинуэй дружески кивнул ему.
– Нам уже доводилось встречаться, Гиб Аянфаль, – сказал он, – рад, что мы будем сотрудничать. А теперь скажите: у вас есть с собой строительная информация по башне?
Гиб Аянфаль, немного помедлив и ещё раз оглянувшись на консула Сэле, ответил:
– Да. Немного есть, – он и вытащил из-за пояса информационную карту, которую утром показывал своим строителям.
Хинуэй взял её, и пробежав по ней взглядом, с удивлением сказал:
– Хорошо, конечно. Здесь, в принципе, всё понятно. Но нам нужны более полные данные, с которыми можно приниматься за труд. Мастер Хосс передавал вам карты с такой информацией?
Гиб Аянфаль покачал головой. Причём, совершенно правдиво – ведь никаких карт у него действительно не было.
– Что ж, это осложняет дело, – обратился Хинуэй к консулу, – нужно будет разыскать информацию, если… если она осталась цела.
– Могу заверить вас, Хинуэй, что я абсолютно спокоен за сохранность проекта, – ответил ему Сэле.
Однако Зоэ, досель молчавший, вдруг встревожился и подошёл ближе.
– Мастер Хинуэй, почему вы предполагаете, что информация могла пропасть? – спросил он, – Что случилось с мастером Хоссом?
Его голос был полон искреннего переживания, и Гиб Аянфаль почувствовал, что не может молчать. Ведь Хинуэй, судя по его словам, знает о произошедшем. И потому, прямо взглянув на Зоэ, Гиб Аянфаль коротко и резко сказал:
– Он исчез из волн!
Зоэ резко обернулся к нему, немного растерявшись:
– Как это: «исчез»? – спросил он, – Неужели… как все предыдущие?!
– Гиб Аянфаль, – серьёзно и даже со строгостью обратился к нему Хинуэй, – вам надо быть более осторожным со словами.
– К чему, мастер? – спросил Гиб Аянфаль, не в силах сдерживаться от одолевших его переживаний, – я чувствую, что вы знаете об этом, даже если Голос пока молчит! И консул Сэле знает. Что нам всем зря молчать?
 
– Я не это имел в виду, – уже более мягко ответил Хинуэй, – мастер Хосс упоминал, что вы бываете резковаты в словах. А сейчас мы имеем дело с непростым событием, которое Голос освещает медленно, дабы в волнах не поднялось паники.
– Так это правда? – обратился к нему взволнованный Зоэ, – волны доносили мне тревогу, но я совсем не полагал, что с мастером могла произойти такая беда!
– Правда, Зоэ, – ответил Хинуэй, – пока знают только старшие патриции. Вам, как патрицию младшему, полагалось узнать позднее, но вот Гиб Аянфаль не смог сдержаться…
– И правильно сделал! – проговорил Сэле, вставая между двумя архитекторами, – Я говорил с его старшим родичем: он молчал об этом всё утро, хотя был прямым свидетелем. Но в моей команде секретов быть не должно. Собственно, на этом нашу встречу можно и завершить: я позвал вас всех, чтобы познакомиться, оформить наш дальнейший труд. День сегодня непростой, поэтому я больше никого не задерживаю. Вам же, Зоэ, как старшему ученику мастера Альтаса я поручаю отыскать карту с его проектом. Она должна быть где-то в картотеке его обители.
– Хорошо, господин консул, – ответил Зоэ, – я… я сейчас же пойду туда. Простите, мне нужно узнать… поговорить с другими учениками!
И он, совершив поклон, поспешил покинуть залу едва ли не бегом. Хинуэй величаво и немного неодобрительно глянул ему в след, после чего обратился к консулу:
– Что ж, вероятно весть скоро откроется и разнесётся. Я пригляжу за небесными строителями, чтобы всё прошло более-менее спокойно. До встречи на соборе, консул.
Сэле только молча вскинул голову в ответ на его поклон, и Хинуэй легко воспарил в высь, исчезая в потолочном проёме. Гиб Аянфаль взглянул на консула и уже собрался пойти к выходу, когда Сэле обратился к нему:
– А вот ты подожди. Есть разговор.
В следующий миг волны, и так скудно заполнявшие залу, всколыхнулись и замерли в полной неподвижности, погружая пространство в ясную тишину. Едва она наступила, как Гиб Аянфаль первым заговорил, подступая к консулу:
– Я всё видел! Аба исчез у нас прямо на глазах! Это были пространственные волны, точно глубокая чёрная бездна, открывшаяся где-то рядом!
Он смолк, увидев, что Сэле предупреждающе поднял руку.
– Я знаю, Янфо, – ответил он, – Ае уже передал мне всю информацию, которую ему удалось задержать.
– Но… в прошлый раз вы говорили, что интересуетесь мнением неочевидных свидетелей, – заметил Гиб Аянфаль.
– Конечно. Именно поэтому я хочу расспросить тебя. Но не о том, что ты видел. Я хочу знать: предчувствовал ли ты это?
Гиб Аянфаль задумался, припоминая своё состояние в последние дни. День дождя, пугающие видения Гиеджи и странная печаль самого абы, его последние наставления, которые он передал ему вместе с проектом башни.
– Аба сам это знал, – горько выговорил он, глядя в глаза консулу и чувствуя, что он видит его горькие мысли, – он говорил со всеми нами… вчера. Хотел, чтобы мы оставались вместе после того, как он… уйдёт. Консул, скажите: он вернётся? Это возможно?
– Достоверно ничего не могу сказать – без тени улыбки произнёс консул, – Однако я надеюсь на благополучный исход. Это не погибель, Янфо. Мастер Альтас прошёл очень долгий жизненный путь и чего только не видал. Я думаю, он справится с этим испытанием.
Его слова немало ободрили Гиб Аянфаля. Мучившая его тревога немного притихла. Он даже присел на ступень, вдруг почувствовав усталость.
– Скажите, а когда волны известят об этом остальных асайев? Я просто не могу больше молчать!
 
– Скоро, так что можешь расслабиться. Как ты успел понять, я уважаю стойкость, которую ты проявил. Кстати, как тебе архитекторы? – спросил консул, подходя и садясь рядом с ним.
Гиб Аянфаль нахмурился, вспоминая ушедших патрициев.
– Это они теперь будут вместо абы Альтаса?
– Почему же «вместо»? Вообще-то, я призвал их, следуя рекомендациям твоего наставника. Видишь ли, Башня должна будет задействовать как небесные, так и глубинные силы, представителями которых являются Эйдэ и Хинуэй. Хинуэй – из верхов. Почти все его творения находятся в атмосферных обителях, где живут наши погодные мастера, большие любители обрушивать нам на голову ветра, ураганы, грозы и прочие стихии. А Эйдэ… Его успел пригласить ещё сам Альтас, потому как глубинных принято звать заранее. Деятельность таких, как он, протекает в самых недрах, где обители мало похожи на то, к чему мы привыкли тут. Ну и, как и все глубинные, Эйдэ поклоняется Ци. Четвёртой силе, сверхсуществу, погребённому глубоко под поверхностью твердынь. Поэтому порой с ним бывает сложно. Приходится проявлять чудеса учтивости, что, к слову, неплохо удавалось твоему абе. Немногие жители поверхности могут похвастаться таким количеством друзей на глубине, как мастер Хосс. По своей же воле я призвал только юного Зоэ.