Башни Анисана (СИ)

– Как же так вышло?
– Не знаю. Не могу сказать.
Некоторое время они оба молчали. После чего Багровый Ветер с лёгким шорохом устроился на песке удобнее, поворачивая голову к Гиб Аянфалю.
– «Аба Альтас», – неожиданно произнёс он, – так ты его называл?
Знакомое имя полоснуло по слуху мучительной болью. Гиб Аянфаль взглянул на Багрового Ветра и проговорил:
– Да, и для меня он – больше, чем учитель. Но сейчас я не могу говорить о нём.
Багровый Ветер покровительственно взял его за плечо и ответил:
– То, что ты хранишь молчание, я уж понял, – со знанием дела сказал он, – вижу сразу такие вещи. И то, что вы – родичи я тоже давно догадался, если на то пошло. Скажи только, как он тебя зовёт. Как-то иначе, верно?
– Янфо, – ответил строитель, – так.
– Славно познакомились, – усмехнулся Багровый Ветер, – А я – Хиба. Это моё второе имя – короткое и менее пафосное. Вообще-то полностью оно звучит как Хицаби, но так тоже было бы слишком важно.
Он вытащил из-за пояса комбинезона пузырёк с зелёной амброзией и протянул его Гиб Аянфалю.
– Не отведаешь пару капель? Пища верхних глубинных, помогает замедлить пыль, что тебе бы не помешало.
Но Гиб Аянфаль отшатнулся от его руки.
– Ни за что! – воскликнул он, – я такое и близко не терплю!
– Ну ладно, не хочешь – не надо, – не стал настаивать Багровый Ветер, и сам немного отхлебнул из пузырька. Его лицо на мгновение стало отстранённым, после чего он передёрнул плечами и вновь обратился к Гиб Аянфалю.
– Я могу тебя понять. Не знаю, что там стряслось с твоим абой, да и не стану в это вмешиваться, но мне понятно, как ты волнуешься за него. У меня тоже кое-кто есть. Правда, я его опекаю, а не он меня. Потом, расскажу как-нибудь, – он огляделся и продолжил, – А тебе лучше вернуться в обитель. Ты так долго не продержишься. Все видят, как тебе трудно. Эта пара Чаэ вообще-то хотели вместо меня к тебе идти. Но я убедил их, что умею иногда… утешать.
– Жаль, что так плохо сегодня выходит.
– Ничего, ступай. Мы тут со всем справимся.
Гиб Аянфаль покачал головой.
– Я обещал, что всё будет, как обычно, – упрямо возразил он, – а если я вернусь домой раньше времени, то…
Хиба перебил:
– Так иди в любой другой замок. Вон, хоть к господину Сэле. Только пробирайся в комнаты поближе к тайному дворцу: там живут одни странники, а они народ не любопытный. Так что вполне спокойно можно устроиться. Отличная обитель, я сам порой провожу в ней день-другой.
Гиб Аянфаль опустил голову. Предложение Хибы было разумным, но он не хотел так просто покидать труд. Сегодня разрушаемые зал стали для него своеобразным мостиком к той жизни, когда рядом с ним ещё был аба Альтас… Хиба тем временем подвинулся ближе. Его рука перебралась с плеча строителя на затылок. Гиб Аянфаль внутренне замер, ощутив, что чужие пальцы упёрлись в точку, воздействуя на которую можно было перекрыть активному сознанию доступ к волнам. За пределами пурного тела каждая пылинка универсальна и неотличима одна от другой, но, формируя целостную систему, отдельные группы пылинок берут на себя чётко выделенную функцию. Так пыль, движущаяся в нутре, формирует внутреннее поле и вырабатывает энергию для тела, пыль, собирающаяся в голове, поддерживает активное сознание, связывая асайя со всеми его волновыми отражениями, пыль, заполняющая длинные волосы, позволяет вслушиваться в безбрежные волны. Из-за этого распределения пыли на пурном теле есть точки, воздействуя на которые можно оказывать влияние на течение жизни. Конечно, необоснованное вмешательство строго запрещалось, и Хиба ничего такого не делал. Он лишь держал пальцы на опасном месте, а в опустошённых мыслях прозвучал его голос:
«А из чьих рук к абе попал, случаем, не знаешь?»
«Что значит: «из чьих рук»?» – изумлённо спросил Гиб Аянфаль.
«Ещё не вникал в такие вещи, м?»
Гиб Аянфаль только покачал головой, и рука Хибы мягко соскользнула с его затылка. Его слова пробудили в памяти череду вопросов, на которые аба Альтас так и не ответил. Притупившиеся, было, тяжёлые чувства вспыхнули вновь.
 
– Не напоминай мне пока об абе, – проговорил он, – я не должен упустить информацию.
В это время волны слегка заколебались от чьего-то присутствия.
– Какой-то патриций идёт, – проговорил Хиба, а затем обернулся к Гиб Аянфалю, окидывая его критическим взглядом, – надо бы привести тебя в порядок, чтоб ничего не было видно. А ну-ка позволь.
Он протянул руку и несколько раз провёл пальцами по щекам Гиб Аянфаля. Прикосновения его сопровождались лёгким пощипыванием, с которым пурная кожа ускоренно восстанавливалась, скрывая следы недавних слёз.
– Ты умеешь залечивать травмы? – с удивлением спросил Гиб Аянфаль.
Хиба хмыкнул.
– Думаю, каждому асайю рано или поздно следует научиться исцелять самого себя осознанно, не дожидаясь, пока всё само зарастёт. Ты сиди, а я сам тут разберусь.
И он поднялся, закрывая собой Гиб Аянфаля. Юный асай взирал на его широкую спину, несколько озадаченный поступком. Восстанавливать себя после травм – это одно, но целить других кроме белых сестёр могли только мастера замков. По крайней мере, так он считал всю свою жизнь.
– Что ты скажешь ему? – запоздало спросил он.
– Да найду, что сказать.
Гиб Аянфалю сейчас меньше всего хотелось вступать в контакт с кем-нибудь, особенно с патрицием, и он с радостью предоставил это право Хибе. Он закрыл глаза, прислоняясь спиной к стеблю и стараясь успокоить тяжёлые помыслы.
– По какому делу вы пришли? – услышал он голос Багрового Ветра. В нём присутствовали настолько жёсткие нотки, что услышь Гиб Аянфаль подобный вопрос в свой адрес, то немедленно пришёл бы в сильное смущение.
Шаги незнакомца остановились.
– Я к вашему управляющему.
Этот голос Гиб Аянфалю уже доводилось слышать раньше.
– Хотелось бы знать зачем? – поинтересовался Хиба.
– Консул Сэле попросил меня прийти за ним. Он хочет его видеть.
Хиба оглянулся.
– Янфо! С тобой желает встретиться господин консул! Вставай!
Гиб Аянфаль поднялся на ноги, открывая глаза. Перед Хибой, выглядя изрядно смущённым, стоял Зоэ. Ростом он был не выше любого другого строителя, и потому Багровый Ветер возвышался над ним опасной горой. Заметив Гиб Аянфаля, молодой архитектор тут же приблизился к нему, явно чувствуя себя в его компании более уверенно, чем в обществе Багрового Ветра. Гиб Аянфаль нахмурился. Он вдруг ощутил, что он – намного сильнее Зоэ, а присутствие Хибы, который начинал казаться будущим близким другом, только укрепляло эту уверенность.
– Почему вы? – спросил он, не потрудившись скрыть недовольный тон.
На лице Зоэ проскользнуло удивление.
– Консул Сэле попросил меня, – повторил он, – это его решение.
Гиб Аянфаль взглянул на Хибу. Тот только кивнул головой, показывая, что сейчас следует послушаться Зоэ. Гиб Аянфаль сказал ему:
– Присмотри тут за всем. Нужно закончить сброс.
– Справимся.
Хиба деловито ухмыльнулся, после чего стрельнул на Зоэ колким взглядом, и как ни в чём ни бывало направился за ограду.
– Мощный строитель, – негромко проговорил Зоэ, когда они остались одни, – впервые вижу такого высокого!
– Не считаю, что на это нужно обращать внимание, – ответил Гиб Аянфаль, в упор глядя на архитектора.
– Да, конечно, – поспешил согласиться Зоэ, – крайне невежливо с моей стороны! Пойдёмте, Гиб Аянфаль.
Они вместе направились в замок консула. Гиб Аянфаль шёл, раздумывая над тем, зачем его позвал Сэле. Хотя, очевидно зачем – ему наверняка уже всё давно известно. Зоэ ступал рядом, периодически бросая на него заинтересованные взгляды, окрашенные неясной печалью. Он очень хотел поговорить с Гиб Аянфалем о чём-то, но не предпринимал к этому более решительных попыток, предчувствуя, что встретит неприступное молчание. Гиб Аянфаль чувствовал его тревогу и грусть. Он знал о том, что Зоэ – старший ученик абы Альтаса, по его собственным словам самый лучший. Гиб Аянфаль никогда не общался со старшими учениками. Из младших он был единственным, а обучение тех, кто уже получил статус архитектора, протекало несколько иначе и не предполагало слишком частого личного общения с мастером.