Одержимость (ЛП)

Мэтт схватил ее за плечи и развернул к себе.
– Бридж, ты же не серьезно? Если монсеньор Рено действительно убил твоего отца и твоего друга, он опасен. Причем смертельно. Нам следует дождаться полиции.
– Если ты останешься здесь, твой брат наверняка погибнет.
– Она никуда с вами не пойдет, – припечатал Мэтт сквозь стиснутые зубы.
Отец Сантос пропустил его слова мимо ушей, повернувшись к Бриджет.
– Ты можешь спасти своего брата.
– А если не могу? – неуверенно пробормотала она. Внутри нее нарастала паника. Никогда еще ставки на изгнание демона не были столь высоки. И столь личные. – Что если я не знаю, как спасти его?
Отец Сантос улыбнулся, возвращая лицу некоторую глуповатость.
– Ты та, кто ты есть, Бриджет. Тебе просто надо принять это.
Бриджет уставилась на свои ноги, чувствуя, как усиливается хватка Мэтта на ее плечах. Проще всего было бы остаться в приходе, позволить Мэтту решать за нее и дождаться полиции в его объятиях. Но сердцем она знала, отец Сантос прав, и если Сэмми умрет, то его смерть будет на ее совести.
Она посмотрела в глаза Мэтта, и ей захотелось расплакаться.
– Мэтт…
– Нет, – отрезал он. – Я тебя не отпущу. Ты будешь здесь с…
Он так и не договорил. Над его головой мелькнуло что-то черно-белое. Мэтт на секунду замер, а затем рухнул на пол.
– Извини, – проговорил отец Сантос, уронив пресс-папье Пьеты рядом с бессознательным телом Мэтта, – но время на исходе. – Он присел и осмотрел голову Мэтта. – Он в порядке. Отделается шишкой.
– Вырубать его было не обязательно.
Отец Сантос рассмеялся.
– Ну да, конечно. Ты ему слишком сильно дорога, чтобы он позволил тебе отправиться на встречу с убийцей твоего отца в компании странного священника посреди ночи. – Он вновь принял серьезный вид. – Ты готова?
– Не очень.
– Хорошо. Тогда пойдем спасать твоего брата.
  
35
 
ОТЕЦ САНТОС ОКАЗАЛСЯ БОЛЕЕ ПРОВОРНЫМ, чем выглядел на первый взгляд. Бриджет опасалась, что он запутается в собственных ногах и навернется с лестницы, переломав себе все кости. Однако вопреки всему отец Сантос пролетел по лестнице как какой-нибудь морской котик, прошедший подготовку в спецлагере, опередив Бриджет шагов на десять, когда она, наконец, выбежала во двор.
Может он действительно священник-воин.
Во дворе церкви наблюдался такой странный, но такой знакомый танец огоньков. Бриджет задрала голову вверх и увидела, как на вымощенных камнем стенах складывается зловещий коллаж из красных и голубых, зеленых и золотистых пятен. Перед глазами всплыла сцена убийства Питера: море свечей вокруг алтаря, круг из непонятных символов, а внутри него тело.
Только на этот раз это будет тело Сэмми.
Отец Сантос добрался до ризницы и, вытащив ключ, бесшумно отпер дверь.
Бриджет последовала за ним в церковь, но переступая порог, почувствовала, будто проходит через самую настоящую стену из паутины, толстой и вязкой, липнувшей к ее коже, словно какая-то клейкая лента. Она провела ладонями по лицу и рукам, но на них ничего не было, лишь ощущение давящих на нее ненависти и злобы. Они обволакивали ее, просачиваясь сквозь кожу.
– Бриджет, – прошептал отец Сантос. Его пальцы впивались в ее плечи, поддерживая и не давая упасть.
Бриджет казалось, она тонет во тьме.
– Я не могу, – тяжело дыша, выдавила она. – Не могу.
– Vade retro satana, – сказал он еле слышно. – Повтори.
– Vade, – начала она. Это все что она смогла вспомнить.
– Retro, – подсказал он.
– Retro satana.
Ее медальон святого Бенедикта качнулся, и тьма отступила.
– Мантра наблюдателей, – шепнул он. – Думаешь, почему я рассказал тебе о ней?
– О. – Было бы здорово, если бы он упомянул об этом раньше.
В голове у нее прояснилось. Она снова чувствовала себя собой, сильной духом и телом. Бриджет сделала глубокий вдох. Пора найти Сэмми.
Место, где переодевались священники, от алтаря отделяла арка. Бриджет прильнула к стене и выглянула из-за нее.
Перед глазами предстала ожидаемая картина, которую ей уже доводилось видеть ранее. Церковь утопала в свете свечей, черные и белые восковые палочки находились в каждом подсвечнике, и везде где только было возможно вокруг алтаря. Она разглядела начертание каких-то символов в чем-то похожем на круг, а в его центре на фоне свечей стояла маленькая фигура с торчащими во все стороны волосами.
 
– Где мороженое? – спрашивал монсеньора Сэмми. Он был одет в свою пижаму с героями лиги справедливости с закатанными до колен штанинами, поскольку они ему стали коротки. – Вы сказали, здесь будет мороженое.
В тени позади Сэмми на корточках сидел монсеньор. В руках он держал мешочек, из которого струйкой ссыпал черный песок, обводя символы в круге.
– Скоро, Сэмми. Уже скоро.
– Мороженое принесет мистер Дарлингтон? Он за ним пошел?
Бриджет нахмурилась. Мистер Дарлингтон? Он был у них сегодня вечером?
– Тут воняет, – сказал Сэмми, так и не получив ответа от монсеньора. Он сел на попу в центре круга и, подтянув колени руками, положил на них подбородок.
– Если посидишь тихонько еще минуту, – произнес монсеньор, вставая, – получишь сюрприз.
Сэмми просиял.
– Правда?
– О, да. – Монсеньор бросил мешочек и отступил к алтарю.
– Хорошо, потому что я… – Сэмми не договорил, вскинув голову, будто что-то услышал. – Бридж?
Бриджет затаила дыхание. Откуда Сэмми узнал, что она здесь?
Зайдя за алтарь, монсеньор достал какой-то большой предмет.
– Что ты сказал?
Сэмми обернулся к нему.
– Я не знал, что вы и Бриджет привели сюда.
Даже в тусклом свете свечей Бриджет разглядела, как лицо монсеньора окаменело. Он не стал больше ничего спрашивать у ее брата, просто схватил его и вздернул на ноги.
– Во имя Амаймона, – заорал монсеньор. Он поднял Сэмми за запястья вверх, так что его ноги едва касались земли. – Во имя владыки запада, хозяина серебряного кольца.
Сэмми дрыгал ногами, пытаясь освободиться.
– Отпусти!
– На земле повелителя, я проливаю эту кровь во имя твое.
Бриджет заметила, как свет свечи отразился отчего-то металлического в руке монсеньора, и сразу же догадалась, что он держит. Меч святого Михаила.
Прежде чем Бриджет успела что-либо сделать, монсеньор провел лезвием по запястьям Сэмми.
– Нет! – закричала Бриджет, выбегая из своего убежища.
– Бриджет, стой! – прошипел отец Сантос.
Бриджет бросилась к Сэмми, замершему в центре круга. Монсеньор повернулся, услышав эхо ее шагов, но даже не попытался ее остановить. Он просто вышел из круга, позволяя Бриджет пробежать мимо. С чего бы…
Из легких Бриджет вышибло весь воздух, когда она врезалась во что-то твердое и непроницаемое, ограждающее круг. Ее лоб ударился о невидимую стену, откинувшую голову назад, в то время как остальное тело впечаталось в барьер. Она услышала отвратительный треск, после чего последовала ослепительная вспышка света. На фоне жгучей боли, расходящейся от груди, она почти не почувствовала удара о мраморный алтарь, только его холод.
По церкви прокатился хриплый смех.
– Все такая же нетерпеливая, – произнес монсеньор, прищелкивая языком. – Наверняка это у тебя от матери.
Бриджет перекатилась на бок и закашлялась, пытаясь выровнять дыхание. Ребра пронзала боль, перед глазами все плыло, и она могла лишь хватать ртом воздух.
– Твой отец был более осторожным. Что собственно его и убило.
Бриджет через силу открыла глаза. У нее не получалось разглядеть лицо монсеньора, за исключением его глаз. Они светились темно-оранжевым в темноте церкви. Она попыталась что-нибудь сказать, но слова застревали в горле.
– Ты все равно опоздала, – монсеньор указал на ее брата. – Ритуал начат.
Она с трудом приподнялась и посмотрела на брата. Это был Сэмми и в тоже время не он.
Его глаза были полностью черными. Жуткие пустые провалы, заполненные тьмой, вместо темно-карих глаз Сэмми. Выглядел он внушительнее, не выше или толще, однако казалось, будто бы он стал занимать больше места. Плечи расправлены, голова запрокинута назад, а ладони подняты вверх, словно он удерживал руками своды церкви.