Амсдамский гамбит

Убедившись, что все принадлежности разложены по местам, Рид покрутил головой и, благодарно кивнув Дайди, притащившему ему в клюве пакет с содержимым пепельницы, утащенной им из своего кабинета. Порывшись в нём, положил рядом с жаровней один из окурков, точнее, наполовину выкуренную сигарету с серым ободком на фильтре, единственную такую в куче окурков, принадлежавших самому Риду. Именно ту, что курил некий ван Леен, следователь Республиканского управления и по совместительству напарник господина Ротта, с кем, если вспомнить речь мага-аналитика, незадолго до начала травли Рида имела беседу Норра Тибери…
Конечно, связь довольно зыбкая, но если постараться, то и она может дать довольно многое. А ведь есть ещё и документы, что передал в их последнюю встречу Люка! Но там всё ещё сложнее… и дольше. Намного дольше. Так что даже образовавшихся полторы свободных декады в графике Рида не хватит на то, чтобы решить вопрос, используя эти бумаги. А уж сколько проблем породит такой ход! Об этом даже думать не хочется.
Впрочем, есть и другой вариант. Какой бы скотиной ни был Бренн Цатти, в благодарность за некоторые сведения, переданные ван Реем, он все РСУ выкрадет и допросит – уж очень интересную информацию подобрал Люка, будто знал, к кому именно может обратиться за помощью Рид. Хотя почему «будто бы»? Именно, что знал, и позаботился о друге как мог. Собственно, добрая треть добытой ушлым журналистом информации так или иначе затрагивала интересы даже не Семьи, а всего клана Цатти и не могла не представлять интереса для его главы, как бы того ни звали: Харкон, Бренн или вовсе Ирида. Хм…
Мысль о том, что Ирида могла бы занять место главы клана Цатти, заставила Рида невольно вздрогнуть. С таким главой война Семей в Амсдаме стала бы лишь вопросом времени. И не факт, что в результате такой войны от города хоть что-то осталось бы!
Встряхнувшись, Рид прогнал из головы неуместные мысли и всё-таки заставил себя приступить к первому кругу ритуала. И как обычно, стоило ему полностью сосредоточиться на работе, как всё постороннее отошло на второй план. Полупрозрачная плёнка щита надёжно отсекла возможные эманации из-за кромки от тварного мира, и направляемый волей Рида вопрос канул в серую шепчущую хмарь Запределья. Миг, другой – и дымный столб за щитом пошёл волнами, забурлил, сплетаясь в призрачные, чуждые в своей гротескности гримасы чьих-то лиц и неестественно ломанные движения тел небывалых тварей. Вот в тёмно-серых переливах клубов дыма сформировались два чёрных водоворота, словно два глаза уставились из-за щита на Рида. С готовностью… и жадностью. С голодом.
Окурок полетел на блюдо, и дым взбурлил, приобретая багровые оттенки, чтобы уже через несколько секунд замереть эдаким бурым маревом, чем-то похожим на таврский туман, такой же непроглядный, тяжёлый и… пугающий, что уж там!
Если бы Рид хотел просто найти того человека, чей «след» он отдал ищейке Запределья, на том ритуал и закончился бы. Но на этот раз ему было нужно нечто иное, а потому… настоящая работа только началась. Призванный дух уловил ниточку, ведущую к интересующему ван Лоу человеку, а получив от вопрошающего разрешение, легко просквозил сквозь установленный им щит. Не менее легко он преодолел стену номера и исчез в ночном небе. А Риду осталось только ждать отклика от нового контрактора. Отклика, который мог прийти и через час, и через десять. Всё зависело от того, когда ван Леен соизволит уснуть.
Что такое сновидение? Для кого-то – попытка мозга «разложить по ячейкам» полученную за день информацию. Для кого-то – часть мистических практик или источник предсказаний. И лишь запретники точно знают, почему сон порой называют маленькой смертью. Во сне любой разумный слишком близко подходит к кромке, его связь с Запредельем усиливается, а зов обитающих в нём духов порой приводит к совершенно непредсказуемым последствиям. Стоит ли удивляться, что среди обитателей Серых пустошей имеются твари, что питаются воспоминаниями и переживаниями спящих? И умелый маг-запретник вполне может поставить таких духов себе на службу. Ненадолго и не без последствий для себя любимого, всё же плату «сонники» предпочитают брать той же «пищей», но если не увлекаться, то размен может быть вполне выгодным. И сейчас Рид надеялся, что он будет таковым, несмотря на сложность и, соответственно, цену задания, данного им контрактору. А переход духа из сна одного разумного в сновидение связанной с ним цели, да ещё и с вытаскиванием воспоминаний последней, обойдётся ему совсем не дёшево. Как минимум в десять часов кошмаров… и апатию на пару дней. Без чувств и эмоций.
 
От размышлений ван Лоу отвлёк мазнувший по лицу холод Запределья. Дух вернулся! Рид одним взмахом затушил жаровню на столе и почти рухнул на кровать, когда в грудь словно ледяным тараном врезало. Глаза бывшего техфеентрига засветились призрачно-серым мутным светом и… закрылись. Сонник исполнил контракт и потребовал свою плату.
Рид был слишком оптимистичен, считая, что отделается малой кровью. Несмотря на скорость и лёгкость, с которой сонник исполнил контракт, плату он взял куда большую, чем рассчитывал его призыватель. И вот уже третью ночь подряд ван Лоу мучился кошмарами, а днём пугал окружающих отрешённым выражением на бледной физиономии. Дошло до того, что сердобольная официантка в так полюбившемся ему ресторанчике однажды вечером вместе со сдачей принесла адрес знакомого доктора, «буквально творящего чудеса». Разумеется, Рид не воспользовался её великодушным предложением, но поблагодарил пышку-гному за беспокойство и даже попытался улыбнуться… Очевидно, зря, поскольку его гримаса заставила официантку отшатнуться.
Впрочем, уже на четвёртый день ван Лоу почувствовал себя лучше. Может быть потому, что прошедшей ночью его почти не донимали кошмары, а может потому, что к нему вновь вернулся аппетит. Правда, с эмоциями по-прежнему всё было глухо, но… не всё сразу, да? К тому же особых проблем недостаток чувствительности ему не принёс, на первый взгляд. На второй же… Приоритеты. Говорят, они определяются рассудком, но кто станет отрицать, что их расстановка также зависит и от эмоций? Это Рид осознал в тот день, когда на балкон его номера приземлился огромный механический гриф, древний, как окаменелый рог вымершего единорога.
Получив сразу два послания из клана Цатти, Рид совершенно не был удивлён их содержанию. Точнее… мозг-то отметил, что сейчас ему следовало бы изумиться, но и только. Ван Лоу лишь проводил задумчивым взглядом улетающего прочь механического грифа-почтальона, старого и скрипучего, совсем как его хозяин Харкон, и дал себе слово, что обязательно приведёт в порядок этого древнего кадавра. А то… может, выкупить его у старика? Или обменять на собственную поделку. А что? И Харкону в радость, и Рид не останется без прибыли. За такого вот грифа в полностью исправном состоянии можно выручить очень неплохие деньги. Коллекционеры ценят подобные вещицы.
Приоритеты, да… Осознав, что известие о дате поединка, уведомление о предстоящем участии в орочьих ритуалах и возможность заработать на перепродаже кадавра совершенно не различаются для него по ценности, Рид, по идее, должен был бы испугаться, но даже это иррациональное чувство, как оказалось, ему сейчас было недоступно. Спасибо деволову соннику.
Впрочем, в сложившейся ситуации были и свои плюсы. Его не снедало беспокойство по поводу поединка с Боером Нарди, и было откровенно плевать на тот, по идее, безумный факт, что бой с орком должен проходить в поместье Шануш в день ритуального пира, который сам по себе выглядел как приглашение заговорщикам к захвату власти в клане Цатти. Ну будет и будет. Нет? Ещё лучше.
Но самое главное, что нынешнее безразличное состояние ничуть не мешало Риду готовиться к грядущим событиям, как тем, что должны были случиться, так и к тем, что только могли произойти на орочьем пиру, с равным рвением. А ещё отсутствие эмоций позволяло ему неожиданно легко переключаться между делами, при этом не халтуря и не пуская на самотёк всякие мелочи, и это же состояние позволило ему без всяких сомнений отложить просмотр и осознание принесённой сонником информации на тот момент, когда подготовка к «пиру» будет завершена. А закончил её Рид лишь за два дня до назначенного срока.