Амсдамский гамбит

– Этот островитянин просто феерический везунчик, – вздохнул начальник и договорил после долгой паузы: – Если, конечно, у него и в этот раз всё выгорит.
  
Глава 5. Великие мелочи
 
Взгляд Рида задумчиво скользил по завиткам дыма, поднимающегося над лежащей в пепельнице сигаретой, а мысли бывшего техфеентрига крутились вокруг одной недавно увиденной фотографии. На ней была изображена некая Норра Тибери, если верить документам, как выразился эльфийский маг-аналитик. Вот именно, «если верить». Самому же Риду сия почтенная особа была известна под совершенно иным именем. Уже больше пяти лет прошло с тех пор, как он в последний раз видел Минну Лиден… и век бы её ещё не видеть!
Нет, к самой изгнанной аристократке ван Лоу не питал дурных чувств, по крайней мере до сих пор, но вот друзья-товарищи её покойного мужа, адмираала Лидена, за короткое время знакомства с ними, умудрились попортить Риду немало крови… не говоря уж о руках, лечить которые ему пришлось добрых полгода. Впрочем, если информация Ги Лоенваля верна, а причин не верить магу у ван Лоу нет, то и к этой достойной во всех отношениях женщине у него теперь имеются некоторые… претензии.
Зачем старой нар-даррейнке понадобилось устраивать его травлю? И как, вообще, вдова мятежного флотоводца, просидевшая на Огненном архипелаге в окружении сподвижников своего мужа, девол знает, сколько лет, смогла его отыскать в Новом Свете?!
Мысль цеплялась за мысль, вопросы крутились в голове, но ответов на них у Рида просто не было. В конце концов, он затушил очередную недокуренную сигарету в уже распухшей от окурков пепельнице и поднялся из-за стола. Бросив на тарелку пару серебряных талеров, Рид окинул взглядом пустой зал ресторана и, убедившись, что официант совершенно верно оценил звон ударившихся о фарфор монет, направился к выходу в серую дождливую муть, снова накрывшую Амсдам.
Оказавшись за рулём «Барро», ван Лоу тряхнул головой, в которой в этот момент отчего-то зазвучал насмешливый голос деда, точнее его любимая цитата из трудов одного древнего мага: «Бессмыслица – искать решение, если оно и так есть. Решение же задачи, такового доселе не имевшей, есть великое открытие… или грандиозная ошибка. Что, впрочем, порой одно и то же». Правда, последние слова, кажется, были абсолютной отсебятиной деда. По крайней мере, в тех самых трудах древнего учёного Рид подобной концовки цитаты так и не нашёл.
Ван Лоу прищурился, уставившись в никуда, но уже через миг на его губах расцвела хищная улыбка, и «Барро», повинуясь приказу хозяина, с рёвом рванул вперёд, расплёскивая маслянистые лужи.
Остановился Рид, лишь промчавшись через весь Амсдам-илл и оказавшись за Хоогланским мостом, в двух кварталах от места расположения его бывшей конторы. Мысленно посетовав на то, что контракт с духом-в-вороне уже закрыт, ван Лоу со вздохом извлёк из саквояжа механическую птицу и, тщательно её проинструктировав, выпустил в ночное небо. Пусть Дайди слишком ярок, но в такую погоду, да ещё и поздним вечером, у него есть все шансы остаться незамеченным возможными наблюдателями…
Спустя четверть часа Дайди, послушно передававший хозяину всё увиденное им во время облёта, наконец вернулся в машину и, совершенно по-птичьи встряхнувшись, нырнул обратно в саквояж. Оттерев с лица капли воды, Рид недовольно покачал головой и, мысленно пообещав себе заняться техническим обслуживанием механической птицы в ближайшее время, выбрался из «Барро». Нахлобучив на голову шляпу, он огляделся по сторонам и решительно направился к знакомому зданию. Правда, ломиться в бывшую контору через центральный вход Рид всё же не стал, а, обойдя дом по кругу, спустился по гремящей железной лестнице вниз и, отыскав в связке массивный ключ, отпер подвальную дверь. Короткий тёмный коридор, подсвеченный светом уличных фонарей, едва просачивающимся через маленькие грязные окна под самым потолком, привёл его к очередной двери. Лязг замка – и вот Рид уже находится в подсобке рядом с мастерской, где его подчинённые обычно занимались сборкой опытных моделей и отработкой новых решений и узлов «в железе». Но сейчас здесь так же темно, как и в коридоре, а верстаки и рабочие столы пусты, как в день открытия их маленькой конторы. Впрочем, ощущение это ложное, просто на ночь весь рабочий инструмент, модели и ремонтируемые узлы перекочёвывают в сейф, что расположен в дальней части мастерской, во избежание различных… эксцессов. Однако сейчас он Рида не интересует, его путь лежит совсем в другую сторону.
 
С ностальгией оглядевшись по сторонам, ван Лоу вздохнул и шагнул к подъёмнику. Поворот ключа, треск поднимаемой рольставни – и вот, тихо загудев, лифт уже ползёт вверх, отсчитывая этаж за этажом мельканием полосок света в щели неплотно прикрытых дверей. Привычные сорок секунд подъёма, на этот раз, кажется, тянутся слишком долго.
Приёмная встретила ван Лоу тишиной и пустотой. Стойка уже успела покрыться тонким слоем пыли и больше не радовала зеркальной полировкой, о которой так заботилась Джанни, небезосновательно считавшая своё рабочее место «лицом конторы». Хотя сам Рид, как и подавляющее большинство посетителей и работников их фирмы, считали таковым саму Джанни, а вовсе не приёмную, признанной королевой которой она являлась.
У входа в свой кабинет Рид на некоторое время замер, едва не касаясь рукой надраенной медной ручки. И лишь убедившись, что никакой умник не оставил на двери следящих чар, осторожно отпер дверь.
Взгляд привыкших к полумраку глаз скользнул по обстановке комнаты, зацепил мимоходом распахнутые дверцы опустевших шкафов, заваленный стопками старых маготехнических журналов стол и, споткнувшись о стоящую на подоконнике набитую окурками пепельницу, довольно сверкнул. Всё так, как он и думал! Какой бы чистюлей ни была Джанни, есть вещи, к которым она не прикоснётся ни за что и никогда. По крайней мере, в трезвом состоянии. И грязная пепельница занимает в списке этих вещей едва ли не первое место. Уж по какой причине асура относится к обычному пеплу с такой брезгливостью – Риду неизвестно, но сейчас этот странный бзик подруги ему только на руку. Равно как и тот факт, что после «отъезда» владельцев конторы уборщики до сих пор не добрались до их кабинетов, чтобы навести там должный порядок. Это была удача.
Ван Лоу скользнул в дверной проём и, стараясь держаться в стороне от окна, аккуратно подобрался к цели. Миг – и пепельница исчезла с подоконника, будто её и не было.
Обратный путь оказался куда быстрее, чем дорога к кабинету, по крайней мере, так показалось самому Риду. Добравшись до машины, он аккуратно пересыпал окурки из пепельницы в найденный в перчаточном ящике бумажный пакет, и, довольно ухмыльнувшись, послал «Барро» вперёд.
Номер гостиницы встретил Рида тишиной и… да-да, темнотой. Но ей недолго осталось царствовать. Щелчок выключателя зажёг настенные светильники, и тьма недовольно отпрянула за единственное в комнате окно, на которое тут же упала плотная толадская штора, отрезая номер отеля от ночного города, заливаемого потоками мутной воды.
Рид достал из шкафа «рабочий» саквояж и уже почти водрузил его на стол, но, бросив взгляд на принесённого им из машины «близнеца», поставленного у входной двери, вздохнул и вернул чемоданчик обратно. Он же обещал, да? А обещания, даже данные кадавру… тем более данные одушевлённому кадавру, стоит выполнять.
Именно поэтому, повесив на ручку двери в номер табличку «не беспокоить», Рид первым делом взялся за обслуживание «тела» своего давнего контрактора. Процесс это несложный, хоть и довольно долгий, но привычный, а потому не требующий особого внимания, что позволило ван Лоу параллельно с чисткой деталей Дайди заниматься мысленным выстраиванием будущего ритуала, ради которого, собственно, он и совершил спонтанную вылазку в свою бывшую контору. И лишь закончив с этой работой, он взялся, наконец, за дело, на которое его натолкнуло воспоминание о деде.
Довольный Дайди, устроившись на шкафу, попыхивал паром и с любопытством наблюдал за тем, как Рид извлекает из потёртого саквояжа ритуальные принадлежности и ингредиенты. Жаровня разместилась на рабочем столе, а на установленную поверх неё треногу легло металлическое блюдо. Рядом щёлкнула замком шкатулка со стоящими в ней пробирками, а следом и иглы с пирамидальными навершиями заняли своё место.