Печать Пожирателя 3 (СИ)
— Я крепко подумаю, прежде чем принимать твоё следующее приглашение, братец, — поджав губы ответил Василий Долгорукий, — Не знаю, как тебе в голову пришло такое безрассудство, и не знаю, как мы на него согласились, но… В этот раз нам повезло — в следующий всё может сложиться иначе. А я слишком люблю жизнь, чтобы от неё отказываться!
— Нам повезло, — мрачно согласилась Катя Романова, — Но не всем!
Это была правда. Барон Рихтер не выжил во время нашей «охоты»… Какие-то тени растерзали здоровяка практически сразу, как мы оказались в Урочище — на глазах у Черкасовой и Романовой…
Бедолага даже понять не успел, что произошло…
И теперь Салтыкову придётся объясняться и с его семьёй.
— Не всем, — согласился князь, — И это будет моей ношей. До конца жизни.
Разговоры перед прощанием у нас не клеились.
Первой улетела Романова — императорская семья, узнав о произошедшем, прислала за ней джет, и два сопровождающих истребителя. Девчонка была напугана, молчалива, и выходя из бизнес-зала, попрощалась со всеми — кроме Салтыкова.
Затем улетели Долгорукие. Василий буркнул что-то невразумительное, а вот Варвара подошла к нам с Илоной и по очереди обняла нас.
— Спасибо за помощь там, друзья, — улыбнулась блондинка, — Марк, ты спас нас… Дважды, пожалуй… Так что… Я твоя должница.
— Благодарю, княжна, — я поцеловал кончики её пальцев, — Это дорогого стоит.
— Я рада, что моё предсказание… Не привело к смерти. Как обычно.
— Я до последнего сомневался. Рад, что и у ясновидцев бывают «осечки».
— Я тоже. И всё же… Будь осторожен.
— Если ваш кузен не выкинет похожую дичь — думаю, мне ничего не грозит.
Варвара грустно усмехнулась, поцеловала Илону в щёку и вышла из зала.
— Долгорукая тебе что-то предсказывала? — удивилась рыжая.
Пришлось вкратце рассказать Илоне о видении Варвары и её намёках о том, что оно ведёт к смерти. Подруга, выслушав меня, побледнела.
— И ты молчал⁈
— Честно — тогда я не воспринял это всерьёз. Потом всё закрутилось, но теперь… Буду прислушиваться к Варваре, если ей ещё что-то привидится. Но лучше бы такого и вовсе не случалось.
С мрачной Черкасовой и подавленным (наигранно, как я подозревал) Салтыковым, прощание получилось ещё более скованным. Девчонка, угнетённая смертью Рихтера, с которым они успели сблизиться, просто пожелала нам хорошей дороги и скрылась в баре.
Князь же ещё раз извинился.
— Надеюсь, вы простите меня за случившееся, — пождав губы, произнёс он, — Я не думал, что всё… Выйдет из-под контроля.
— Полно, князь, — я покачал головой, — Самоуверенность, она такая… Непредсказуемая. Мы остались живы — и это главное. Но прошу, в следующий раз предупреждай заранее о своих замыслах, чтобы я мог сам принять решение — рисковать мне своей шкурой и шкурой моей девушки, или нет.
Взгляд в тот момент у меня наверняка был не самый доброжелательный, так что Салтыкову не оставалось ничего, кроме как кивнуть.
— Обещаю, Марк. И в качестве извинения…
Он протянул мне массивный металлический кейс.
— Что это?
— Корона Иерарха.
На пару секунд я замер.
— Ты серьёзно?
— Более чем. Пришлось немного поторговаться с третьим управлением канцелярии и яйцеголовыми, но… Всё-таки это ты укокошил тварь.
— После твоего термоядерного удара. Без него ничего бы не получилось.
— И тем не менее. Тем более, что на второй такой удар у меня уже не оставалось сил. Ты же видел, я едва не потерял сознание, пропустив через себя столько чистой энергии Источника…
— Что с ним, кстати? — не став мяться, я забрал кейс.
— Восстанавливается, — поморщился князь, — Медленно, но верно. Этот @#$% Иерарх чем-то заразил его, но мне удалось снять порчу. Буду наблюдать в ближайшие месяцы.
— Полагаю, пытаться узнать о природе этого существа можно даже не пытаться? Оно… Было разумным. И подозреваю — именно этот Иерарх и создал Урочище?
Салтыков пожевал губы.
— У меня, откровенно говоря, вопросов не меньше, чем у тебя. Но ответов — не больше, поверь.
Ага, как же! Уверен, что это ложь…
Впрочем, я не стал настаивать. Не сейчас.
— Что теперь будет с островом?
— Придётся передать его под наблюдение имперских магических войск. И за свой счёт организовать там гарнизон. Содержать и обеспечивать его десять лет… Как минимум…
— Некисло.
— Это лишь малая часть того, за что удалось отмазаться, — откровенно признался Пётр.
— Даже не буду спрашивать, сколько там ещё подобных условий.
— И не надо. У меня самого волосы на заднице дыбом встают от одной мысли, какую часть состояния придётся передать государству.
Несмотря на удручённое выражение лица Салтыкова и его тон я снова поймал себя на мысли, что не верю в его эмоции и слова.
Потому что точно знал — даже те крохи Эфира, которые князь отобрал у Иерарха, и возможности, которые даст субстанция, с лихвой перекроют потерю банальных денег и обещания сильным мира сего…
— Ты сделай депиляцию зоны бикини, — не удержался я, — Одним неудобством будет меньше.
Салтыков фыркнул, и в его глазах промелькнули весёлые искорки.
— Надеюсь, наше соглашение о новой магической реальности останется в силе?
— Само собой. Я готов работать — как только ты разгребёшься с проблемами и прилетишь в столицу.
— Отлично.
— А что насчёт этого? — я потряс кейсом, — Меня не повяжут за контарабанду в Шереметьево?
— Я убедил канцелярию выдать именное разрешение. Корона — твоя.
— Видимо, класс опасности не настолько высок, чтобы какое-нибудь ведомство отобрало её?
— Максимально близок к тому, чтобы реквизировать трофей в пользу государства, — хмыкнул Пётр, — Недотягивает лишь самую малость. Но у имперских и так вагон добычи от основного прорыва. Так что мне удалось их убедить. Не скрою, на некоторых шишек из разных ведомств мой рассказ произвёл впечатление, и не удивлюсь, если вскоре с тобой кто-то свяжется.
— На предмет?
— Практики, дальнейшей службы? — пожал плечами князь, — Или желания выкупить корону. Но я бы на твоём месте её оставил.
— Уже знаешь, что с ней делать?
— Нет, но внутри есть флешка со всеми данными — корону же исследовали. Так что… Разберёшься, что с ней делать.
— Спасибо.
— Тебе спасибо. За то, что не испугался и… Спас всех нас. И вытащил. Проклятье, я снова твой должник! Дважды!
— Вытащил нас ты.
— Благодаря заклинанию твоей жабы. Уникальная вещь, если честно… Я бы хотел с ней пообщаться как-нибудь.
— Поверь, я бы тоже, — рассмеялся я, думая про себя, что хрена с два дам Салтыкову возможность контактировать с Бунгамой, — Но жаба и меня-то не выносит, чего говорить о других? Как улучшу контакт — можно будет попробовать, но не раньше, чем я стану адептом. А то и инициатором. Да и… Слушай, у тебя вообще будет время заниматься нашим стартапом? Чувствую, ты сейчас получишь повышенное внимание со всех сторон.
— Слава богу пресса ничего не узнала, — поморщился Салтыков, — Иначе меня бы уже предали анафеме… Но император недоволен, сильно недоволен. Он звонил и выражал… Обеспокоенность.
— У тебя есть номер императора⁈
— Это у него есть мой номер. И сомневаюсь, что смогу написать ему сообщение на те же цифры.
— Ладно, это я так…
— Вообще, ты прав — в ближайшее время я буду сильно занят отбеливанием своего имени. А что касается наших дел… Работать начнём, когда я прилечу в столицу, хорошо? Думаю, к марту.
— Без проблем.
— Ну, тогда хорошего вам полёта, — Пётр крепко пожал мне руку, — И с новым годом.
* * *8 января. Москва.
Юсупов дозвонился до меня едва ли не в тот же момент, когда с моей «Лизы» сняли блокировку, и в приказном порядке велел первым делом по прилёту в Москву связаться с ним.
Ну как можно было отказать такому милому предложению?
Так что, как только я отвёз Илону домой, сразу позвонил графу.