Печать Пожирателя 3 (СИ)

Не нужна мне её жалость! Но пророчество княжны и то, что она оказалась тут, казалось мне связанным — и ничего с этим я поделать не мог. И это сильно… Не тревожило — но смущало.
Следует поговорить с ней наедине, и как можно скорее…
Илона, придя в себя от осознания того, в какой компании оказалась, о чём-то негромко беседовала с племянницей Императора, Долгорукие шли молча, Рихтер и Черкасова снова спорили — и снова о чароболе.
— Кстати говоря, — щёлкнул пальцами Петя, — Я смотрел вашу игру в конце ноября, Марк.
— В самом деле?
— О да! И госпожа Черкасова тоже.
— И я, — пробасил Рихтер, — Зачётно вы разделали этих ребят.
— А финальный гол — просто песня! — ухмыльнулась розоволосая Аделина, — Никогда не видела ничего подобного! Твоя задумка, Марк?
— Общая с тренером, — я не стал врать, — Чудо, если честно, что получилось её реализовать.
— У тебя явный талант к игре, — заметил Салтыков, — Думаю, поставить на ваш следующий матч.
Я рассмеялся.
— Не стал бы советовать тебе рисковать своими деньгами… Если бы не был уверен, что мы снова победим.
— А вы самоуверенны, — заметил Василий Долгорукий — впрочем, совершенно беззлобно, — Не боитесь, что аукнется?
— Конечно боюсь. Но приложу все усилия, чтобы этого не случилось.
— Давно играете?
— Не слишком. Но тренер говорит, что прогресс налицо.
Болтая обо всяких пустяках, мы шли по улицам Салтыковского поселения, и я не стал отбрасывать возможность изучить его. Запоминал расположение камер, постов охраны, улиц, зданий… Старые привычки работали сами — мне оставалось лишь крутить головой время от времени.
Навстречу то и дело попадались слуги и жители поместья. Их было много — десятки человек! Они кланялись нашей процессии и смеялись над незатейливыми шутками сопровождающих цыган.
Вблизи замок выглядел ещё внушительнее, чем с воздуха. Огромный, белокаменный, сверкающий — казалось, что здесь спокойно может жить несколько десятков людей, и проблем с местом не возникнет.
— А что, если ты забыл что-то в оранжерее, а сам оказался в другой части здания? — не удержался я от колкости, — Идёшь обратно полдня, или зовёшь слуг?
Салтыков фыркнул.
— Раньше это была летняя резиденция нашей семьи, а она, если ты не знал, довольно большая. Это после… Убийства родителей я тут обитаю один. Остальным не очень нравится местный климат.
— Ясно.
— И вообще — я ничего не забываю.
Я улыбнулся незатейливой шутке. Гвардейцы, стоявшие у входа, распахнули дверь, когда мы поднялись по широким каменным ступеням, и наша компания, наконец, оказалась внутри.
Самое время, а то настойка уже перестала согревать меня изнутри. Ну и мороз на улице, просто жесть!
Следуя за Салтыковым, мы прошли через западное крыло.
Надо ли упоминать, что внутреннее убранство дворца было прекрасным? Не кричаще-вычурно-пёстрым, о нет! Всё было сделано со вкусом.
Коридоры были отделаны прекрасными камнями, деревом и тканью. В нишах стен были установлены изысканные статуи, на стенах висели картины. Везде росло великое множество самых разных растений — на полках, в кадках, прямо из пола, на стойках, в горшках, свисающих с потолка, на карбоновой сетке, обрамляя огромные панорамные окна… Полы местами украшали мягкие ковры, а дорогие и изысканные магические светильники в каждом помещении создавали неповторимую атмосферу.
Где-то в глубине дома негромко играла музыка, в воздухе приятно пахло свежим лесом и цветами…
— Впечатляет… — прошептал я Илоне на ухо, — Правда?
— Не то слово.
— Позволь выразить восхищение домом, Пётр, — не удержался я, — Это охренеть какой масштаб и охренеть какой… Дизайн.
Черкасова фыркнула, Рихтер одобрительно кивнул и пробасил:
— Масштаб и правда внушает. За два дня я тут ещё не освоился.
— Спасибо, Марк, — улыбнулся Салтыков, — Это был проект отца, он хотел вообще всё сюда впихнуть… Вообще, хорошо, что ты напомнил. Давайте я быстро расскажу, где что находится. Если вдруг возникнут вопросы — спросите слуг, они подскажут, как куда пройти.
— Договорились.
  
— Западное крыло нежилое, — начал князь, — На первом этаже кухня, две столовые, музыкальный и танцевальный залы, художественная мастерская. Всё открыто круглые сутки, пользуйтесь чем хотите. В любое время просите поваров приготовить всё, что хочется — у меня работают два бывших шефа из лучших Петербургских ресторанов.
— Подтверждаю, — улыбнулся Рихтер.
— На втором — бассейн, фехтовальный зал, спортзал, большая сауна, зал для магических тренировок, массажная зона. Всё тоже открыто круглосуточно, есть несколько наставников, с которыми можно поспаринговать. Третий этаж закрыт для посещений, он в страшном запустении. Там я планирую сделать ремонт, но пока, увы, не придумал, что можно организовать в таком пространстве.
— Может, гоночный трек? — вяло заметил Василий Долгорукий, — Или ипподром?
— Может, — легко согласился Салтыков, и продолжил, как ни в чём не бывало, — На четвёртом — оружейная комната, трофейная, небольшой музей. На пятом — кинотеатр, бар и небольшая обсерватория, в западной башне.
— Ты бываешь хотя бы в десятой части всех этих помещений?
— Три раза «ха», Марк. Восточное крыло — жилое. По пять двухкомнатных апартаментов с собственной ванной комнатой на первых трёх этажах. На четвёртом библиотека, ей можете пользоваться свободно. На пятом — моя личная мастерская и лаборатория, они закрыты. В доме много переходов, лестниц и лифтов, так что не стесняйтесь гулять. Если заплутаете — может, обнаружите что-то интересное. Если дверь заперта — туда вам нельзя. Но таких мало, уверяю. Пожалуй… Если вкратце — это всё.
Он закончил как раз в тот момент, когда мы пришли в столовую. Слуги в ливреях и служанки в чёрно-белой (весьма соблазнительной) форме с передничками приняли наши вещи и унесли их к ближайшим шкафам. Мы же, повинуясь жесту Салтыкова, расселись за большим дубовым столом.
Столовая была оформлена также прекрасно, как и весь остальной дом. Ничего лишнего, дорогие материалы, камень, дерево, антикварные стулья, магические люстры, зелёные растения, панорамное окно во всю стену, открывающее великолепный вид на заснеженный парк и — о спасибо, великий Эфир! — огромный камин у северной стены, в котором ревело пламя и потрескивали дрова!
— Полагаю, все изрядно проголодались?
— Мы точно, — подтвердила Черкасова, — После пострелушек всегда хочу есть. А на таком морозе — так вдвойне!
— Вы стреляли? — удивился я.
— В ожидании вас решили скоротать время на стрельбище, — пожал плечами князь, — Я продолжаю развивать эти проекции, которые ты помнишь по Шабашу. Теперь они умеют огрызаться, и даже можно почувствовать боль, если тебя зацепит, ха-ха!
— Ощущения не из приятных, — поморщился Василий, — К тому же, на одежде остаются следы.
— Пришли мне счёт из Петербурга, я оплачу твой поход по магазинам, братец.
Варвара улыбнулась такому ответу Салтыкова, а Василий слегка покраснел.
Буквально через пару минут слуги начали заносить в зал и расставлять перед нами подносы с яствами.
Чего тут только не было! Мясо и рыба в любом виде, ягодные, ореховые, острые, сладкие и пряные соусы, несколько видов гарниров, экзотические салаты, привычные овощи, два вида супов — рыбный и крем, нарезки… И всё это — в изрядном количестве.
Запах в столовой повис настолько аппетитный, что я сглотнул слюну.
— Приятного аппетита, друзья! — Салтыков поднял бокал, наполненный вином, и мы последовали его примеру, — Я рад, что все вы решили составить мне компанию в эти праздники!
— Даже не представляю, как можно было отказаться, — заметил я, — Ради такого…
— Да, столичным редко выпадает шанс попасть на остров, — по-прежнему растягивая гласные, произнёс Василий, — В этом году братец расщедрился…
Мне не понравилось его замечание «превосходства».
— Откровенно говоря, я понятия не имел, что придётся лететь через всю страну. И говорил не об острове, а прекрасном таланте поваров.