Диагноз: Раздевайся, Даша! (СИ)

Неужели сейчас он действительно искренен?
– И что же вы хотите от меня? – произнесла сдержанно, не показывая ему, что он смог тронуть мое сердце.
– Я был эгоистичен и слеп, пытаясь контролировать жизнь сына. Но теперь вижу, как сильно ошибался. Поэтому прошу у тебя прощения и... – он замолчал, подбирая слова, – И помощи. Я хочу наладить отношения с Назаром, но не знаю, как это сделать. Ты, Дарья, единственный человек, который может мне в этом помочь.
Я была ошеломлена его словами. Не ожидала такого поворота. Внутри боролись сочувствие и недоверие.
– Я вас прощаю... Но как я могу заставить Назара сделать тоже самое?
– Может ты сможешь уговорить его на семейный ужин? – спросил он с надеждой. – Никаких посторонних. Только наша семья. Иначе я окончательно его потеряю...
Горечь и боль, застывшие в его глазах, заставили меня задуматься. Возможно, он действительно изменился? Во всяком случае, сейчас я видела перед собой сокрушенного, раскаивающегося человека, который отчаянно просил о помощи.
– Хорошо, – произнесла я, чувствуя, как внутри рождается решимость. – Я готова помочь вам, но при одном условии – никаких больше обманов и манипуляций. Если вы еще раз обманите меня или притащите на ужин эту подлюку...
Отец Назара торопливо закивал, его глаза засияли от облегчения.
– Да, да, конечно! Я не подведу. Спасибо тебе, Даша, ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
Улыбнулась ему и почувствовала, как напряжение, начало понемногу отступать.
  
Глава 26
 
Назар 
– Не-е-ет, – протянул я, не отрывая взгляда от экрана ноутбука.
– Но почему, Назар?! – возмутилась раскрасневшаяся Даша. Она сдула со лба прядь волос и вперилась в меня недовольным взором. – А что если он правда все осознал и раскаивается.
– Потому что я не так наивен и добр как ты, – хмыкнул в ответ. – Я его всю свою жизнь знаю. Мой отец не изменится. Он как был хитрым и изворотливым, так и останется. Устроил тебя? Спасибо ему. Но на ужин этот я не поеду.
– Он почти все потерял, был на грани. Да, он поступил подло, но ведь люди могут меняться. Он с таким теплом вспоминал о тебе...
Я устало потер переносицу.
– И ты добрая душа поверила? Запомни, такие как мой отец ничего и никогда просто так не делают.
– Но...
– Без «но», – резко оборвал ее. – Всю свою жизнь я стремился общаться с ним, хотел, чтобы он гордился мной, увидел мои достижения, а по итогу получал только тонны дерьма в ответ. Хватит.
Спор накалялся, и я ощущал, как внутри меня закипает раздражение. Даша не понимала, через что мне пришлось пройти. Она не знала, сколько раз я разочаровывался в надеждах на отцовскую любовь и поддержку. Мои чувства были словно рваная рана, которую открывали снова и снова.
Я резко захлопнул ноутбук и отвернулся, пытаясь совладать с эмоциями. Неужели она не видит, как тяжело мне дается этот разговор? Каждое её слово било по больному, заставляя вспоминать прошлые обиды и разочарования.
– Ты слишком категоричен, – обиженно поджала она губы.
– Прости, но это моё решение, и оно окончательное, – тихо произнес я, надеясь, что она поймет и больше не станет настаивать.
Даша еще некоторое время молча смотрела на меня, а потом развернулась и вышла из комнаты. Я вздохнул и вернулся к работе, пытаясь выбросить из головы мысли об отце. Но они, словно назойливые мухи, кружились рядом, не давая мне сосредоточиться.
Стены будто пытались придавить меня к полу и не давали вздохнуть свободно. Я сжал виски пальцами, пытаясь успокоить бушующий внутри ураган эмоций.
Годы боли, разочарований и обмана прокручивались в моей голове, как старая изношенная плёнка. Каждое воспоминание било по сердцу, будто острым ножом.
Я так хотел верить, что отец изменился, что действительно раскаивается, но слишком много раз он предавал мои надежды.
Сжав зубы, провёл руками по лицу, чувствуя, как на глазах наворачиваются слёзы. Нет, я не позволю себе рыдать, как маленький ребёнок. Я уже давно не тот наивный мальчишка, жаждущий отцовской любви и одобрения. Теперь я закалённый жизнью мужчина, которому нельзя показывать свою слабость.
  
Сделав глубокий вдох, отложил ноутбук. Поднялся с кровати и подошёл к окну. За стеклом темнело небо, предвещая грозу. Мне почему-то вспомнился тот момент, когда он, перепрыгивая лужи, тащил меня на своих плечах. В небе громыхало, а мы с ним весело смеялись под шум дождя. Оба мокрые и такие счастливые... Тогда отец казался таким добрым и понимающим, будто только рядом со мной он сбрасывал с себя маску равнодушия и хладнокровия.
Но с годами всё изменилось. Я больше не верил в чудеса и не ждал, что он вдруг станет тем папой из моих воспоминаний. Нет, я слишком много раз ошибался, и на этот раз я буду непреклонен в своём решении.
– Ну хотя бы на пять минуточек...
Улыбнулся, услышав жалобный голосок этой лисы. Даша прислонившись к косяку, смотрела с мольбой на меня.
– Если он начнет вести себя плохо, я сама ему такой незабываемый вечер устрою...
– Ты объясни мне, почему так за него переживаешь?
Она пожала плечами.
– Ну... – произнесла осторожно Даша. – Я ему поверила. Ведь все мы не идеальны, но большинство дальше гнет свою линию и так и умирает подонком. А он... Словно передо мной стоял не тот с кем я знакомилась тогда. Кто-то более человечный и искренний. Я просто переживаю, что тебя это тоже тяготит. Вдруг сейчас тот самый шанс все исправить, а ты его упустишь?
Я задумался над её словами. Она была права. Я так долго держался за обиды и разочарования, что забыл о том, что люди могут меняться. С трудом верилось, но... Может быть, отец действительно раскаялся и хотел наладить со мной отношения?
Тяжело вздохнув, подошел к ней и крепко обнял. Даша прижалась ко мне. Её искренность трогала меня.
– Хорошо, – тихо произнес я. – Мы поедем на ужин. Но только один раз. И если хоть как-то или чем-то он попробует обидеть тебя или...
– Мы их пошлем, – уверенно кивнула она.
Даша подняла на меня сияющий от радости взгляд и порывисто поцеловала. Ответил на её поцелуй, ощущая, как мне становится немного легче.
– Спасибо, – отстраняясь, прошептал у ее губ. – Мне очень повезло, что ты у меня есть.
– То-то же. Цени. А давай закажем пиццу и посмотрим какой-нибудь фильм? – бодро предложила она.
– Я так понимаю, работать ты мне сегодня не дашь? – рассмеялся я.
– Не-а, – легко отозвалась Даша уже скрываясь на кухне. – Сегодня ты мой!
– Я всегда твой, – хмыкнул себе под нос, принимая ее правила.
***
Вздохнув, я взял Дашу за руку и направился ко входу в родительский дом. Ноги словно налились свинцом. С трудом передвигал их, так как всё внутри меня сопротивлялось этому визиту.
Заметив мое напряжение она ободряюще сжала мою ладонь. Её тёплые и нежные прикосновения немного успокоили. Я опасался, что отец запудрил ей мозги и пригласил нас, чтобы в очередной раз попытаться навязать свою волю.
Однако, когда дверь открылась, на пороге нас встретили не звенящая тишина и суровые лица, а улыбающиеся и сияющие родители. Они тепло приветствовали нас, радушно приглашая внутрь. Отца я почти не узнавал, в его глазах не было привычного осуждения, лишь искреннее счастье от нашего приезда. Мама лучилась добротой и заботой. Она даже обняла Дашу, будто родную.
Я был поражен этим. Ведь в последний раз, когда мы виделись, атмосфера была совсем иной, напряженной и враждебной. Родители с порога сыпали упреками, всячески осуждая мой выбор, а я, раздраженный их неприятием Даши, огрызался в ответ. Но сейчас, словно по волшебству, всё изменилось.
– Мы так рады, что вы приехали, – щебетала мама, провожая нас в гостиную. – Проходите, проходите.
Там был накрыт стол. Он ломился от различных угощений. А количество блюд поражало. Они явно еще кого-то ждали... Ну не для четверых же человек столько еды!