Полуночный ковбой
На руках Джоя оказалась кровь, и он инстинктивно, с глупой небрежностью, вытер их о куртку. Встав, он огляделся вокруг. Невероятно, чтобы в Локке было столько крови. Он был залит ею с головы до ног, она была на ковре и на мебели. Словно само воплощение ужаса — можно назвать его злом и представлять в виде дракона — носилось по комнате, оставляя повсюду свои следы.
Когда Джой торопливо оставил комнату, торопясь к лестнице, последнее, что он увидел, был человек из Чикаго, полуголым лежащим на боку, вцепившись в предмет, засунутый ему в рот, словно огромный ребенок, воюющий с соской.
9
На предстоящее путешествие они обзавелись подушками, и наконец водитель тронул с места автобус. Расположившись на своем месте, он нажал кнопку, закрывавшую двери, и, обратившись через микрофон к пассажирам, сказал, что по пути будут регулярные остановки для отдыха, а путешествие, он уверен, доставит им удовольствие и через тридцать один час они прибудут в Майами.
Джой внимательно выслушал объявление, не услышав из него ни единого слова; его, главным образом, успокаивал сам тон голоса водителя, в котором были уверенность, сила и мягкость.
— Эти парни — отличные водители, — сказал он Рэтсо.
— Им приходится, — сказал Рэтсо. Зубы у него опять стали выбивать дробь.
Автобус двинулся с места.
— Поехали, — сказал Рэтсо.
— Ага.
— Тридцать один час.
— На что?
— Что ты хочешь сказать? Что «на ч т о»?
— Ну, тридцать один час.
— Займет дорога. В восемь тридцать утра мы там будем. Но не в э т о утро. А на следующее, в половине девятого.
Прежде чем выехать из города, автобусу пришлось покрутиться, но наконец он въехал в туннель и еще через несколько минут они вылетели на скоростную автомагистраль.
— Ты в это веришь? — сказал Джой.
— Что мы двинулись в путь?
— Ну да.
— Нет. Я с трудом в это верю. Просто не м о г у в это поверить.
— Я тоже, — сказал Джой. — Просто не могу поверить.
Несколько миль они покрыли в молчании. Джой обернулся посмотреть, что представляют собой другие пассажиры. Они показались ему довольно симпатичными, во всяком случае, те, кого он успел рассмотреть. Хватало и свободных мест, то есть было где вытянуться и поспать.
— Чем мы займемся первым делом? — спросил он.
— То есть, что мы будем делать?
— Ну да. Когда мы там окажемся.
— Я думаю, первым делом натянем плавки, а?
— И прямиком на пляж, — сказал Джой, — с этого и начнем, идет? Я хочу сказать, что прямо там и расположимся, не так ли?
— А ч-ч-что же еще, черт возьми? — сказзл Рэтсо.
— Ну, гадство, вот не знаю, я же не специалист по путешествиям во Флориду. Я не знаю, черт возьми, чем ты там собираешься заниматься. Так что я просто спрашиваю. Ради Бога, прости, что я вообще рот открыл. Почему бы тебе не прекратить трястись?
— Потому что ничего не могу с этим поделать, вот почему, — сказал Рэтсо. Когда позади осталось еще несколько миль, он сказал: — Первые пальмы ты увидишь в Южной Каролине.
— Откуда ты знаешь?
— Так мне говорили.
— Кто? — захотел узнать Джой.
— Один парень, вот кто!
— Ну и черт с ней, с Южной Каролиной, — сказал Джой. — Мы направляемся во Флориду. И если уж взялся дрожать, почему бы тебе не набросить одеяло?
— Эй, что с тобой случилось?
Джой сказал, что ничего с ним не случилось, но, пока они не проехали очередную милю или около того, он чувствовал, что Рэтсо не сводит с него глаз.
Придвинувшись поближе, Рэтсо прикоснулся к нему рукой. Они вплотную сблизили головы, и Рэтсо шепнул:
— Ты, надеюсь, не убил его?
Джой отпрянул от него и, стараясь не показать Рэтсо тревогу, вспыхнувшую у него в глазах, зашипел:
— Заткнись, заткнись, заткнись! — после чего украдкой бросил взгляд на женщину, сидящую по другую сторону прохода. Она спала, прислонившись головой к окну.
— Мне-то ты можешь рассказать.
Снова склонившись к нему, Джой зашептал:
— Да я всего лишь сунул телефон ему в рот. Я тебе уже говорил. И он сделал вот так! — Джой издал цокающий звук, прижав язык к небу. Вот так.
— Я понял, но… слушай, — посмотрел на него Рэтсо. — У тебя же на куртке кровь.
— Это у него из носа, из носа, я же говорил тебе, что у него из носа текла кровь! Ты специально хочешь мне трепать нервы — или что?
— Да нет! Я просто хотел узнать. Что я и спросить не могу?
— Можешь, но зачем, зачем? Ты считаешь, что если кровь, так обязательно кто-то умер? — Они помолчали, а потом Джой сказал. — Ты думаешь, что тот мужик мог задохнуться с телефоном во рту?
— Нет. Нет.
— Ты уверен?
— Говорю тебе, что нет, это просто невозможно! Чем ты себе башку забиваешь? — сказал Ретсо. — Ты только об этом и думаешь. Выкинь всю эту чушь из головы. Так я считаю. Думай о Флориде. — Рэтсо подтянул одеяло до горла и уткнулся в подушку.
Когда они проехали еще несколько миль, Джой сказал:
— Рэтсо, а ты помнишь, как мы бродили позавчера, да, еще позавчера, черт бы его побрал, когда мы бродили и мечтали, какие у нас будут загорелые задницы? Ты тоже, как и я, помнишь об этом?
Рэтсо молчал.
— Помнишь? — повторил Джой. Нахмурившись, Рэтсо посмотрел на него и прикоснулся пальцем к зубам.
— Чего ты? — спросил Джой.
— Я все удивляюсь…
— Чему?
— Как тебе его зубы не помешали?
Джой взбеленился.
— Да они у него вылетели!
— Ты их в ы б и л?
Джою пришлось набрать в грудь воздуха, прежде чем ответить.
— Да они были искусственные, протез, искусственные были у него зубы!
На какое-то время они погрузились в молчание.
Через час Рэтсо вспотел и откинул одеяло. Джой, думая, что Рэтсо спит, подтянул его обратно. Но тот не спал. Он открыл глаза и сказал:
— Эй, слушай, а я все время думаю.
— У тебя одеяло сползает, — сказал Джой.
— А я все думаю, не будет ли у нас неприятностей из-за моего имени. Потому что, если разобраться, в чем смысл нашего путешествия? Нью-Йорк — это одно, но ты только представь себе парня, который гуляет по этому чертовому пляжу, загорелый с головы до ног, купается себе как ни в чем не бывало, а тут кто-то ему орет: «Эй, Рэтсо!» Не режет ли тебе ухо? Признайся, звучит жутко дерьмово. И мне бы этого не хотелось. Я всегда был Рико, и в чем тут моя вина? Эй, слышь, я прямо прею под этим одеялом. Вспотел, как свинья.
— Ага. Ну да, я понимаю, — сказал Джой. — Ладно, скинь его. Стяни еще и рубашку, да окно открой. Может, тебе удастся подцепить хорошенькое воспаление легких, которого тебе только и не хватает.
— Да я не сказал, что хочу скинуть его. Я всего лишь заметил, что вспотел. Но можно считать, что мы договорились, о'кей? Всем новым знакомым будем говорить, что мое имя Рико, идет?
Джой кивнул.
Он закрыл глаза и попытался немного поспать, но вместо этого его стали одолевать какие-то мрачные мысли. Он не мог толком понять, спит ли он или нет, но уродливые видения предстали пред ним с удивительной яркостью. Во многих из них он снова переживал сцены насилия, участником которых был прошлым вечером, в ужасе открывая глаза в ту секунду, когда опускающаяся лампа застыла в нескольких дюймах от головы Таунсенда П.Локка. Засыпая и снова просыпаясь, он испытывал искреннее облегчение, видя, что находится в автобусе и что рядом с ним сидит Рэтсо.
Затем он снова начинал погружаться в состояние полудремы и видел сны, в которых старый дружок Салли Бак, ковбой Вудси Найлс был мертвецом. Вудси выплывал из снов и появлялся в автобусе, реальный до мельчайшей черточки. Ковбой откалывал невообразимые шуточки: в одной из них он вдруг оказался на месте водителя и погнал автобус по краю дороги, так что пассажиры только вскрикивали: «Помогите, помогите, водитель мертв, водитель мертв!» В другом из этих ужасных снов он увидел, как автобус прибыл в Майами, все пассажиры взяли свой багаж и разошлись. Все, кроме одного. Водитель увидел его, скорее всего, уснувшего в кресле, и пошел по проходу разбудить его.