Под парусом «Фортуны» (СИ)

Однако оказалось, что не все так печально. Торговец мыслит совершенно иначе, чем воин, а потому голландец планировал ударить по другому чувствительному месту испанцев — по кошельку. Дескать, знает он, где лежат сокровища бесценные. Наше дело — забрать их. И Ван Хоом даже корабли в помощь обещал. И что же это за Эльдорадо такое нас ждет, интересно? Бульон уже оживился, предчувствуя богатую добычу, а вот я был более скептичен, поскольку прекрасно знал, где бывает бесплатный сыр. И оказался прав! Поскольку в качестве цели прозвучало:
— Пуэрто-Бельо.
Мне были обещаны карты укреплений, львиная доля добычи и прочие флибустьерские радости, но я благоразумно взял время подумать. Мало того, что города на шпагу я никогда не брал, так еще и мишень нам досталась не самая доступная. А после того, как я прочел все, что донесли Ван Хоому его разведчики, мои сомнения только укрепились. Если верить истории, то через каких-то шесть лет Моргану удастся взять этот город, но я пока не представлял — как?
Чтобы обсудить предложение Ван Хоома, мы с Бульоном устроились на «Фортуне», в кают-компании. Там как раз был достаточно большой стол, чтобы раскатать на нем все карты, предоставленные голландцем. У меня, глядя на них, не возникало никаких продуктивных мыслей. А Бульон был слишком ослеплен перспективой захватить бесценную добычу.
— Пуэрто-Бельо! Это же огромный склад сокровищ! — никак не мог успокоиться он. — Испанцы свозят туда ценности со всех колоний Нового Света!
— И охраняют их тщательно, — мрачно возразил я. — Вот смотри. Город защищают три форта. Два из них считаются неприступными и имеют гарнизон, как минимум, человек 300. Плюс в городе четыре сотни семейств живут, которые будут отчаянно защищаться.
— Ван Хоом обещал нам помочь кораблями и людьми…
— Арман, да ты сам подумай! У нас всего два фрегата. Если продадим свои торговые корабли, то можем купить еще два. Но у Ван Хоома будет больше сил, а значит, и командовать будут его люди. И добычу делить будут… сам понимаешь, по какому принципу. Я вообще не желаю кому-либо подчиняться! Тем более, на таких условиях.
Мне совершенно не нравилось, что рядом будут посторонние люди. Да еще и в таком количестве. Во-первых, непременно кто-нибудь предаст, и испанцы узнают о наших планах напасть на Пуэрто-Бельо раньше, чем мы отчалим от Тортуги. Во-вторых, я не смогу контролировать ситуацию, а это совсем никуда не годиться. Может, я и стал пиратом, но у меня сохранились своеобразные принципы. Работорговля и резня мирного населения в них не вписывались никаким образом. И еще был один нюанс, который мне очень, очень не нравился в свете того, что я примерил на себя титул князя. Но об этом нужно было говорить с губернатором.
Фредерик Дешамп сьер де ла Плас
Письмо от де Боленса с просьбой о встрече не было неожиданностью. Губернатор ожидал, что капитан «Фортуны» захочет с ним переговорить. Слишком уж неоднозначной была идея Ван Хоома напасть на Пуэрто-Бельо. А де Боленс, при всей своей отваге, не забывал о разумной осторожности. Именно его способность моментально просчитывать обстановку и была одной из причин его удачливости. У него и его партнера по бизнесу было уже достаточно денег, чтобы зажить мирной, очень обеспеченной жизнью.
Де Боленс, как всегда, оказался пунктуален, и губернатор пригласил его на террасу. Погода стояла прекрасная, как раз для обеда на свежем воздухе. Фредерик пытался понять, какое решение принял капитан «Фортуны» насчет захвата Пуэрто-Бельо, но тот был невозмутим, и спокойно ждал, пока слуги покинут террасу.
— Я бы хотел обсудить с вами предложение Ван Хоома, — наконец перешел к делу де Боленс, после положенного светскими манерами разговора о погоде.
— Вам не понравился его план?
— Мне вообще не нравится, что Ван Хоом лезет в подобные дела, — неожиданно жестко заявил де Боленс. — Испания враг, и с ней нужно сражаться, но не торговцу решать, куда посылать войска. Может, он скоро еще и в мировую политику полезет? Будет диктовать королям, как следует себя вести?
 
— Я… как-то не рассматривал проблему под подобным углом, — растерялся Фредерик.
— Когда я нанялся к вашему предшественнику, я, прежде всего, думал о том, что за ним стоит королевская власть. И служу я королю. Это не оскорбительно для чести дворянина. Я знаю, что сейчас многие покупают титул за деньги. Но настоящие дворяне получали свой титул на поле боя, проливая кровь за сюзерена.
— Да, мой предок именно так возвысился, — невольно приосанился Фредерик.
— Презренное золото не может заменить честь и благородство. Все мои предки… все, до одного, сражались за своего короля, несмотря на то, что высокий титул был нам дарован по праву рождения. Я… оказался в сложной ситуации. Но есть убеждения, которые я просто не могу перешагнуть. Одно дело, когда дворянина нанимает король, пусть и через своих представителей. Но наняться к торговцу? Одно только предположение, что я мог бы так поступить, кажется оскорбительным.
— Э… я уверен, Ван Хоом не желал вас оскорбить…
— Я понимаю. Здесь совсем другие нравы. Не такие, как у меня на Родине. И я не стал раздувать скандал. Тем более, что Ван Хоом — это не тот человек, с которым вам хотелось бы поссориться.
Губернатор облегченно выдохнул. Ссориться с де Боленсом тоже не входило в его планы. Удачливый капитан приносил очень неплохие деньги. И славился крутым нравом. Нет, излишней жестокости за ним не замечали, но команду свою он держал в ежовых рукавицах. И дисциплина на его кораблях царила железная. Такая, которая даже королевскому флоту не снилась. Но и заботился он о своих людях на совесть.
Странный все-таки человек, этот де Боленс. Посмотришь на него со стороны — обычный великосветский вельможа. Питает слабость к качественной одежде, хорошей кухне и добротному оружию. Но под всей этой мишурой прячется воин. Такой, какими были паладины прежних времен, про которых Фредерик только читал. Способный стойко переносить трудности и лишения, умеющий выживать в любых ситуациях и легко ведущий людей за собой. Причем так, что ни у кого не остается даже сомнений в том, что он имеет право отдавать им приказы.
— Я рад, что мы разрешили это небольшое недоразумение, — вдохнул Фредерик. Ван Хоом все равно наймет людей, чтобы напасть на Пуэрто-Бельо. Но теперь губернатор боялся даже предположить, чем закончится эта авантюра.
Сергей Оболин
Ну, надеюсь, мне удалось сыграть роль спесивого дворянина, считающего всех, в ком не течет благородная кровь, ниже себя. Другой правдоподобной отмазки от совместного похода с Ван Хоомом я не придумал. Такой, чтобы Бульон мог понять. Логичные доводы о том, что про планируемый поход знают уже все (включая испанцев) и про защищенность территории на него не действовали. А тут просто и удобно — невместно. А если Бульону так хочется испанские города пограбить, так есть более доступные цели. Те же Каракас, Кумана или Кампече. Тоже, конечно, не лужайка перед домом, но и не крепкий орешек, для разгрызания которого нужна эскадра, как минимум из 10 кораблей.
Имелась у меня и дополнительная мыслишка — воспользоваться походом Ван Хоома как прикрытием. Испанцы будут заняты отражением атаки на Пуэрто-Бельо, и (возможно!) грабеж других принадлежащих им городов пройдет удачно. Я, если честно, вообще не стал бы связываться с подобной операцией, но Бульон бил копытом. Вот ведь авантюрист неуемный! Деньги есть, слава есть, зачем еще рисковать? Ну а бросить его было как-то… не по-товарищески. Привык я к этому балбесу.
 
Наша эскадра из четырех кораблей ушла с Тортуги почти одновременно с эскадрой Ван Хоома. Причем никто кроме нас с Бульоном не знал, куда мы направляемся. Пусть будет испанцам приятный сюрприз, правда? Может, кто-то и склонен недооценивать врага, но только не я. Дух завоевателей из испанцев еще не выветрился. Ну… не из всех. Так что с ними нужно держать ухо востро. И к Кумане я подобрался ближе к ночи, благодаря судьбу, что в 17 веке нет не только радаров, но даже фонарей, которые могли бы осветить океан и выдать наше месторасположение.