Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 5 (СИ)

— Не надо. Пусть у НАЙТЁ голова болит, — отмахнулся министр.
Теперь картина прояснилась. Эдогава-кай, стремительно ворвавшись в подковёрную и негласную часть японской политики, огляделись и на удивление не стали качать права. Вместо этого, получив крайне деликатный запрос от родной госструктуры, вчерашние гангстеры…
Дальше можно не додумывать. У неплохого когда-то опера (впоследствии — следователя, а сегодня — министра) и с интуицией, и с ощущением правоты всё было в порядке.
Хозяин кабинета поднял ладонь, призывая собеседника помолчать, и тоже задумался. Если бы на месте конкретного борёкудан сидел другой, Мацуи б даже в диалог вступать не стал. Да другой бы и не попал в этот кабинет.
Но в Миёси Мая было то, что в других людях, включая абсолютно добропорядочных граждан, часто отсутствовало: он реально мыслил не только категориями личного благополучия.
— Эти двое, которые просили Моэко-тян им помочь, несколько раз сказали «Япония». — Отстранённо заметил вслух оябун, игнорируя просьбу о тишине. — Моя дочь далеко не так глупа и неопытна, как может показаться. Она и образована хорошо, и в людях разбирается не хуже меня.
Министр неодобрительно вздохнул, но удержался от комментариев.
— Она утверждает, что именно этим двум можно верить. Их «Япония», похоже, не сильно отличается от того, что себе представляем мы. И вы, — припечатал якудза. — А в тюрьму на рабочей группе ваши аналитики сегодня и сами предлагали всех нас запечатать на время — когда поднялся вопрос о…
— Помню. Хорошо, предложение принято. — Министр умел принимать на себя ответственность. — Но тюрьмы находятся в ведении…
— Да. — Теперь перебил борёкудан. — Не беспокойтесь, уж на это моих возможностей и без вас хватит.
На что именно, вслух не прозвучало, но двое поживших мужчин друг друга отлично поняли.
— Извините, что воспользовался личным знакомством, чтоб решить вопрос поскорее, — ненатурально смутился Миёси. — Благодарю за помощь.
— Наше служебное разбирательство по факту служебных злоупотреблений и превышения должностных полномочий будет завершено максимум в течение пяти рабочих дней. — Мацуи счёл долгом проинформировать самого странного за всю биографию союзника. — Разумеется, по окончании все НАШИ обвинения в ваш адрес будут сняты как необоснованные, но я не контролирую позицию Прокуратуры. Миёси-сан, давайте откровенно?
— Давайте.
— Ваше желание добровольно отправиться за решётку для меня сейчас не просто волшебный амулет-выручалочка, а дар богов. Да, на личном уровне я вам гарантирую всё то, что сейчас прозвучало. — Хозяин кабинета сделал паузу, чтобы до гостя лучше дошёл смысл сказанного. — Приоткрою тайну: да, и у нас есть возможности в той или иной степени влиять на офис Прокурора.
— Совместные мероприятия, общие задачи, тоже учились на юридическом, — кивнул борёкудан. — Некоторые являются выпускниками одного университета. Но вы не можете пообещать, что в наш с вами криминальный кейс доблестная Прокуратура не прицепит по своему хотению чего-нибудь такого, что слегка осложнит мою пятидневку, а-га-га! — В этом месте достаточно немелкий в габаритах бывший спортсмен жизнерадостного заржал, словно взбесившийся конь.
Министр от неожиданности вздрогнул.
— Мацуи-сан, это мои проблемы, я уже сказал, — продолжил гость. — Для очистки вашей совести давайте вместе заполним негласный документ? Я, конечно, не моя дочь, но кое-что в юридической практике тоже понимаю.
— Какой документ?
— Меморандум между нами и вами, разумеется, негласный — но на бумаге и с живыми подписями и печатями.
— Продолжайте.
— Эдогава-кай не отделяет себя от Японии. В рамках этого вашего внутреннего разбирательства мы оказываем посильное содействие — поскольку являемся инициаторами процесса. Для удобства всех сторон я, как руководитель Эдогава-кай, признаю обоснованность такого шага и добровольно соглашаюсь на размещение, — здесь Миёси хрюкнул, — в известном заведении с решётками на окнах для спокойствия всех сторон. Да воцарится закон по итогам разбирательства. «Это продекларировано мной в здравом уме, твёрдой памяти, с пониманием всех возможных последствий».
 
— Хитро. — Министр оценил изящество решения. — Программа защиты свидетелей как подстраховка? Мне почему-то и в голову не пришло.
— У вас отличается набор инструментов в тех же ситуациях, — дипломатично скруглил углы оябун. — Бытие определяет сознание, мы всё же были, есть и будем по разные стороны процессуальных баррикад.
— К делу. — Хозяин кабинета решительно вернулся за рабочий стол. — Я сейчас снесусь кое с кем. Курорта не обещаю, но и у нас в юстиции есть свои возможности.
Да, формально полиция тюрьмами не командует, однако…
Потом всё равно нужно перепроверить по личным каналам в НАЙТЁ. Впрочем, в результатах будущей проверки чиновник авансом не сомневался.
Якудза вежливо улыбался, отлично понимая, о чём идёт речь.
— В рамках личного вопроса, возможно, переходящего в просьбу. Можно сделать так, чтоб с вашими замешанными в скандале людьми я сидел на одном этаже? — поинтересовался он между прочим через пару минут.
— Постараюсь даже в соседних помещениях, — проворчал хозяин кабинета. — Раз вы так настаиваете. Н-да, хорошо, что у нас в стране и этот вопрос управляется не так, как во всём другом мире…
Сперва прибыл курьер, которому Миёси Мая передал свой экземпляр их свежеподписанного соглашения — для доставки в Семью (читай, дочери).
Затем, неожиданно приятно пообщавшись в ожидании конвоя на отстранённые темы, министр передал его самого в руки прибывших на вызов представителей пенитенциарного учреждения:
— До встречи. — Не обращая внимания на удивление в глазах служак, чиновник вежливо попрощался с самым необычным за всю свою карьеру посетителем. — Пять рабочих дней.
— Благодарю за помощь, — якудза в ответ отзеркалил поклон. — До встречи.
Кое-какие моменты с дежурным судьёй и дежурным прокурором элементарно решаются онлайн, даже в такое время суток — если столь разные стороны конфликта достигают определённых договорённостей.
— Кто бы мог подумать, — пробормотал министр, выключая компьютер по второму разу.
* * *
— Пьяная дура! — дверь массажной распахнулась и на пороге нарисовалась рассерженная Хонока. — Да иди ты в жопу!
Подруга отсутствовала минут пять, если судить по ощущениям.
— Нажираешься дальше? — финансистка, одетая всё в тот же купальник Атлетики, бросила так и не надетые вещи в угол и крайне непоследовательно улеглась на свободный стол. — Хину-сан, я передумала. Можно массажисток обратно?
— Сейчас. Вызвала, идут, — ровно сообщила хозяйка заведения, что-то натыкав в мессенджере.
Несмотря на опьянение, Ута успела повернуться в её сторону и была готова спорить: в глазах младшей Хьюги демоны не просто сплясали от веселья, а начали полноценный дебош с оргиями, немотивированным насилием и активным мордобоем.
Впрочем, если не считать взгляда, по лицу пловчихи ничего заметно не было. Так, на уровне нетрезвой интуиции, в приступах которой у айтишницы прорезался целый комплект шестых чувств.
— Недолго ж ты гуляла, — опрокинув в рот шот текилы, Уэки, разумеется, от подколок в адрес чужих противоречивых действий не удержалась. — Решила принять моё нескромное предложение, пха-ха-ха?
Хаяси стремительно побагровела и даже оторвала голову от овальной прорези в лежаке:
— Да ты!..
— Хонока-сан! — неожиданно раздался голос Решетникова. — Пожалуйста, не реагируй так эмоционально, если можно?
— Легко сказать.
— Все отлично поняли, что я не являюсь парнем твоей мечты. К тому же, за меня пока ещё принимаю решения я, а не кто-то другой, поэтому со всей ответственностью заявляю: давай просто отдыхать? Давай не нервничать по пустякам?
Ута ехидно захихикала.
— Если кое-кто бухой заткнётся, прикусит язык и будет сопеть в тряпочку! — мгновенно среагировала Хаяси.