Кто ты, Такидзиро Решетников. Том 5 (СИ)

Борёкудан на мгновение остановился, повернулся, поклонился ещё раз, затем пошёл дальше к мини-газону.
— Что-то случилось или вы переменили мнение по какому-то из ключевых пунктов? — поинтересовался хозяин кабинета, ожидая, пока погаснет добрый десяток заставок на экране (многие служебные программы, когда не нужно, просто обожают устраивать среди ночи парад планет).
Про себя чиновник подумал: хорошо, что решил задержаться. С этим человеком есть смысл отбросить формальности и по крайней мере в ближайшее время общаться, как со своим: система сдержек и противовесов.
Эдогава-кай могли… но не стали. Много чего могли, даже думать в эту сторону не хочется. Если коротко, имели возможность разнести всё вдребезги и речь сейчас не о материальных вещах, а о материях типа устоявшихся отношений в гражданском обществе.
— Слушаю внимательно. Может, чаю?
— Благодарю, точно нет. — Поздний посетитель мотнул подбородком. — Возвращаясь к дневному разговору. У меня появилось предложение, как сделать, чтоб градус скандала снизился.
Министр показал лицом, что испытывает сдержанный интерес.
— Я пришёл с предложением поместить меня на ближайшее время в пенитенциарное учреждение по вашему выбору и по нашему с вами согласованию — на время вашего внутреннего служебного расследования. Как обсуждалось. — Гость замолчал, передавая слово хозяину.
Чиновник медленно откинулся назад и прикрыл глаза:
— Неожиданно. Миёси-сан, у такого вашего решения должна быть серьёзная причина. Я могу считать, что в неформальной обстановке вы со мной также откровенны и открыты, как и я с вами?
— Несомненно. Я очень ценю вашу позицию, по крайней мере, с сегодняшнего дня. Было бы крайне безответственной неблагодарностью не ответить взаимностью.
— В таком случае жду подробности. Не скрою, этот вариант именно для нас, — министр похлопал по подлокотнику, — очень соблазнителен: он затыкает рот буквально всем…
— … Кабмину, оппозиции, простым полицейским, — подхватил посетитель. — Собственным избирателям, тому самому обществу. «Было нарушение — ведётся разбирательство. На время следствия все зачинщики и ключевые фигуранты находятся в равных условиях и сидят по соседству, камеры на одном этаже». Так?
— Да.
— Но?..
— Но я должен понимать ваши мотивы! Миёси-сан, согласитесь, оябуны просто так не приходят в полицию со словами «арестуйте меня». Простите за дотошность, но я обязан исключить малейшую возможность подвоха. Ещё раз извините.
Якудза помолчал, будто подбирая слова, затем ответил:
— Это не моя тайна. Дело, в результате которого вы своей рукой убрали собственного заместителя и Начальника Департамента полиции Токио, оказалось глубже и сложнее, чем мы с вами когда-либо узнаем или представим.
— Зачем вам в тюрьму? — министр никогда не занял бы своего нынешнего места, если бы не умел задавать вопросы в лоб и добиваться необходимых ответов.
— Одна очень серьёзная организация, где-то ваши коллеги, обратились к нам с просьбой о помощи. — Миёси щёлкнул ногтем по гербу Эдогава-кай на своём кимоно. — Они очень технично подкатили к моей дочери и она им не отказала.
Чиновник нахмурился:
— Не самое лучшее начало в расчёте на мою помощь. На нашу, — он поправился, имея в виду министерство. — После известных нам обоим событий никто в моём ведомстве и пальцем не шевельнёт ради, как вы говорите, «где-то наших коллег», — в последних словах прозвучала явственная насмешка. — Опять же, по отлично известным нам обоим причинам.
— Это не те, — отмахнулся борёкудан. — Нынешние — другое здание и другая дверь, если вы понимаете, о чём я. — Он написал пальцем на крышке стола несколько последовательных иероглифов, образующих известную аббревиатуру.
— НАЙТЁ⁈ — министр удивился. — И им тоже что-то понадобилось⁈ Да ну… Могу спросить, что именно?
— Мацуи-сан, я знаю ответ на ваш вопрос, точнее, предполагаю. Но я не могу его озвучивать даже вам. — Якудза смотрел ровно, скрывать что-либо не пытался, взгляд его не вилял. — Это не мои секреты, поймите правильно. С учётом моей предельной откровенности, вы сами можете навести справки у своих смежников.
 
— Так. Обратились они через вашу дочь, — министр цапнул бутылку с минеральной водой из специальной стойки на столе и предложил вторую собеседнику, — угощайтесь. Это однозначно было не на вашей территории — понятно, почему. Значит, какое-то людное место.
Когда-то Мацуи Хироюки начинал простым полицейским. Те времена были давно позади, но думать и сопоставлять сегодняшний министр не разучился.
— Из людных мест, где бывает ваша дочь, следует исключить… никакие не следует исключать, — продолжил думать вслух оживившийся чиновник.
Взгляд гангстера сверкнул сдержанным интересом.
— Самый простой способ — трассировка телефона вашей дочери за сегодня. Причём не за весь день, а исключительно за часы, которые прошли с момента совещания. — Заключил хозяин кабинета весело. — Потом глянуть запись с камер, у полиции есть свои возможности, — приоткрыл и он секрет полишинеля.
— Записи с камер, — кивнул борёкудан. — А уж имея лица тех ребят, вы…
— Имея лица, я и сам зайду к одному из заместителей моего коллеги, — он имел в виду начальника НАЙТЁ, — и лично поинтересуюсь, какого черта они творят: скандал ещё даже не начал затихать, а к горячим фигурантам полицейских разбирательств как ни в чём ни бывало подкатывают всё те же ребята в гражданских костюмах, с горячими сердцами и такими же взглядами.
— Слава богам, на этот раз всё же другие! — хохотнул Миёси. — Не министерство обороны! Вы умный, — заключил он без перехода. — Посадите меня на несколько дней? Пока всё не устаканится, в том числе у вас?
— Давайте заново. Моя выгода: перед коллегами, перед руководством, да даже и перед оппозицией я таким образом неслабо оправдываюсь. «Разбирательство на мази, главные смутьяны сидят». Мне нормально, вам это зачем? — Мацуи внимательно смотрел на собеседника.
— Чтоб исполнить просьбу ребят из НАЙТЁ, я должен быть в тюрьме. Из другого места поставленная ими задача просто не решается.
— Могу спросить подробности? Если нельзя — ладно. — Когда надо, хозяин кабинета умел быть конструктивным и покладистым.
— Могу лишь намекнуть. Человек, с кем буду связываться, не будет иметь риска на родине лишь в том случае, если из Японии ему позвонит кто-то, реально находящийся в заключении. Такой вот парадокс.
— Неожиданно. — Впечатлившийся чиновник от удивления выпил бутылку в один глоток.
— Вы не представляете, насколько скрупулёзно и профессионально там умеют проверять информацию. Я не желаю зла своему другу, особенно в их нынешний период очередной охоты на ведьм.
— Продолжайте.
— Я практически закончил. Не собираюсь рисковать чужой судьбой, полагаясь на свои невеликие актёрские данные: когда я действительно буду звонить из тюремной камеры — это одна энергетика. А вот если я попытаюсь сыграть и изобразить, чего нет на самом деле… Вы поняли.
— Проверять они скорее всего будут через наш единый реестр. — Хозяин кабинета включился в обсуждение и тоже напряг мозги. — Чтобы не закрывать вас реально, можно подсуетиться и по запросу джентльменов из НАЙТЁ создать неоличимую от правды легенд…
— Нет, — перебил оябун. — Ещё раз извините. Слишком много суеты, лишние движения, следы где не надо, я об электронном документообороте. Ещё раз: я не хочу рисковать чужой судьбой, а наши доблестные вояки буквально вчера продемонстрировали нам с вами, почему не стоит рассчитывать на авось, — борёкудан развеселился.
Министр скупо улыбнулся в ответ:
— Да уж, сложно не согласиться. Тогда к нюансам. Мы оба понимаем, что наше разбирательство — и, соответственно, ваше заключение — долго не продлятся, даже недели не пройдёт, но всё равно. Может случиться, что ради одного телефонного звонка…
— Вы не в контексте, извините. Человек, с которым я буду связываться, находится в Китае. — Прозвучавшая деталь многое объяснила. — Он занимает достаточно серьёзное место. Люди его уровня не просто под колпаком всю жизнь, а живут под тройным присмотром двадцать четыре на семь. Вам назвать, каких китайских организаций?