Ловец теней (СИ)

Только вот настоящая угроза никуда не делась. Справятся ли они с таким подходом? Что если Талан найдет способ вырваться? Что если через Элоизу?
Тьяго осадил Сомбру и остановился на перекрестке. Поколебавшись, он все же направил лошадь в сторону дома Драйденов. Время было вечернее, но свет в окнах не горел. Решив все же попытаться, Тьяго спешился и постучал в дверь.
Никто так и не открыл.
— Они съехали, — услышал он за спиной.
Пожилая женщина, соседка Драйденов, поливала на подоконнике цветы.
— Куда? — удивился Тьяго.
— А тень его знает, — она пожала плечами. — На них последние месяцы столько всего свалилось. Сначала отца ранили, а потом, когда сына арестовали, его сняли с должности…
— Но сына ведь отпустили, — осторожно возразил Тьяго.
— А ущерб уже был нанесен…
«Как ущерб нашим отношениям…» — мрачно подумал Тьяго.
Поблагодарив сеньору, он снова забрался на лошадь и на этот раз направился к Герде. Свет в доме девушки горел, и это вселяло надежду.
Привязав Сомбру, Тьяго привычно забрался по дереву к окну. Герда сидела на кровати, поджав под себя ноги, и вышивала. Кажется, она стала еще красивее. Или это он так соскучился!
Тьяго постучал в стекло. Герда вздрогнула и, повернув голову, приоткрыла рот. Через мгновение ее удивленное лицо сменилось на хмурое. Поколебавшись, она все же подошла к окну и распахнула створки.
— Что ты тут делаешь? — недовольно спросила она.
Тьяго забрался на подоконник.
— Я так соскучился!
— Ты почти два месяца пропадал неизвестно где! — Герда уперла руки в бока.
— Я же отправил тебе письмо.
— Какое письмо?
Тьяго прикрыл лицо ладонью. Ну конечно, его не доставили. Почтальон соврал. Небось, хотел угодить той дуре в пышном платье.
— В нем я писал, где я и что со мной, — пояснил Тьяго. — Я нашел Элоизу, но потом снова потерял. А сегодня был суд над Кальдерой…
Суровый взгляд Герды заметно смягчился, но теперь казался не столько сердитым, сколько печальным.
— Я понимаю, — она вздохнула. — Ты был занят.
— Я очень хотел тебя увидеть, — заверил Тьяго, — просто не мог.
Он спрыгнул с подоконника и шагнул к ней, но Герда отстранилась.
— А я не могу так, — тихо сказала она. — Не могу вечно сидеть и ждать, пока ты придешь. Гадать, где ты и что с тобой. Ты даже Генри бросил одного на суде!
Тьяго опустил взгляд.
— Я люблю тебя, — продолжала Герда. — Это правда. Но больше так не могу. Уходи, — она вскинула подбородок. — Уходи, чтобы я могла тебя забыть.
— Герда…
— Пожалуйста, — в уголках ее глаз засеребрились слезы.
— Ты точно этого хочешь? — спросил Тьяго со всей серьезностью.
Он помнил, что с Гердой всегда было не просто. Она его гнала, а потом удивлялась, чего он так долго не приходил. Только чутье подсказывало, что сейчас было иначе.
— Точно, — девушка отвернулась и шмыгнула носом.
Тьяго залез обратно на подоконник. В его груди так ныло, словно до его сердца добрались когти какого-нибудь ульфура. Но он понимал, что остаться и уговаривать — бесполезно. Герда свое решение приняла.
— Прощай, — тихо сказал Тьяго, перебираясь обратно на ветку.
«Может, оно так надо, — уговаривал он себя по дороге. — С ней ничего не случится. Она не пострадает, как Драйден».
И пусть она смотрела сейчас на него с сожалением. Это все же лучше, чем если бы с ненавистью и обидой. По крайней мере, ее семья никак не задета.
Думая о семье, Тьяго доехал до дома, где жили мать с Карлосом. Отчим в это время обычно напивался, и можно было не опасаться с ним столкнуться. А вот с матушкой им надо было поговорить.
Поднявшись на второй этаж, где была их квартирка, Тьяго отпер дверь и вошел внутрь.
— Карлос? — послышался чуть удивленный голос.
— Нет, мама, это я.
Она выбежала из комнаты и заключила его в крепкие объятья.
— Тьяго, как же давно ты не заходил!
Они прошли на кухню, и он рассказал, где пропадал. Даже живя вместе, он редко делился с матерью своими проблемами. Но сегодня ему, как никогда, нужно было выговориться.
— Знаешь, мам, — парень вздохнул. — Такое ощущение, что я везде проиграл. Элоизу не спас, а Генри и Герду потерял. Сеньору тоже ничем не помог.
 
— Ты принес мне самую главную новость, — возразила мама. — Моя девочка жива! Пусть пока не дома, но жива! И другие смогли вырваться, — она сжала его ладонь. — Понимаешь, Тьяго, тебе хочется сразу всего. И работу по душе, и признание общества, и любовь, и дружбу. У тебя много энергии, и тебе кажется, что ты со всем справишься. Но иногда… Иногда так бывает, что если бежишь во всех направлениях разом, получается круг. И ты возвращаешься туда, откуда начал. А надо бы выбрать что-то одно. Герда права. Она, как и многие девочки ее возраста, мечтает о свадьбе и семье. А ты ее мечты осуществить пока не готов. И не потому что не любишь, а просто тебе хочется другого. Поверь, я прекрасно понимаю, что она чувствует.
— У тебя было так же? — Тьяго посмотрел матери в глаза. — Когда ты встретила отца.
— С Карлосом было иначе, — она качнула головой.
— Я не о Карлосе. А о моем настоящем отце. Расскажи мне. Прошу.
Матушка налила из кувшина в кружку воды и отпила.
— Что ж, ты достаточно взрослый теперь, — она повертела кружку в изящных пальцах. — Но история эта простая. Почти как у тебя с Гердой. Я тогда уже жила одна, работала в прачечной и снимала комнату вместе с другой девушкой. Кто-то из наших сослуживиц однажды увидел, как моя соседка якобы вызывала тень. На нее донесли, прибыли служители церкви, и среди них — он. Молодой, красивый. Ты на него внешне похож. Принялся допрашивать, сначала формальности, а потом мы как-то разговорились. И на следующий день он пришел снова. И еще раз. Это была сильная страсть, Тьяго. Такая, о какой слагают стихи. И хотя служителям церкви не положено жениться, мы рассматривали все варианты. Я была так влюблена, что была готова встречаться с ним втайне. И наплевать на мнение других. Только… — матушка снова отпила из кружки. — Однажды он просто не пришел. Ни в уговоренный день, ни на следующий. Потом я его, конечно, видела, но он в мою сторону не смотрел. И мне так и не представилось шанса рассказать о тебе.
— Ты мне скажешь, как его зовут? — спросил Тьяго.
— Не хочу, чтобы ты наделал глупостей, — качнула головой мама. — Он теперь высокопоставленная персона, а ты парень горячий…
— А если я обещаю не бежать к нему с кулаками? Мне нужно знать.
— Это ничего не изменит, — упрямилась матушка.
— Когда я был на черном острове, забытый бог уверял, что моя душа была обещана ему еще до моего рождения, — сказал Тьяго. — Я хочу понять, о чем он говорил.
На лице женщины отразилась растерянность.
— Впервые о таком слышу. Я тебя точно никому не обещала. Тем более тени.
— Но отец мог.
— Он о тебе даже не знал, — возразила мать. — Еще до того, как ты родился, я перебралась к родителям в другой район. А потом встретила Карлоса. По всем бумагам ты Пириньо.
«Странная история, — подумал Тьяго. — Что-то тут пропущено».
— Знаешь что, — женщина встала. — Давай я согрею тебе молока с печеньем. Как в детстве. И ты сразу заснешь. Оставайся на ночь.
Матушка обняла его со спины, и Тьяго вдруг ощутил, как вселенская усталость таяла под редким чувством тепла. На мгновение он позволил себе раствориться в нем.
***
Всю ночь Герда так и не смогла сомкнуть глаз. Она перебирала разговор с Тьяго и каждое сказанное слово, как бусины на четках. Она чувствовала, что поступила правильно. Пусть это выглядело холодно и бессердечно. Она ведь даже не сказала, как рада, что Элоиза жива. Но иначе она не смогла бы прогнать его. И все бы продолжилось. Он наведывался бы по ночам, когда ему заблагорассудится, а ей вечно пришлось бы скрываться от родителей. И что будет, если она понесет, как Иветт, даже не хотелось думать. Бедная мама, она такой позор не переживет.