Мэйв Флай (ЛП)

Смятение. Неверие.
И когда я не двигаюсь и ничего не говорю...
Ужас.
Она пытается сесть, но ей мешают веревки. Она смотрит на меня, как бы говоря: Ты не можешь быть серьезной, - бормочет и неразборчиво говорит сквозь кляп, смотрит на Гидеона в поисках помощи. Но Гидеон смотрит только на меня, ожидая.
- Я сказала, что будет наказание, - говорю я.
Она качает головой и борется с веревками.
Песня продолжается. Одноглазый рогатый летающий фиолетовый пожиратель людей![16]
- Я всегда думалa, что одни из них были бы потрясающей игрушкой, - говорю я. - Я имею в виду... пока ты их не включишь.
Она борется изо всех сил.
Я беру в руки щипцы для завивки и облизываю их, медленно, от основания до кончика, не сводя глаз с Клэр. Я плюю на них и разглаживаю слюну, чтобы она равномерно покрывала металл.
Я подмигиваю Клэр, и она тянется к веревкам, пытаясь освободиться. Я вынимаю фаллоимитатор и ввожу в нее кончик щипцов для завивки. Она трясет головой и пытается закричать, пытается отстраниться. Но не может. Я снова плюю на щипцы для завивки и ввожу их до упора между ее губами, мягкие ткани, легкая податливость, уже настолько подготовленные этим громадным мужчиной рядом со мной, даже несмотря на ее попытки сопротивляться.
Я держу шнур и перекидываю его туда-сюда между ладонями.
- Я имею в виду, интересно, почувствуешь ли ты это вообще, - говорю я. - Ну, конечно, почувствуешь, но при таком ожоге нервы могут на мгновение растеряться, как при прижатии пальцев к плите, прежде чем начнется боль. И я полагаю, что расплавление ткани не займет много времени. Скорее всего, она прилипнет к металлу. Но, наверное, я действительно не знаю.
Я повернулась к Гидеону. Его лицо ничего не выражает, что меня удивляет. Я сужаю на него глаза, осмеливаясь попытаться положить этому конец. Но он только наблюдает, прислонившись к стене и потягивая свой напиток.
- Я читалa, что эти штуки могут нагреваться до трех-четырех сотен градусов по Фаренгейту[17], - говорю я, не сводя глаз с Гидеона. - По-моему, это многовато, но мы можем просто попробовать и посмотреть.
Клэр уже громко плачет, все еще пытаясь говорить и кричать через кляп.
Гидеон ничего не делает, чтобы остановить меня. Он даже не напрягается. Он просто прислонился к стене и держит меня в поле зрения. Волк рычит.
- Как ты думаешь, сколько времени это займет? - говорю я, все еще обращаясь к Гидеону. - Чтобы расплавить плоть. Наверное, несколько секунд.
По-прежнему ничего.
- Возможно, они не смогут удалить их, когда плоть расплавится. То есть, я уверена, что они смогут сделать это хирургическим путем, но представляешь, какой будет беспорядок? Твоя "киска" никогда не будет прежней, это точно.
Клэр кричит через кляп. Гидеон ничего не делает.
Я делаю шаг к розетке.
Он отставляет стакан и откусывает от кубика льда.
Я делаю еще один шаг к розетке.
Он проглатывает лед. Клэр всхлипывает.
Я наклоняюсь и делаю паузу. Я держу вилку совсем рядом с розеткой. А Гидеон только и делает, что смотрит вниз и поправляет зажим для сосков.
Мне хочется сорвать его с него. Ярость пылает в глубине моего горла. Теперь он даже не обращает на меня внимания.
- Гидеон! - кричу я.
Когда он оглядывается на меня, он выглядит... скучающим.
Я опускаю вилку и встаю перед ним.
Мои глаза находятся на одной линии с его грудью, и моя собственная грудь поднимается и опускается, когда я дышу через нос, глядя на него. При моем приближении он снова становится твердым, я в ярости и, возможно, немного растерянa, но он, должно быть, блефует. Должно быть, это его попытка удержать меня от причинения вреда этой девушке. Так и должно быть. Его лицо ничего не выражает. Он смотрит на меня снизу вверх взглядом, который говорит: Это утомительно. Может, теперь вернемся к веселью?
Он не думает, что это весело.
Он в ярости. Оскорблен. Он...
Мой взгляд останавливается на его длине, и я теряю ход мыслей.
Я закрываю рот и снова смотрю ему в лицо. Он улыбается, самодовольный, довольный собой. Клэр вскрикивает. Он наклоняется вперед, чтобы прижаться своими губами к моим. Но я отстраняюсь. Я напряжена сильнее, чем натянутый лук. Я задираю голову и... я в замешательстве. Я не знаю, чего я хочу.
  
- Я хочу жареный сыр, - говорю я.
Это, кажется, впервые заставляет Гидеона сделать паузу.
Он кивает, снимает с моего уха одну из симпатичных сережек в виде принцессы и прикрепляет ее к своему.
- Так уж получилось, что это мое фирменное блюдо.
* * *
Наверху Гидеон готовит еду, и мы едим, сидя за столом друг напротив друга. Раз или два до нас доносятся крики Клэр, но в большом доме они заглушены. Мы не разговариваем.
Когда мы заканчиваем, я помогаю ему убирать, растягивая моменты, стараясь не касаться его, пока мы оба стоим перед раковиной, наши бедра в дюйме друг от друга. Я не замечаю этого.
В конце концов, убирать больше нечего, и мы молча спускаемся вниз. Я иду впереди него. Ясно, что все, что произойдет сегодня вечером, не будет связано с Клэр. Она потеряла свою привлекательность. Я вздыхаю, глядя на ее непрекращающиеся крики и слезы, и вынимаю из нее щипцы для завивки волос. Гидеон работает над узлами на ее лодыжках и запястьях, а я наливаю себе еще выпить.
Она освобождается и садится, срывая кляп.
- Сумасшедшая сука! - кричит она мне.
Макияж стекает по ее лицу. Глаза по-прежнему бешеные.
- И что именно я сделала? - спрашиваю я.
- Ты...
- Вместе с ним, - говорю я, - заставила тебя кончить.
Она смотрит на меня так, словно ее мозг не может понять, что происходит. Как будто все это нереально. Возможно, все это не так.
- Ты... щипцы для завивки волос.
- Какие щипцы? - спрашиваю я.
Лицо Гидеона остается нейтральным, пока он работает с веревками. Клэр напряженно моргает и пытается разобраться в своих мыслях. Ее глаза обшаривают комнату и натыкаются на меня.
- Думаю... - oна качает головой, отстраняясь от нас с Гидеоном.
- В любом случае, - говорю я. - Может быть, мы как-нибудь повторим это снова.
* * *
Когда Клэр уходит, я поворачиваюсь к Гидеону. Он все еще молчит, и я полагаю, что я... настороженно отношусь к нему. Я сажусь и надеваю на голову корону "Красотки Красотки Принцессы", следя за его движениями и выражением лица. Я допиваю свой бокал и беру себя в руки. Меня раздражает, что он сохраняет нейтралитет, не решается играть со мной в мои игры, я разочарована, заинтригована, возбуждена и все еще насторожена. Я не знаю, как он поступит, и это тревожит меня. Я поправляю корону и обдумываю свой следующий шаг.
- Ты притворился равнодушным, чтобы я остановилась? - спрашиваю я. - Чтобы я отпустила ее?
Гидеон наблюдает за мной. Я чувствую это. Он стоит рядом с диваном, облокотившись на него.
Он не отвечает.
- Ты думал, что я это сделаю? - спрашиваю я.
- У меня для тебя сюрприз, - говорит он.
Я делаю паузу.
- У тебя... что?
- У меня для тебя сюрприз, - повторяет он.
- Ты не ответил на мой вопрос.
- Какой ответ сделает тебя счастливой, Мэйв?
Я крепче сжимаю бокал и делаю большой глоток. Я чувствую себя не в своей тарелке. На неустойчивой почве. После долгой паузы я спрашиваю:
- Что это?
- Твой сюрприз?
- Да.
- Я закончил одну комнату в доме. Хочу показать тебе.
- Ты... хочешь показать мне комнату.
- Да.
- Ладно, - говорю я.
И, возможно, будь я любой другой девушкой, я бы подумала, что меня сейчас могут убить. Акула, может быть, и не самый сложный зверь, но все же смертельно опасный. И все же я - это я.
Гидеон поворачивается и зовет меня за собой. Я держусь на расстоянии нескольких футов от него. Мы идем по коридору на этом же уровне подвала до комнаты в конце.