Последняя буква Севера

– Да! – Сжав кулак, Рэм откидывает голову и с облегчением выдыхает. – Спасибо, господи! Эрин согласилась прийти ко мне на вечеринку в честь дня рождения Микки.
– Но ведь нет никакой вечеринки, – замечает Джейк.
– Теперь есть. Простите, ребята, я сваливаю, чтобы подготовить все, зовите всех и притащите что-нибудь с собой: алкоголь, еда, все что угодно, кроме сэндвичей Бэйли.
– Эй!
– Микки, ты ведь не против, если я попробую заманить в гости девчонку под предлогом твоего праздника?
Поерзав, я пожимаю плечами.
– Ты можешь приглашать на мой день рождения, кого захочешь, Рэм, меня там все равно не будет.
– Брось, загляни хотя бы ненадолго, снимем сторис, чтобы Эрин поверила. Обещаю, если кто-то вздумает ляпнуть какое-нибудь дерьмо про тебя, я лично вышвырну его из дома.
– Не поздравил. – Джейк загибает палец. – Не подарил хотя бы открытку, зато используешь Микаэлу, чтобы завалить Эрин, от которой ты все равно ничего не получишь. Отлично сработано, Рэми.
Закатив глаза, Рэм бесцеремонно лезет в корзинку Бэйли и, достав сэндвич, протягивает мне.
– С днем рождения, детка. – Рэм тянется через капот, чтобы обнять меня, но Джейк хватает его за воротник кожаной куртки и возвращает на место.
– Остынь, детка. – Элфорд похлопывает друга по плечу. – Вали уже.
– Пока, детка. – Я взмахиваю пальцами, на что Рэм смеется и идет к водительской дверце соседней машины.
В ожидании начала фильма все едят попкорн, пьют содовую, и лишь Бэйли остается верна корзинке для пикника. Она наотрез отказывается сидеть рядом с Ником, поэтому устраивается на капоте между нами с Оливером, а потом и вовсе меняется с ним местами, садясь подальше от взгляда и глупых фразочек Ника.
– Ты в курсе, что Ник здесь не для того, чтобы провести время с друзьями, а потому, что ты здесь? – тихо говорит Олли, облокачиваясь спиной на лобовое стекло.
– Меня это не беспокоит, я здесь ради Микки, – отвечает Бэйли с набитым ртом, глядя на экран. – Когда там фильм уже начнется?
Рекламный ролик о парках штата Арканзас наконец-то заканчивается, на пустом экране вдруг появляется мое фото, то самое, которое Бэйли сделала на яблочном фестивале. На нем я смеюсь, и, несмотря на то, что на мне футболка с логотипом Джейка, я действительно выгляжу счастливой. На экране огромными буквами написано: «С днем рождения, Микки! Приятного просмотра!» Вокруг раздаются одобрительные возгласы, хотя большая часть зрителей даже не знает меня. И это… Это действительно приятно.
– О боже! – Прижав ладонь к губам, я смеюсь, но при этом чувствую себя неловко.
Мое фото сменяется заставкой фильма, и мне хватает доли секунды, чтобы узнать начало. Это «Очень страшное кино».
– Поверить не могу! – Взвизгнув, я поворачиваю голову, чтобы взглянуть на Олли.
– С днем рождения, Мик. – Протянув руки, он крепко обнимает меня и целует в щеку.
– Это лучший подарок в мире! Нет, серьезно, лучший! Хотя нет, это ты лучший!
Олли смеется и еще несколько раз целует меня в щеку, а затем отстраняется. Я ловлю взгляд Бэйли, она снимает меня на телефон и как-то натянуто улыбается, словно все еще обижена на всех из-за сэндвичей.
Джейк с Ником сидят на капоте соседней машины и, не глядя на экран, увлеченно говорят о чем-то. Летучая мышь в животе умирает, и я испытываю облегчение, освобождаясь от этого дурацкого чувства.
– Пойдешь на вечеринку к Рэму? – спрашивает Оливер.
– Нет, но даже если бы хотела, то нет никакого смысла, у меня комендантский час, да и завтра в школу.
– Брось, я позвоню твоей маме, она точно разрешит сделать исключение на сегодня. Ну же. – Олли легонько толкает меня локтем. – Не помню, когда мы в последний раз веселились вместе. Давай оторвемся так, будто у нас нет проблем.
На губах Оливера та самая улыбка, против которой невозможно устоять, и сейчас он выглядит как прежде, словно проблем уже нет, и мне до чертиков хочется почувствовать то же самое.
– К черту проблемы, – киваю я.
– К черту. – Он закидывает руку на мое плечо и прижимает к себе.
  
Мне снова хочется повернуться и взглянуть на Джейка, услышать от него шутку о том, какой дурацкий фильм мы смотрим, но я гашу в себе это желание и решаю насладиться происходящим на экране.
  
Глава 28 Ошибка
 
Я пьяна или действительно счастлива? Не знаю, сколько стаканов пива и шотов с чем-то ядерным выпила, но чувствую себя потрясающе. Я влюблена в дом Рэма, в людей на вечеринке, выкрикивающих мне поздравления – понятия не имею, кто они, но люблю всех безоговорочно.
 Музыка играет громко, басы отдаются вибрацией в груди, в легких мало воздуха, но я продолжаю прыгать, подняв руки к потолку. Олли делает то же самое, мы нелепо танцуем, не попадая в такт, и нам наплевать, насколько смешно мы смотримся.
Я не видела Оливера таким беззаботным целую вечность. Он снова часто смеется, шутит и словно светится изнутри. Нам давно нужно было забыться.
– Жарко! – Подергав воротник футболки, Олли кивает в сторону. – Надо выпить.
 На это предложение мое горло чуть сжимается, словно организм просит притормозить, но я киваю и позволяю Оливеру взять меня за руку и вывести из гостиной.
 Кухня выглядит как репетиция апокалипсиса: вокруг стаканы, бутылки, рассыпанные чипсы. При виде этой картины маму хватил бы удар, не только мою – любую мать. Но только не миссис Гастингс, она лишь попросила не трогать запасы вина, а еще предупредила, чтобы никто и никогда не смел пить «йегербомб» – после него бывают необратимые последствия, вроде беременности Рэмом, – это дословная цитата, на которую Рэм лишь закатил глаза.
 Джейк сидит на столешнице у раковины и разговаривает с какой-то девчонкой. Стоя напротив, она пьет пиво и неспешно виляет бедрами под музыку. Девушку ведет в сторону, она смеется, пытаясь поймать равновесие, а пиво из стакана проливается на колено Джейка.
– Прости! – Продолжая смеяться, она проводит ладонью по его бедру, намного выше пятна пролитого пива.
Я чувствую жжение в груди. Нечто неприятное, колючее и уродливое. Списываю это на алкоголь, который спутал эмоции. Я же только что была самой счастливой на свете, почему все резко изменилось?
– Держи. – Оливер протягивает мне стакан. – За твой день рождения, Мик.
– Спасибо тебе за этот день. – Проведя ладонью по своим взмокшим волосам, я делаю глоток. Холодное пиво течет по горлу, и я чувствую облегчение, но всего на пару секунд, потому что меня снова мутит.
Я определенно превысила норму, на сегодня с меня хватит.
– Дерьмо, – говорит Олли.
– Да, согласна, пару стаканов назад было вкуснее. – Вытерев губы тыльной стороной ладони, я отставляю пиво.
– Я не об этом.
Поворачиваю голову и замечаю в дверях Констанс и Пайпер. При виде второй у меня сжимаются кулаки, я так сильно стискиваю зубы, что начинаю бояться, как бы они не раскрошились.
Олли чувствует себя не лучше, радостный блеск в глазах сменился холодом. Констанс это чувствует, потому что выглядит не уверенной в себе, как обычно, а грустной и зажатой. Обняв себя за талию, она нерешительно шагает к кухонному острову. Пайпер же не обращает на меня внимание, ее пристальный взгляд прикован к Джейку и его собеседнице, которая до сих пор держит руку на его бедре.
– Можно поговорить с тобой, Оливер? – спрашивает Констанс, останавливаясь по другую сторону острова.
– Нет, – сухо бросает он, даже не глядя на нее, а потом залпом допивает стакан и берет шот с черт пойми чем и выпивает.
– Пожалуйста.
– Уходи, Констанс, и не забудь свою подругу, пока ее не вышвырнули отсюда силой.
Пайпер не слышит слов Оливера, она с бешеной скоростью приближается к Джейку. Все в кухне замолкают в ожидании ссоры.
– Отойди от моего парня, – требует Пайпер, остановившись рядом.
Девушка теряется, а затем пятится, едва не врезавшись в меня. Сцепив пальцы в замок, Джейк вскидывает брови.