Последняя буква Севера

– Он помешан на обуви. Ему только дай повод лишний раз купить пару, – зачем-то выдаю я небрежным тоном, хотя внутри радуюсь как ребенок. Меня буквально разрывает от желания примерить кеды, но при этом я не могу оторвать от них взгляда, не могу надышаться запахом новой резиновой подошвы. – Я не… Зачем он так со мной, мам?
– Что ты имеешь в виду, Микки?
– Я смирилась с тем, что он ушел из моей жизни, а теперь он появляется, говорит и делает вещи, которые… Боже! – Закрыв коробки, я упираюсь локтями в стол и накрываю ладонями лицо.
– Он начинает тебе нравиться? – осторожно спрашивает мама. – И не только как друг?
Не открывая лица, я качаю головой, затем киваю, а после пожимаю плечами и снова качаю головой.
– Это невозможно. Я же люблю Оливера уже много лет, а с Джейком общаюсь всего ничего. Так не бывает.
– Ты знаешь его с детства.
– Для меня это словно два разных человека. Взрослый Джейк часто ведет себя как полный придурок, которого хочется ударить. – Убрав руки от лица, я смотрю на маму в поисках ответа и чувствую себя самой беспомощной на свете. – Но сегодня он обнял меня, и у меня в животе начало происходить что-то странное.
– Бабочки? Тепло?
– Не знаю, может быть, но предпочитаю думать, что это была изжога. К тому же Джейк Элфорд не может вызвать бабочек в животе, разве что летучих мышей.
Мама смеется, а мне хочется разреветься от бессилия. Я не понимаю, что происходит с моими эмоциями, разумом и телом. Я не хочу этого. Действительно не хочу.
– Мне нужно избавиться от этих мыслей, убить это чувство в зародыше. – Сжав кулак, я похлопываю ладонью по своему животу. – Я просто расстроена, а он оказался рядом, поддержал. А еще в последнее время я слишком часто возвращаюсь мыслями в прошлое. Это мимолетная слабость нервной системы и обманутого мозга, только и всего. Да?
Протянув ладонь, мама сжимает мои пальцы.
– Микки, в этом нет ничего страшного. О чем ты переживаешь? Тебе ведь не нужно принимать каких-то срочных решений, верно? Время все расставит на свои места, пусть все идет так, как идет.
– Да, ты права. Не знаю, что это, но я разберусь с этим. Мне нужно отвлечься. Сегодня случайно нет подработки в клининге или в боулинге?
Нахмурившись, мама отстраняется и берет кружку.
– Нет. И ты больше не будешь помогать мне с этим.
– Но мама…
– Это не обсуждается, – строго говорит она. – Давай не будем ругаться из-за этого, Микки. Только не сегодня.
Меня злит, что из-за выходки Пайпер мама теперь отказывается от моей помощи, которая действительно нужна ей. Пока она как оголенный провод и не готова разговаривать, но мы еще вернемся к этой теме.
– Мне плевать, что они думают, – бросаю я, поднимаясь. – В этой работе нет ничего постыдного, как и в любой другой. Мы не воруем, а зарабатываем.
Взяв коробки с обувью, я иду в комнату и примеряю сначала одни кеды, а затем другие. Мне до безумия нравится, как они сидят, нравятся белоснежные шнурки и нравится представлять, как я катаюсь в новой паре «Ванс» на новой доске.
Я включаю телефон и открываю чат с Джейком.
Микки Рамирес: Они потрясающие! Спасибо!
Джейк Элфорд: У тебя опечатка. Это я потрясающий, потому что выбрал их.
Микки Рамирес: Даже с размером угадал.
Джейк Элфорд: Спросил у мамы.
Микки Рамирес: Спасибо еще раз.
Джейк Элфорд: В последнее время ты слишком часто благодаришь меня буквально ни за что, Рамирес. Но не буду жаловаться, «спасибо» звучит всяко лучше, чем «задница».
Микки Рамирес: Ты даже благодарность принимаешь как задница.
Джейк Элфорд: Жаль, что тебе это нравится, правда?
Усмехнувшись, я отбрасываю телефон и откидываюсь на подушки.
– Правда, – отвечаю я, глядя в потолок.
***
Желание отвлечься никуда не уходит, поэтому я возвращаюсь к уборке двора перед трейлером и избавляюсь ото всех напоминаний о вчерашнем дне. Ото всех, кроме воздушного замка, который Рут забирает себе.
  
Вернувшись в трейлер, принимаю душ, а после берусь за альбом, чтобы закончить обложку для песни Оливера.
Ближе к вечеру звонит Бэйли.
– Ты ее уничтожила! – без приветствия говорит она и звонко смеется. – Просто раздавила Пайпер! Браво, Микки!
Отложив альбом, я выпрямляюсь.
– Ты о чем?
– О том, что запостил Джейк.
Тело одновременно обдает жаром и холодом, а сердце проваливается в желудок.
– Ты не видела?
– Еще нет. Сейчас.
Поставив Бэйли на громкую связь, я захожу в профиль Джейка, в карусели два фото: на первом он держит меня в своих руках, я обнимаю его за шею, смеюсь, и мы смотрим друг другу в глаза, походя на самую настоящую пару влюбленных. Второй снимок черно-белый, Джейк сфотографировал меня со спины в момент, когда я ехала на скейте, а я даже не заметила. К этому посту он оставил подпись всего из одного слова:
Ты. 
Не хочу признавать, но мне действительно нравятся эти фото, а еще больше нравится рисовать в воображении картинки того, как сильно сейчас бесится Пайпер.
– Представляю, какое бурное обсуждение идет в чатах, – усмехнувшись, я ставлю лайк.
– Это точно. Кстати, на первом фото отлично видно то, о чем я тебе говорила. Видишь, как он смотрит на тебя? Как влюбленные парни из «Пинтерест».
Прикусив губу, я провожу двумя пальцами по экрану, приближая лицо Джейка: на его губах улыбка, он смотрит в мои глаза, и мне сложно сказать больше и уловить что-то лишь по его профилю, но общее настроение снимка пробуждает в животе дурацких летучих мышей имени Элфорда.
– Просто для фото, – выдавливаю я, не найдя лучшего ответа.
– Тогда посмотри на себя, на язык тела. Держишь его за шею, смеешься и чувствуешь себя комфортно. Это точно не игра, потому что я помню, как ты позируешь.
– Эта улыбка посвящена Пайпер.
– Можно вопрос? – Бэйли делает долгую паузу, которая мне совсем не нравится. – Что на самом деле происходит между вами с Джейком?
Хотела бы я сама знать ответ на этот вопрос. Крепко зажмурившись, я откидываюсь на спину и сжимаю переносицу.
– Не знаю, но у меня от него в животе летучие мыши.
– Ты имеешь в виду бабочек?
– Нет. Самые настоящие мыши, жуткие и уродливые.
– Звучит ужасно.
– Вот именно.
В эту самую секунду я чувствую острую необходимость рассказать Бэйли абсолютно все. Мы, конечно, еще не лучшие подруги, но однажды можем прийти к этому, верно? У Бэйли есть отношения, она считывает язык тела или думает, что считывает. У нее есть опыт, в котором я отчаянно нуждаюсь. А еще хочется выговориться по поводу чувств хоть кому-то кроме мамы.
Не спрашивая разрешения, я вываливаю на Бэйли всю историю. Наше с Джейком детство, его переезд и разрыв дружбы. Следом рассказываю об Оливере и Констанс, об измене, о том, как я собиралась признаться. Затем о неприятном разговоре с Джейком, а также о нашем договоре. Об извинениях Элфорда и кулоне-медиаторе на его шее. Я пересказываю весь сегодняшний день и, наконец, замолкаю.
Бэйли долго молчит, и боюсь, что она уснула.
– Ты еще тут? – спрашиваю я, поджимая пальцы на ногах.
– Да, просто пытаюсь переварить. Это… Все сложнее, чем я могла себе представить. Эм, ладно, есть один способ, чтобы разобраться в своих чувствах, вычитала этот совет в одной статье. Закрой глаза.
Опустив подбородок на прижатые к груди колени, я прикрываю веки.
– Закрыла.
– Теперь представь, что тебя целует Оливер. Что ты почувствуешь?
– Наверное расплачусь от счастья, – с улыбкой говорю я.
– Ладно, а теперь представь, что тебя целует Джейк. Что ты теперь чувствуешь?
– Я ударю его и побегу мыть рот с мылом, – без раздумий отвечаю я, морща нос.
– Уверена?
Представив нас с Элфордом целующимися, я вздрагиваю.
– Да, на все сто процентов.