Последняя буква Севера

– Ты не мог пресечь издевки, Джейк. И я благодарна тебе за то, что ты никогда не переходил на личности и затыкал других, если была возможность. Но ты не можешь нести ответственность за поведение всех учащихся, понимаешь? Я обижалась потому, что ты резко оборвал дружбу, сделав вид, что меня никогда не существовало. А не потому, что ты не набил морды всем, кто поступал со мной плохо.
– В первую очередь я должен был набить морду сам себе, но ты меня опередила. – Он указывает на свой нос. – Помнишь, как разбила его прямо во время урока?
От воспоминаний во рту появляется горький привкус. Мы сидели вместе, и я снова пыталась достучаться до Джейка, спрашивая, почему он больше не хочет дружить со мной. Он, как обычно, молчал, а потом внезапно повернулся и выдал: «Больше никогда не говори со мной, я не буду с тобой дружить». В этот момент накопившаяся во мне обида взорвалась. Я сама не поняла, как сжала кулак и выбросила руку вперед, ударив Джейка прямо в нос. Помню, как из его глаз брызнули слезы, а из носа хлынула кровь. А еще помню тупую боль в руке и испуганный вопль преподавателя. На следующий день в школе появился новенький ученик из Норвегии по имени Оливер Хартли.
– Ты был ребенком.
Его тяжелый взгляд обездвиживает и выбивает воздух из моих легких.
– Ты тоже. – Потерев ладонью щеку, он растерянно пожимает плечами. – Я злюсь на себя за то, что мы потеряли время и воспоминания, которые могли бы быть. Потеряли дружбу. Но кроме меня в этом некого больше винить. И, черт возьми, признавать это все рядом с бабулей де Ривера не самая лучшая идея, потому что я почти слышу, как она кричит на меня с того света.
Джейк достает из кармана пачку сигарет и кивает в сторону надгробия.
– Как думаешь, она будет против?
– Бабушка выкуривала пачку в день.
Чиркнув зажигалкой, он делает глубокую затяжку.
– Именно поэтому я сказал, что не могу быть объективным. Потому что не хочу, чтобы ты меняла школу в тот момент, когда мы снова начали ладить. Эгоизм чистой воды, но я говорю честно. Но если ты считаешь, что в новой школе тебе морально будет легче, то нужно прислушаться к словам твоей мамы.
Меня настолько ошеломляет его честность, что я не сразу нахожу в себе силы ответить.
– Я не хочу переводиться, но утром начала немного сомневаться. Думаю, что эмоции вчерашнего дня мешают рассуждать трезво. К тому же адаптация в новой школе будет очередным стрессом, верно?
Джейк не отвечает, словно не хочет давить своим согласием.
– Я не боюсь их нападок уже очень давно, оскорбления меня тоже не трогают. Но вчера они перешли черту, вмешав маму, и я не могу позволить Пайпер и компании так просто выиграть, избавившись от меня. А еще не могу уйти, потому что там…
– Потому что там Оливер, – помогает Джейк, когда я запинаюсь. Двинув ногой, он постукивает подошвой своих кед по моему колену.
– И Бэйли. А еще ты.
Сигарета замирает у его губ.
– Новый ты, – поспешно добавляю я, – не тот придурок, которого я знала последние пару лет. А мой Джейк… В смысле, Джейк, которого я любила… Точнее, любила в детстве. Только в детстве. Да, мой друг детства. Вот.
О боже. Небеса, заберите меня!
Кровь приливает к щекам, и мое лицо так сильно горит, что кажется, вот-вот начнет плавиться. Облизнув губы, Элфорд явно борется с улыбкой и делает затяжку.
– Я в восторге. Продолжай, пожалуйста, Микаэла.
– Заткнись, ты понял, что я имела в виду.
– Пожалуй, выберу для себя тот вариант, который понравился мне больше всех.
– Даже не буду спрашивать. – Я вскидываю ладони. – Больше никогда не будем об этом, ладно?
В ответ он лишь смеется, и ощущение неловкости куда-то испаряется.
– И вообще это нечестно, я тут сижу и выговариваюсь, ты знаешь мой самый главный секрет, а у меня совсем ничего на тебя нет.
– Значит, хочешь секрет?
– Да.
– Хорошо.
Выпрямив спину, я заправляю волосы за уши и опускаю ладони на колени в ожидании того, что он скажет.
– Только пообещай, что никому не разболтаешь.
– Клянусь.
– Ладно. – Потирая ладонью грудь, Элфорд выдерживает небольшую паузу. – Я уже не девственник.
  
– Ох, господи, поверить не могу, что правда повелась!
Как бы я ни пыталась, у меня не получается сдержать смех, и в этот момент я чувствую легкость не только в груди, но и в голове, потому что окончательно избавилась от сомнений по поводу смены школы.
Не понимаю, как утро на кладбище может быть приятней празднования восемнадцатилетия, но это так.
***
– Может, хочешь зайти? – спрашиваю я, когда мы останавливаемся у машины Элфорда. – Но не уверена, что остался торт, дети Рут уже могли съесть его.
– Я бы рад, честно, но есть неотложное дело, – отвечает Джейк, закидывая скейт в багажник.
К своему ужасу, я действительно расстраиваюсь из-за того, что он не может остаться. Зажав доску под мышкой, я судорожно пытаюсь придумать, что сказать на прощание. Поблагодарить за то, что сорвался и приехал, чтобы поддержать? Беззаботно попросить зайти в гости в другой раз? Бросить стандартное «Увидимся»?
– Погоди, у меня для тебя кое-что есть. – Открыв заднюю дверцу, Джейк достает большой картонный пакет красного цвета. Красный, как этикетка Кока-Колы.
– С днем рождения, Микаэла.
– Не стоило…
– Ты не можешь не принять подарок от твоего Джейка. – Он делает издевательский акцент на последних словах.
– Ох, заткнись. – Разрываемая интересом, я забираю пакет. – Что бы там ни было, спасибо. Не только за подарок, а вообще.
– Брось, я так и расплакаться могу. – Шагнув ближе, Джейк опускает руку на мои плечи и, на секунду прижав к себе, целует в висок. – Увидимся позже, Рамирес.
Он уезжает, оставляя меня ошеломленной. Все утро, начиная от появления Джейка Элфорда в трейлер-парке и заканчивая откровенным разговором, кажется мне чем-то призрачным. Будто я только проснулась после реалистичного сна и все еще не понимаю, было это в самом деле или же лишь приснилось. Кожа на виске горит, словно Джейк все еще касается меня губами – доказательство того, что это не было сном.
  
Глава 27 Летучие мыши
 
Как только захожу в трейлер, чувствую запах кофе и поджаренных тостов. Мама сидит на кухне и смотрит утренние новости, ее глаза опухли от слез, и я подозреваю, что ночью она тоже плакала. Я ненавижу чертову Пайпер Майерс.
Увидев меня, мама тепло улыбается и двигает тарелку с тостами на середину стола, приглашая присесть.
– Я была с Джейком, – говорю я, предвидя вопросы.
– Знаю. Рут сказала. – Загадочно улыбнувшись, она делает долгий глоток кофе. – Разве он не должен сейчас быть в Батон-Руж с Долли и Сэмом?
– Да, но они выгнали его из семьи, поняли, что только зря тратили на него время.
– Что в пакете? – спрашивает она, пропустив мой сарказм.
– Сама не знаю.
Сев за стол напротив мамы, я опускаю пакет на колени и заглядываю внутрь. Там две коробки, и я догадываюсь, что в подарок Джейк выбрал кеды. Поверх коробок лежит маленькая открытка, которую я достаю первым делом:
«Главное, что плеер цел»
Впервые я сказала ему эту фразу, когда грохнулась в боул и первым делом переживала не за себя, не за телефон или порванную обувь, а за плеер, в котором я могла слушать голос Оливера на повторе. И эта фраза сейчас как нельзя кстати, потому что напоминает о том, что даже в самых плохих ситуациях нужно уметь видеть плюсы. Банально и просто, но этот так. Удивительно другое – во всей темноте последних суток моим светом стал Джейк Элфорд.
– Что там? – Мама нетерпеливо барабанит пальцами по столу.
Я достаю обе коробки и открываю первую. Внутри меня ждет пара классических черных «Ванс» и записка:
«Для катки. Убей их»
Во второй коробке пара белоснежных «Конверс», а записка гласит:
«На каждый день»
– Он подарил тебе кеды. – Ошеломление на лице мамы такое, будто мне сделали предложение выйти замуж. – Целых две пары!