Последняя буква Севера

– Эрин ненавидит Рэма, – поясняет он, смешивая красно-фиолетовую жидкость с кислотой. – Ее лучшая подруга была одержима им, а он переспал с ней и тут же бросил.
– Откуда ты все это знаешь? Она ведь новенькая.
– Что поделать. – Он пожимает плечами. – Люди любят раскрывать мне свои секреты. К слову, ее лучшая подруга сидит рядом и вот-вот разрыдается.
Я снова поворачиваю голову.
Кейт с покрасневшими глазами легонько болтает в руке колбу и, шмыгнув носом, записывает ответ, пока Эрин водит кончиком пальца рядом с ладонью Рэма. Так открыто флиртовать с ним, сидя рядом с лучшей подругой, которой он разбил сердце? Тут что-то не складывается.
– Он ведь даже не помнит, что переспал с Кейт, да? Эрин собирается отомстить ему, – догадываюсь я.
– Похоже на то.
– Собираешься сказать Рэму? – Я записываю красно-фиолетовый краситель с водой и соляную кислоту напротив светло-желтого цвета.
– Разумеется нет, это будет забавно.
Снова моя очередь смешивать цвета, и на этот раз в задании просят вывести небесно-голубой.
– Ты все еще в восторге от этого, верно? – спрашивает Джейк, двигаясь чуть ближе и мимолетно задевая мое колено своим.
У меня почему-то подрагивает ладонь, и я боюсь, что пробирка, в которую я насыпаю медь, выскользнет из руки.
– От чего именно?
– От цвета, красок и результата их смешивания. Все еще коллекционируешь любимые цвета других людей?
– Нет, я больше не фрик.
– Могу добавить в твою коллекцию свой любимый цвет.
– Я его помню, – вырывается у меня раньше, чем успеваю подумать. А еще я едва не выливаю кислоту мимо пробирки.
Черт.
Джейк двигается еще ближе, и его колено снова касается моего. Я знаю, что он улыбается, но не могу найти в себе силы поднять взгляд, поэтому гипнотизирую жидкость в пробирке, которая никак не меняет цвет.
Мне неловко и хочется сбежать. Нет ничего криминального в том, что я помню такие вещи, но при этом мне всем сердцем хочется показать Джейку Элфорду, что в тот момент, когда он вычеркнул меня из своей жизни, я сделала то же самое, стерев любое воспоминание о нем.
– Назовешь его? Просто хочу убедиться, что помнишь правильный оттенок.
– Зеленый, как хвоя, – вру я.
– Ты в курсе, что цвет в пробирке не поменяется, пока не скажешь правду?
– Заткнись.
Джейк молчит какое-то время, барабаня пальцами по столу, а затем легонько толкает мое колено своим.
– Красный, как этикетка «Кока-колы», – говорит он.
– Что?
– Это твой любимый цвет.
Моргнув, я поворачиваю голову, а Джейк тянется за колбой с будничным видом, словно не взбудоражил в моей голове очередное воспоминание из нашего детства. Он помнит мой любимый цвет. Не знаю, почему эта простая мелочь так сильно ошеломляет меня.
– С медью не работает обычная кислота, нужна азотная. – Он протягивает мне колбу, и, облизнув пересохшие губы, я заторможено киваю.
Дурацкая неловкость никуда не уходит, она мешает дышать, говорить и мыслить трезво, поэтому я решаю резко поменять тему.
– Ты сегодня утром был не в духе.
– Да. Утром узнал, что на следующие выходные придется ехать в Батон-Руж, у сестры Сэма день рождения, приедут все родственники. Это будет не праздничный ужин, а настоящая бойня, где в роли жертвы всего один человек – моя мама.
– Не могу поверить, что они все еще ненавидят Долорес.
Семья отчима Джейка терпеть не может Долорес. Они думают, что Долли с Сэмом только ради денег, поэтому на семейных праздниках все считают своим долгом пускать двусмысленные комментарии, выставляя Долли алчной женщиной, которая во всем ищет выгоду. Джейка, кстати, в той семье особенно не любят, потому что он, не стесняясь, выдает едкие комментарии.
– Мама не хочет, чтобы я ехал, но я не отпущу ее туда одну, потому что Сэм не справляется. Он пытается всех помирить вместо того, чтобы послать их.
– Я все еще помню, как она с ужасом рассказывала, как ты ляпнул кузине Сэма, что она умрет одинокой кошатницей.
– Она перед этим рассказывала, что у нее в доме живет двенадцать кошек. Этот комментарий напрашивался сам собой.
  
Тихо рассмеявшись, я опускаю колбу с небесно-голубой жидкостью в подставку.
– Даже хорошо, что тебя не будет в следующие выходные.
– Это еще почему?
– У меня ведь тоже день рождения в следующую субботу, и я не знаю, в каком мы с тобой статусе дружбы. В том, где я приглашаю тебя на праздник ради того, чтобы это увидел сам знаешь кто, или я зову тебя просто потому, что ты хороший парень?
– Так значит, я теперь хороший парень?
– Да, пусть и не самый привлекательный в «Норд», но зато хороший.
Прикусив губу в попытке спрятать улыбку, он тянется за пробиркой.
– Третья ложь за урок, Рамирес. Третья.
Пожав плечами, я прикусываю щеку, чтобы тоже не улыбнуться, и беру ручку, готовясь записать в листок новый ответ.
***
Я действительно делаю это. Действительно собираюсь войти в кабинет и пройти собеседование во главе с Констанс Финниган.
– Удачи, – шепчет Бэйли перед тем, как я открываю дверь.
За круглым столом сидят пять человек, включая новенького в классе журналистики – Ника Ровера, который со скучающим видом крутится в компьютерном кресле и подбрасывает яблоко. Ник в газете явно против своей воли, скорее всего, ради повышения балла или в наказание от тренера футбольной команды.
Я останавливаюсь у маркерной доски. Оторвавшись от телефона, Констанс поднимает голову, и ее губы расплываются в ехидной улыбке.
– Так-так-так. – Барабаня ногтями по столу, она переглядывается с подругами. – Что привело к нам Золушку?
– Увидела, что открыта должность карикатуриста.
Констанс с удивлением изгибает бровь, словно я это выдумала.
– Ну? И где резюме, портфолио?
Очевидно, что я пришла зря. Миссия невыполнима. Но я хочу работать в газете, просто потому что мне нравится рисовать, а еще этот пункт отлично впишется в мое резюме при подаче заявления в колледж.
– Ты прекрасно знаешь, как я рисую, Констанс. Все обложки песен «Норд» моего авторства.
– Но нам нужно портфолио.
– Тебе нужен секс или успокоительное, – вмешивается Ник, продолжая подбрасывать яблоко. – Микки отлично рисует.
– Мы подумаем. «Мемфис Ньюс» не только о новостях, но и о репутации каждого члена команды. А твоя репутация оставляет желать лучшего. – Констанс произносит это нарочито сочувствующим тоном. – В один день гуляешь с моим парнем, затем развлекаешься с парнем Пайпер, а теперь заявляешься сюда как ни в чем ни бывало. Это так не работает, Тряпка. Пожинай последствия.
– Последствием будет то, что Джейк откусит тебе голову, – вмешивается Ник, глядя в потолок. – Не переходи ему дорогу, приплетая сюда Пайпер.
Нет смысла отчитываться и напоминать о том, что мы с Олли друзья, а Джейк и Пайпер давно не вместе. Не могу поверить, что я вчера лично убеждала Оливера начать снова доверять Констанс и начать все с чистого листа. Я полная идиотка.
Шагнув в сторону двери, я качаю головой, а затем оборачиваюсь.
– Ты считаешь себя красивой, Констанс? – спрашиваю я.
Раскрыв губы, она склоняет голову набок, а затем хмыкает.
– Глупый вопрос.
– И ты считаешь себя лучшей?
– Конечно.
– А меня?
Констанс снова переглядывается с подружками, и они издают смешки.
– Полагаю, что ответ отрицательный. Так чего ты боишься? – Я подхожу ближе. – Оливер мой друг, но даже если бы было иначе… Неужели где-то в глубине души ты настолько не уверена в себе, что думаешь, что я окажусь лучше тебя и уведу Оливера? Что он предпочтет меня. Ту, что живет в трейлере и подрабатывает с шваброй в руках? М? Разве лучших меняют на худших?
Тяжело сглотнув, Констанс скрещивает руки на груди и откидывается на спинку стула.
– Я в себе уверена. Но ты гуляешь с парнем моей подруги.
Уперевшись ладонями в парту, я склоняюсь над Констанс, и в нос бьет аромат ее ванильных духов.