Последняя буква Севера

Представив, что мы с Олли вместе, я едва сдерживаю довольную улыбку.
– И это все? То есть, помогая мне, ты помогаешь группе?
– Еще я чувствую, что должен тебе.
Трубочка застывает у моих губ, и я так и не делаю глоток сока.
– Ты множество раз могла рассказать о моем прошлом, особенно тогда, в детстве, когда мы только перестали общаться, но не сделала этого. Если сейчас этот секрет ничего не стоит, то в детстве был настоящей бомбой для сплетен и поводом для насмешек. Расскажи ты тогда всем об истории моего имени, готов поспорить, меня бы до сих пор все называли «Сто баксов». И я… – Невесело усмехнувшись, он взъерошивает волосы, роняя на лоб пару каштановых прядей. – Черт, я ни разу не поблагодарил тебя за это, Микаэла.
Я не нахожусь с ответом. В горле пересыхает, а съеденный сэндвич внезапно подкатывает к горлу. Счетчик нашей потерянной дружбы наматывает годы, и за все это время Джейк ни разу не говорил об этом, словно нашего общего детства в трейлер-парке никогда не существовало. Словно я все это придумала. Он ни разу не извинился, даже не пытался, и я была готова отдать голову на отсечение, что Джейка Элфорда не мучает совесть и чувство вины.
– Мне не нравится видеть то, как ты молча терпишь издевки.
– Я не терплю их, Джейк, просто не всегда отвечаю. Какой смысл, если я одна против всех? Я заранее в проигрыше.
– Ну, теперь ты не одна.
– Даже не знаю, радоваться мне или плакать, – отвечаю я, не скрывая сарказма в голосе.
Внимательно глядя на меня, Элфорд делает глоток колы, на нижней губе остается капля, которую он стирает подушечкой большого пальца. Эта картинка каким-то образом будит непрошенные кадры из прошлого, где я спокойно могла протянуть руку и вытереть уголок губ Джейка от остатков мороженого. Тогда мы много гуляли, смеялись, собирали вкладыши из жвачек, а затем играли на них в карты. Я проигрывала свои вкладыши каждый раз, и каждый раз Джейк возвращал мне все проигранное.
Прочистив горло, я прячу воспоминания в самый дальний ящик подсознания.
– Как именно ты собираешься мне помочь? – спрашиваю я, усаживаясь по-турецки. – Хотя примерно понимаю направление, но для этого нам нужно где-то раздобыть деньги.
Джейк вскидывает бровь.
– Зачем?
– Я смотрела все эти фильмы и передачи с преображением простушки в секс-бомбу.
– В секс-бомбу?
– Да. Мне нужна новая одежда, поход в салон и полная эпиляция тела. Мы пойдем в магазин под классную музыку, я буду мерить дурацкие шляпы, ты будешь смеяться и говорить, чтобы переоделась. Потом мы найдем идеальный наряд, а после того, как меня накрасят, уложат волосы и развернут к зеркалу, я расплачусь и скажу, что не узнаю себя. Но в этом плане есть одна брешь, по закону жанра ты можешь влюбиться в меня. Или, не дай бог, я в тебя. Или, упаси Иисус, это окажется взаимно.
– Ты действительно считаешь, что в этом плане только одна брешь, секс-бомба?
– Разве не таков план?
– Нет. Сбавь обороты, Джулия Робертс.
Раскрыв рот, Джейк собирается сказать что-то еще, но в итоге прикрывает глаза и тихо смеется.
– Тебе не нужно менять стиль.
– Правда? – спрашиваю я с неуверенностью в голосе и, опустив голову, разглядываю свой свитшот, джинсы и останавливаю взгляд на потрепанных кедах.
– Тебе нравится ходить в джинсах и толстовках?
– Да.
– В том-то и дело, тебе нужно носить то, что в первую очередь нравится тебе. К черту моду, тренды и моделей из Инстаграм 15. Это первое.
– Но…
– Прошу, заткнись, Рамирес, и дай договорить. Второе, чтобы заполучить Олли, ты должна показать, что не зависишь от него.
– Я и не завишу.
– Брось, на тебя жалко было смотреть в кафетерии, когда вы поругались, и ты не знала, куда сесть. Даже перерыв на ланч отдельно от Оливера для тебя пытка.
– Ты что, следил за мной, сталкер?
– Сложно было не заметить, как ты блуждаешь с подносом из одной стороны кафетерия в другую. Тебе нужно завести свой круг общения, который никак не пересекается с Олли. С завтрашнего дня ты больше не сидишь за нашим столом.
  
– Пока все похоже на то, что ты просто хочешь от меня избавиться, – подмечаю я с обидой в голосе.
– Ты должна быть готова прибегать к абьюзу, манипуляциям и постоянной раскачке эмоциональных качелей, без этого не получится. И нужно найти друзей, с которыми будешь проводить время как в школе, так и вне, понимаешь? Друзья, встречу с которыми ты не отменишь по первому зову Оливера. Это будет укол по его чувству собственности.
– Олли не такой.
– Это сидит в каждом, Микаэла. Его это взбесит, поверь мне.
– Хорошо, допустим. Но с кем мне подружиться? – Я развожу ладони в стороны. – Не без помощи ваших подружек от меня шарахаются все как от прокаженной. На меня приветливо смотрят только учителя и коротышка Клифф.
Закусив колечко в губе, Джейк задумывается.
– Новенькая.
– Бэйли Шепард? Хоть она сейчас и изгой, но узнай она, где я живу, то быстро сбежит, и я стану изгоем среди изгоев. К тому же она сегодня приняла мою помощь за желание вытрясти из нее пару баксов.
Джейк беззлобно смеется уже во второй раз за время нашего разговора, и это странно, потому что при общении со мной он чаще всего смеется надо мной, а не вместе со мной, либо выглядит как надменная задница.
– Просто попробуй, ей сейчас нужен друг даже больше, чем тебе.
– Ладно. Что еще?
– Мы будем дружить напоказ.
– Дружить? – переспрашиваю я, и это слово внезапно кажется чем-то чужим и незнакомым. Я прикусываю кончик языка, пока не ляпнула «Снова?».
– Да, ты и я. – Он указывает пальцем на меня, а затем на себя. – Общаться, не скрывая этого. Возможно, придется даже переигрывать. Дружить так, чтобы у людей возникли вопросы, что между нами происходит.
– Это не понравится Оливеру, но я так понимаю, именно этого мы и добиваемся.
– Он будет ревновать тебя, сначала как друга, а потом вектор может измениться. Самое главное вызвать у него новые мысли и эмоции, которых раньше не было, понимаешь? Разблокируем новый уровень. Учись. – Прижав ладонь к груди, он отвешивает поклон. – Школа манипуляций и газлайтинга от мистера Элфорда.
Я демонстративно закатываю глаза, но от мысли о том, что Оливер будет ревновать меня, в животе начинают порхать бабочки.
– Ладно, а что делать с твоей ревнивой бывшей и ее подругами? Да меня пристрелят за углом, если мы будем дружить. – Подняв руки, я делаю кавычки из пальцев. – Напоказ.
– Я защищу тебя, обещаю. Будет сложно сломить их, но рано или поздно они прогнутся, и уже ты будешь решать, можно им сесть рядом с тобой или нет.
В это мне верится с большим трудом, шансов даже меньше, чем на отношения с Оливером. Понятия не имею, как Джейк это провернет, но хотелось бы верить, что он знает, о чем говорит.
– И в школу теперь подвожу тебя я.
– Ты серьезно?
– Как раз дадим им повод для разговоров.
– Так, давай подведем итоги. Ты будешь меня защищать, подвозить в школу, – перечисляю я, загибая пальцы. – Поможешь найти друзей и быть с Оливером. Пока меня все устраивает, но я чувствую… Не знаю, словно должна тебе что-то.
– Я же сказал, в основном это все ради группы. Но взамен можешь делать за меня домашнее задание по химии.
– У тебя отличные оценки по химии, а у меня все плохо.
– Математика?
Поморщив нос, я неопределенно пожимаю плечами.
– Господи. – Вздохнув, Джейк допивает колу. – Тогда выучи хоть какой-нибудь предмет и делай за меня домашнее задание.
– Выберу что-нибудь из гуманитарных наук. Там у меня все хорошо.
– Отлично. И самое главное правило: теперь я твой разум и действия. Если Олли зовет тебя зависнуть вместе, ты сначала звонишь мне и советуешься.
– Ты серьезно?
– Да, потому что ты не можешь трезво мыслить и бежишь к нему по первому зову.
– А вот это мне уже не нравится.