Последняя буква Севера

Телефон Оливера пищит несколько раз, и, не выпуская меня из своих объятий, он достает его из кармана.
– Черт, – с усмешкой произносит он, глядя в экран.
– Что такое?
– Рэм выбирает подарок на день рождение Джейка.
– Он же был месяц назад.
– Да, но это же Рэм, меня тоже поздравил с опозданием. Вечно откладывает все на потом. Но думаю, в этот раз он просто хочет получить выгоду ради свидания, потому что в Джейка влипла одна девчонка из летнего кинотеатра в парке «Шелби Фарм», и стоит ему попросить поставить любой фильм – она сделает это ради него.
– Рэм и свидание, серьезно? Я вообще не уверена, что в группе хоть кто-то помимо тебя знает значение этого слова. И что за подарок он выбрал Джейку? Набор колец, нотную тетрадь, побольше смазки и пачку презервативов?
– Хочет взять новый скейт, но не может выбрать цвет задника, а никто из нас не помнит любимый цвет Джейка. Надо бы спросить у Пайпер.
– Можете обойтись без нее. Глубокий синий, как океан, вот его любимый цвет.
Оливер замирает и напрягается, а я крепко зажмуриваюсь, потому что, не думая, ляпнула то, чего никак не должна была знать. Я с детства помешана на рисовании и цветах, поэтому знаю любимый цвет каждого близкого мне человека, и обычного названия цвета мне недостаточно, поэтому я дотошно выясняю конкретный оттенок, чем могу очень сильно раздражать. У мамы, например, зеленый, как свежескошенный газон. У Оливера – желтый, как полосы дорожной разметки. У Рут – фиолетовый, как щупальца злодейки Урсулы из мультфильма «Русалочка».
Олли молчит, ожидая пояснения, время тянется, и я начинаю паниковать. Я не двигаюсь, так и сижу, прилипнув щекой к его груди, и не могу поднять голову.
– Нам с Джейком особо не о чем поговорить, вот я и спросила как-то.
Хмыкнув, Оливер водит пальцами вверх-вниз по моему предплечью.
– О чем вы говорили тогда в скейт-парке?
– Да так, ничего важного.
– Микки. – Олли делает небольшую паузу. – Он что, нравится тебе?
– Что? – Я тут же отстраняюсь от него, а затем нервно смеюсь. – Черт, нет! Черт возьми, конечно нет!
– Уверена? Ты только что выругалась два раза подряд.
– Потому что речь идет о Джейке Элфорде! Еще бы спросил, нравится ли мне брошенный в лицо кирпич.
– Может, я чего-то не знаю, и этим летом вы начали общаться ближе?
– Нет, я все лето обливала улицу святой водой, чтобы Элфорд точно не смог зайти на мою территорию. Пересеклись пару раз в скейт-парке, не больше.
На самом деле за это лето я несколько раз была в доме Джейка, потому что нас с мамой приглашала на ужин миссис Элфорд, но самого мистера Зло, к моему счастью, не было дома.
Оливер хмурится, словно не верит мне, а я чувствую себя так, будто мы в отношениях и меня подозревают в измене. Олли даже не догадывается, что я на протяжении многих лет храню ему верность, которая ему совсем не нужна.
– Слушай, Мик, я знаю, что после того, о чем только что попросил, не имею права комментировать твою личную жизнь. Но, если у тебя есть что-то к Джейку, то это не лучшая идея.
– Почему?
– Потому что после расставания с Пайпер он спит с девчонками налево и направо, и я не осуждаю его за это. Джейк мой друг. Но если такое произойдет с тобой, если он обидит тебя, то мне придется дать ему по морде, и в группе будет напряженная обстановка.
Я надеялась услышать в голосе ревность, но там лишь забота и искреннее переживание.
– Господи. Нет у меня ничего к Джейку.
– Тогда что это было в парке? Вы почти не общаетесь, постоянно поддеваете друг друга, а тут ты пришла к нему сама и увела на разговор.
– Я беру у него уроки игры на гитаре, – выпаливаю я первое, что приходит в голову.
Брови Оливера медленно ползут вверх.
– Что? Почему не у меня?
– Хотела сделать тебе сюрприз. Взять и сыграть, чтобы ты в очередной раз убедился в том, какая я талантливая и классная.
Усмехнувшись, он протягивает руку, чтобы взъерошить мои волосы.
– Я убеждаюсь в этом каждый день снова и снова. И давно вы занимаетесь?
– Всего пара занятий.
– И чему успела научиться?
  
– Правильно держать гитару, аккорды и все такое. Не спрашивай об этом, лучше делай вид, что это все еще сюрприз.
Оливер смеется, а я уже раздумываю, через сколько дней сказать ему, что мне больше не нравится гитара и я забросила уроки.
***
Вечером я делаю то, чего боялась больше всего на свете. Открываю ноутбук, нахожу в соцсети Джейка и некоторое время смотрю на его аватарку, на которой он сфотографирован со спины: едет на скейте на фоне закатного неба. И он в сети.
Барабаня пальцами по колену, я сажусь по-турецки, притягиваю ноутбук ближе к себе и нехотя нажимаю плашку «добавить в друзья».
Крепко зажмурившись, шумно выдыхаю. Я и правда сделала это.
Через минуту приходит сообщение.
Джейк Элфорд: В друзья? Еще чего.
Микки Рамирес: Можно попросить тебя еще кое о чем?
Джейк Элфорд: Неужели попросишь поставить лайк? Или речь снова пойдет о голых младенцах?
Микки Рамирес: Ха-ха, я уже говорила, как мне нравится твой юмор? В общем, воспринимай эту просьбу как шантаж голыми младенцами, если хочешь.
Джейк Элфорд: Горю от нетерпения узнать подробности.
Микки Рамирес: Если Олли вдруг спросит, скажи, что учишь меня играть на гитаре.
Джейк Элфорд: Зачем ты описываешь мне свои сексуальные фантазии, Микаэла?
Закатив глаза, я нажимаю на иконку с камерой: натянув улыбку, показываю в объектив средний палец и отправляю фото.
Джейк Элфорд: Переслал твоей маме.
Не верю, что это происходит, но Джейк Элфорд только что заставил меня рассмеяться.
Джейк Элфорд: Ладно, в чем дело?
Микки Рамирес: Олли подумал, что у нас с тобой что-то есть из-за того разговора в скейт-парке. Поэтому, если спросит, просто скажи, что дал мне пару уроков игры на гитаре. Хорошо?
Джейк Элфорд: Брось. Из-за одного разговора, серьезно?
Нет, еще из-за того, что я помню твой любимый цвет, кретин.
Микки Рамирес: Ну так что, если спросит, скажешь? Пожалуйста.
Джейк Элфорд: Ты в курсе, что при шантаже люди не используют слово «пожалуйста»?
Микки Рамирес: Лучше буду шантажировать тебя вежливо, ведь если напишу все то, что я о тебе думаю, то попаду в черный список. Я будто веду переговоры с террористом.
Джейк Элфорд: Микаэла?
Микки Рамирес: Джейк?
Джейк Элфорд: Зачем ты вообще отчитываешься? Вы же друзья.
Микки Рамирес: Потому что не могу сказать правду, но и не хочу, чтобы он думал, что у нас с тобой происходит что-то, чего мне не простит ни одна церковь.
Джейк Элфорд: А церковь прощает ложь?
Микки Рамирес: Моя да.
Джейк Элфорд: Понятия не имею, зачем соглашаюсь, но хорошо. Совру, если спросит.
С облегчением выдохнув, откидываюсь на подушку. Раздается щелкающий звук оповещения, и я приподнимаюсь, чтобы взглянуть на экран.
Джейк Элфорд принял Вашу заявку в друзья.
  
Глава 8 Север можно найти только в прошлом
 
Долорес Элфорд часто приглашает нас с мамой к себе на ужин. Я люблю бывать у Долли, потому что знаю, что проведу вечер в теплой и уютной атмосфере. Можно не бояться, что придется вступать в перепалку с Джейком, ведь он избегает этих ужинов, словно боится, что не сможет провести пару часов со мной за одним столом и при этом не поддеть меня, за что обязательно получит выговор от мамы.
Вечер проходит хорошо, не считая того, что я переела. Пояс джинсов давит, но я все равно посматриваю в сторону жареной индейки и хумуса. Интересно, я лопну, если съем еще чуть-чуть?