Последняя буква Севера

Подходя ближе к бетонной чаше, я замедляю шаг. На газоне сидит компания девчонок, среди которых я замечаю светлую макушку Пайпер, а это значит, что Джейк точно где-то поблизости.
Я останавливаюсь у бетонного бортика чаши, плавные изгибы уходят в глубь, напоминая пустой бассейн. Внизу в самом центре стоит Констанс, сжимая в руках телефон, она снимает Рэма, который взметает на доске со скоростью пули и, придерживая скейт за нос, упирается одной рукой в бортик рампы; замерев на мгновение в стойке на руке, он снова скользит ко дну. Остальные ребята полосуют чашу изнутри, проезжая совсем близко друг от друга.
– Тряпка, какого черта ты здесь забыла? – выкрикивает Пайпер. – Отойди, не дай бог попадешь в кадр и испортишь вид.
– Я ненадолго, просто пришла к твоему парню. Бывшему.
Улыбка сползает с губ Пайпер, и я чувствую себя чуть лучше.
Стоящий неподалеку от Констанс Олли смотрит на меня с непониманием, словно я ему мерещусь и все, что я говорю – откровенный бред. Хотя в каком-то смысле так и есть. Чтобы я сама пришла поговорить именно с Джейком Элфордом – что-то за гранью разумного.
– Ты правда ко мне, Рамирес? – спрашивает Джейк, проносясь мимо.
– Да. – Обняв себя за талию, кошусь в сторону Пайпер. – Сильно соскучилась, знаешь ли.
Джейк делает еще один круг, разгоняется, взметает по стенке чаши и плавно приземляется на бортик. Смахнув со лба взмокшие волосы, он вскидывает брови в немом вопросе.
– Отойдем? – прошу я, попятившись в сторону.
Пожав плечами, он идет следом.
Я останавливаюсь только тогда, когда убеждаюсь в том, что нас точно никто не услышит. Джейк встает напротив. Какое-то время я смотрю на логотип «The Killers» на его футболке, а затем, набравшись смелости, наконец-то поднимаю подбородок.
В карих глазах Элфорда отражаются блики фонарей, а еще в них горит заинтересованность, пока я стою и без остановки открываю и закрываю рот, потому что не знаю, как начать этот чертов разговор.
– Еще немного этого неловкого молчания, – медленно произносит он, – и я начну думать, что ты хочешь пригласить меня на выпускной.
– Только если он закончится как в фильме «Кэрри».
Рассмеявшись, Джейк складывает руки на груди.
– В чем дело, Рамирес?
– Насчет того, о чем ты сказал сегодня в коридоре… Прошу, не говори ничего Оливеру.
– О чем?
Я ненавижу этого парня.
– Ты знаешь.
– Нет.
– Прошу, Джейк, хватит издеваться. – Прикрыв веки, я потираю лоб. – Ты должен пообещать, что ничего ему не скажешь.
– Должен?
Открываю глаза и внимательно всматриваюсь в его лицо. В детстве я всегда могла понять, о чем Джейк думает, лишь взглянув на него. Сейчас все изменилось. Тонкий шрам, рассекающий его бровь, напоминает мне о том мальчике, который, не задумываясь, бросился вперед, чтобы уберечь меня от летящих осколков.
Затем наступило лето, он переехал; из-за занятости родителей мы не могли видеться часто. А осенью, когда мы перешли из младшей школы в среднюю, Джейк вдруг стал избегать меня, скрывал ото всех, что жил в трейлер-парке. Он стыдился своего прошлого, а значит, и меня, поэтому и вычеркнул из своей жизни. Мне больно от этого до сих пор, потому что когда-то Джейк был моим самым близким человеком.
И даже несмотря на наши нередкие словесные перепалки, он никогда не оскорблял меня, не унижал меня или мою маму. И не могу не признать, что за все то время, что за мной тащится данное Констанс прозвище, Джейк ни разу не назвал меня «Тряпкой», не падал так низко. Он лишь зачем-то поддевает меня, словно не может вести себя иначе, и я делаю то же самое в ответ.
– Никак не могу понять, – шепчу я, – в какой момент я потеряла тебя?
Раскрыв губы, Элфорд не скрывает удивления, хотя абсолютно точно понял, о чем я, хотя бы потому, что не съязвил в ответ.
– Не хочу прибегать к этому, но я кое-что знаю о твоем прошлом. У меня остались фото и много, а если это нисколько не смущает тебя, то я попрошу у Долли снимки из твоего младенчества, где ты абсолютно голый. Так что если начнешь рушить мою жизнь, то я начну рушить твою в ответ, Джейк.
  
– Начнешь рушить мою жизнь при помощи фото из младенчества? Господи, только не это. – Прикусив губу, он перекатывается с пятки на носок и, кажется, изо всех сил пытается не рассмеяться. – Знаешь, думаю тебе стоило немного поработать над угрозами перед тем, как начать этот разговор.
Черт, не могу не согласиться. В голове все звучало жестче и весомее. Но меня бы лично напугала угроза с голыми фото, пусть даже из детства.
– Ладно. Еще у меня есть история про твое имя. С деталями наверняка не знакомы даже парни из группы, я права?
Сжав челюсть, Джейк молчит какое-то время, а затем неожиданно выдает смешок.
– Ты очаровательна в шантаже, Микаэла.
– Я не шучу.
– Знаю. Но мне нечего бояться, потому что я и без того не собирался ничего рассказывать Оливеру.
Я с облегчением выдыхаю, и все напряженные мышцы в теле постепенно расслабляются.
– Точно?
– Что за зануда? Я ведь только что ответил.
– Тогда не бросай больше эти дурацкие намеки.
– Этого пообещать не могу.
– Джейк?
Я поворачиваю голову на голос Пайпер.
– Тебя зовет Констанс, хочет снять еще пару дублей. Идем.
– Я разговариваю.
 Сцепив ладони в замок, Пайпер остается молча стоять неподалеку от нас. Светлые волосы убраны в высокий хвост, край теннисной юбки колышется на ветру, обнажая ее подтянутые загорелые ноги. Губы плотно сжаты, словно Пайпер едва сдерживается, чтобы не выругаться – капитан группы поддержки ненавидит, когда ее заставляют ждать.
– Это приватный разговор, – поясняет Джейк и кивает в сторону, молча прося бывшую уйти.
Вздрогнув, Пайпер замирает на несколько долгих секунд, а затем вздергивает подбородок и, хмыкнув, уходит. На ходу она сжимает кулаки и оборачивается, послав мне настолько злобный взгляд, что становится не по себе.
– Интересно, – задумчиво произношу я, – завтра в школе она выстрелит мне в голову или ударит ножом в живот?
– Скорее, съест заживо, не зря же она капитан «Пираний».
– Мало мне ссор со всеми подряд, не хватало только войны с чирлидершами.
Спрятав ладони в передние карманы джинсов, Джейк пожимает плечами, словно спрашивая: «Я могу идти, или ты еще не закончила?».
– Я точно могу рассчитывать на твое молчание?
Закатив глаза, он цокает языком.
– Сколько еще планируется одинаковых вопросов? У меня мало времени.
– Поняла. – Хлопнув ладонями по бедрам, я пячусь. – У меня все. И спасибо. Хотя нет, подожди, я хотела извиниться за то, что ляпнула тогда на уроке. Я не должна была, это мерзко. Мне правда очень и очень жаль.
– Боже. – Джейк прикладывает ладонь к груди. – Хорошо, что ты извинилась, а то я все места себе не находил, переживал.
Его голос сочится сарказмом, и я начинаю раздражаться по новой. Нужно уходить, пока я снова не сказала что-нибудь, о чем пожалею.
– Микаэла, – зовет он, как только я разворачиваюсь. – Ты правда думала, что напугаешь меня тем, что расскажешь всем, где я вырос и что значит мое имя? Я уже давно не тот глупый мальчик, который стыдился бедности.
– Разве?
В ответ он молчит, мой вопрос лишь заставляет его с усмешкой качнуть головой.
  
Глава 7 Синий, как цвет океана
 
Интересно, Оливеру хоть на йоту тяжело так же, как мне сейчас? Мы не разговариваем уже четыре дня. Мне трудно дается наша ссора, потому что я не могу отправить ему глупый мем или понравившуюся песню. Не могу рассказать, что после последнего выезда на работу вместе с мамой мои волосы насквозь пропахли луковым супом и картошкой фри, потому что эта квартира находилась прямо над дешевой забегаловкой.
И, как оказалось, в школе у меня нет друзей, потому что все те, с кем я общалась, принадлежат к окружению Оливера. Получается, что к Олли привязано не только мое сердце, но и возможность общаться с людьми. Он не виноват, это я выстроила свой мир вокруг него, рисунков и просмотра сериалов.