Ленивая пастораль - 5 (СИ)
Твари не самые сильные, но их опасность не в мощи, а в способности координировать атаки. Меньше чем по пять особей они и не ходят никогда, всегда нападают из засады, неожиданно.
- А с учеником Пика Мечей что? - женщина хотела осмотреть раны, но быстро передумала приближаться. У неё слишком чувствительное обоняние, это побочный эффект от практики техник Мотыльков. А воняло от мечника-копейщика изрядно.
- Жив он, - беззаботно махнул рукой Тихий Омут. Просто очень испугался, когда ему чуть голову не откусили. Убежать-то он не мог. Да и атаковать тоже. Вот и обос... то есть, потерял сознание.
- Так! Я его не потащу в таком виде. Сам неси к их старшему. Да не бойся. Пойдёшь со мной.
- Да я не боюсь... Просто трогать его не хочется... Я бы его за ногу поволок, так они сломаны. Может, на копьё насадить? Я осторожно, не до смерти?
- Трофеи собери и пошли. Не его вещи, а с монстров! Болван! Да поторапливайся! Скоро на запах крови сбежится зверьё со всей округи.
- А что у этих тварей ценное кроме ядер?
- Шкура, но её долго снимать. Печень и желчный пузырь. В поясе не испортятся.
- А! Типа? Древесный Шакал, значит, органы с атрибутом Дерева самые ценные? И это правило всегда работает?
- В большинстве случаев, раздражение только нарастало. - Меньше болтай, больше делай. Вон, там кто-то большой дерево уронил.
- Хм... В нашу сторону упало, значит, сюда идёт. Секунду... Всё. Я закончил, - Тихий Омут вопросительно глянул на старшую.
- Нет! Нельзя его бросать. Забирай!
Ученик тяжело вздохнул, а скорее всего, набрал воздух, чтобы задержать дыхание, взял поверженного противника за куртку и поволок к столбу пыли, оставленному караваном.
***
Алая Слива смотрела на то, как на кочках трясутся щёки ученика Кожаной Флейты и понимала, что значит он ещё не окоченел. Живой.
Совесть её абсолютно не мучила, она сделала всё, что смогла. Громко крикнула: «Не смей!», - когда старейшина Пика Мечей попытался убить её временного подопечного.
Не сдержался первый копейщик секты, когда увидел, в каком состоянии его ученик. Не из самых способных, но всё-таки свой.
Если кто-то считает, что можно было сделать что-то ещё, то вы просто никогда не видели яростной атаки практиков Пика Меча. Это не то, что захочешь остановить своим телом. Предупредительного крика более чем достаточно. Хоть Алая Слива и не заметила, что старейшина Длинный остановился, тем не менее, иначе и быть не могло: где вы видите дыру в теле Тихого Омута? Нет её. Значит, его пощадили. Просто наказали. Не копьём же его ткнули?
Возможно, слишком суровое наказание, но всё-таки не казнили.
Да ещё и в карету перенесли. Не слишком-то приятно такое соседство с полутрупом! Всё-таки это её личное пространство, привилегия. Так что пусть радуется, что не оставили на дороге.
Алая Слива взглянула на раненного и с удивлением отметила, что не понимает, что с ним. Она попробовала проверить его состояние с помощью своей внутренней энергии - распространённый метод диагностики - но ничего не поняла. Каналы этого человека устроены неправильно. Слабые они какие-то для его уровня развития, как только он вообще выстоял даже под ослабленным ударом?
Конечно, женщина и не догадывалась, насколько удивился сам Длинный. Он и не думал останавливаться, считал, что такой силы хватит, чтобы прикончить зарвавшегося потеряшку.
Ученицы собрали слухи и судя по всему, все ученики Пика Меча получили мощное внушение с подкреплением с помощью рукоприкладства. Оказывается, им строго-настрого запретили провоцировать Тихого Омута в пути. Правда, те же слухи говорят, что в самом Лесу Предков его не только не нужно жалеть, а именно стараться убить. Выполнившему это задание даже обещана награда. Не слишком великая, скорее даже символическая, но и этого достаточно, ведь и без неё таково желание всех учеников Пика.
Они вообще не склонны жалеть кого-либо на испытании, превратно понимая отношения свой-чужой. Для них свой - это с их вершины. Остальных они не признают, даже соучеников по секте с других пиков. Правы те, кто говорят об их ветке как о секте в секте.
Раненый открыл глаза и застонал, отчего сопровождающая поморщилась: наверняка начнёт с какого-нибудь «дай!». Пилюлю или снадобье потребует. А что толку-то? Не успеет исцелиться до начала испытания, осталось времени-то всего ничего. И кем его заменить? Один безногий, другой при смерти... Не брали никого запасного, разве что какой псих из сопровождения с Пика меча согласится. Только ведь его потом заклюют, если проскочит мимо отборочного турнира.
- Посади... - очень тихо прохрипел умирающий.
- Что? Лежи тихо!
- Посади меня, - повторил Тихий Омут и сам попытался встать. Куда там!
- Эй, ученица! - крикнула Алая Слива, и на её зов пришла Губы Черешни. Вообще-то изначально она не должна была принимать участие в отборе, слабовата; участие в турнире - это её наказание за то, что бросила тень на репутацию Пика Мотыльков.
- Да, учитель, - девушка отодвинула занавеску на входе.
- Сделай, как он попросит. А я вас оставлю, - «не могу смотреть на страдания, потому просто уйду», - добавила она про себя.
Посадить раненого оказалось довольно сложно - он как тряпичная кукла, всё время норовил упасть, при каждой более-менее серьёзной встряске телеги-кареты. Удалось зафиксировать его вертикально только засунув спиной в угол.
- Сними одежду, - прохрипел мужчина.
Губы Черешни густо покраснела и злобно прошипела:
- «Всё, что попросит» этого не включает!
- Дура... С меня... куртку... пояс не трогай.
- Больно нужен мне твой хлам! - фыркнула раскрасневшаяся красавица. Всё-таки на их женском пике не часто увидишь полуобнажённых мужчин. Знакомые рассказывали, что на Пике Меча часто тренируются в одних штанах. Срамота!
От этих мыслей красноты только прибавилось, но смесь смущения с возбуждением быстро прошла, когда она увидела тело пациента. Его грудь посинела, а по центру совершенно противоестественно промялась. Какое уж тут возбуждение!
- Режь, - прохрипел он.
- Что?
- Режь в районе сердечной чакры, - едва выговаривая тихонько пояснил больной.
- Зачем? - брезгливость пополам с испугом не позволяли вот так прямо взять и выполнить такую просьбу.
- Бесполезная. Позови кого-нибудь порешительнее, - прошептал мерзкий парень, что очень разозлило Губы Черешни.
Наполненная злостью, она шаркнула по груди, как раз там, где просил раненый.
Крови вылилось совсем мало, что не удивительно: все практики, работающие над собой, могут контролировать кровотечения. В некоторых техниках это даже является неотъемлемой частью, вплоть до запуска крови в противоположную сторону.
- Отвернись, - несмотря на слабый голос, это слово прозвучало уже не просьбой, а приказом. Фыркнув, девушка его выполнила, но краем глаза в отражении на глазури чайника разглядела, что тот касается своего браслета камнем-ключом от пространственного пояса.
- Вставь кристалл в рану, - опять послышался полушёпот-полухрип.
И в самом деле, на полу лежало ядро неизвестного монстра. Откуда оно взялось? Браслет точно не пространственный!
С отвращением, брезгливо, она всё-таки выполнила просьбу.
- Уходи, - очередной приказ прозвучал больше злобно, чем требовательно.
- Учитель не велела.
- Проваливай, - раненый даже попытался крикнуть, и, кажется, хотел добавить что-то ещё, но не смог: в груди появилось сияние и вставленное в него ядро чудовища начало растворяться, а разрез сам по себе затягиваться.
Тихий Омут прикрыл глаза и начал направлять процесс. Именно так поняла его действия Губы Черешни. Что это? Запретная Техника из внешнего мира? Особенность его духа?