Репетитор

— За победу вообще.
— За это я тоже выпью. — Линда по-настоящему отлично себя чувствовала.
Ближайшее будущее — это слова самого Ларри. Она, конечно, уже обосновалась на старом месте, где все было маленьким, не масштабным, но, быть может, еще не поздно все изменить. Линда взяла свою водку с тоником и села на место Брэндона — к ножке стула был прилеплен огромный ком жевательной резинки. Теперь разговаривать было намного удобнее: все они сидели близко друг от друга. Она отпила из стакана: не крошечный осторожный глоток, как обычно, а настоящий большой глоток, позволив водке заполнить рот. Вкус был великолепный, свежий и… животворный.
— Есть какое-то выражение, что-то про жизнь? — спросила Линда.
— Французы говорят «eau-de-vie». Почти во всех европейских языках есть похожее выражение. На латыни это будет «aqua vitae».
— Что это значит? — спросил Скотт.
— Вода жизни или живая вода.
Vie, vitae, жизнь — свежая и животворная. Именно это Линда имела в виду.
— Откуда ты все это знаешь, Джулиан? — Скотт восхищенно покачал головой.
Джулиан опустил голову. Способный, но застенчивый, как Линда и думала. Хотя ему хватило уверенности в себе, чтобы прочитать лекцию в Оксфорде. Линде очень хотелось расспросить его поподробнее, но Марджи сказала ей это по секрету: Джулиан не хотел, чтобы о нем болтали, не хотел казаться претенциозным.
Скотт взял в руки бутылку «Хайлэнд Парк»: на этикетке — освещенные солнцем шотландские холмы. До сегодняшнего дня Линде ни разу не приходило в голову провести отпуск в Шотландии.
Джулиан поднял руку ладонью вперед, но Скотт все равно налил немного виски в его стакан и только потом — в свой.
— Линда сказала, что ты читал лекцию в Оксфорде.
Джулиан замер.
Черт побери! Линда была в ярости: она ведь предупреждала Скотта, чтобы он ничего не говорил. Иногда он мог быть таким невнимательным и бесчувственным. Она раздраженно посмотрела на мужа, но его ответный взгляд был совсем невинным и немного растерянным. Иногда он был совершенно безнадежным. Даже чаще, чем иногда.
Джулиан взял свой стакан, легонько его покрутил, так, чтобы на поверхности виски образовался небольшой водоворот:
— Вы обсуждали меня с Марджи.
— Что вы, конечно же, нет. Просто, Брэндон сказал, что вы не учились в университете.
Джулиан не отрываясь смотрел на водоворот:
— Агентство когда-нибудь утверждало обратное?
— Нет.
— В таком случае, ваш мотив?
— Мотив?
— Причина, по которой вы позвонили Марджи?
— Я же сказала… Когда Брэндон…
Скотт прервал ее:
— Она проверяла Брэндона, а не тебя.
Неужели нужно было говорить это так прямо? Линда уже хотела смягчить слова Скотта, когда Джулиан сказал:
— Значит, недостаток моего образования не является препятствием?
— Конечно же, нет. Наоборот, вы кажетесь таким образованным, мы просто не могли поверить, что вы никуда не стали поступать после школы.
Джулиан посмотрел на нее. Водоворот медленно умер в его руках.
— Пожалуй, мне пора. — Слабая улыбка появилась на его губах. — Я вообще не ходил в школу.
Скотт засмеялся, немного виски выплеснулось на стол.
— Никогда не пробовал выступать в комедийных шоу? У тебя идеально получается.
— Значит, вы пошутили? Все ходят в школу.
Джулиан отпил большой глоток:
— Мне повезло, я получил так называемое частное образование.
— Что это значит? Какая-нибудь закрытая школа? — спросил Скотт.
— Я вообще не ходил в школу. Я учился дома.
— А, домашнее образование. Понятно. Как у тех твоих знакомых — как их зовут, Линда? — они еще переехали в Мэн.
— Не думаю, что Джулиан имеет в виду их альтернативную систему образования: художественное воспитание посредством природы и составление коллажей под маминым руководством.
— Моя мама большую часть времени ходила босиком, — сказал Джулиан. — Меня учили люди, которые приходили в наш дом.
— Репетиторы?
— Они не были профессиональными репетиторами. Это были знакомые моего отца.
— Звучит захватывающе. — Линда хотела отпить еще один глоток и обнаружила, что, совершенно не думая, уже выпила все, что Скотт ей налил. На кухне был диетический тоник, но ей не хотелось пропустить ничего из этого интересного разговора, поэтому она добавила в водку совсем чуть-чуть обычного тоника. — Чему они вас учили?
 
— Да, — поддержал ее Скотт. — Расскажи нам поподробнее.
— Если, конечно, вы не против, что мы задаем так много вопросов.
— Еще виски? — спросил Скотт.
Глядя на выражение лица Джулиана, Линда подумала, что он сейчас откажется. Однако он протянул свой стакан Скотту. Она почувствовала облегчение и поняла, что может расслабиться и не бояться просто разговаривать.
— Спасибо.
— Все в порядке. Если мы прикончим эту бутылку, то в баре еще остался «Глен».
Все трое дружно рассмеялись. Джулиан остановился первым.
— Ну, например, в деревне жил священник, который написал книгу о Верлене и Рембо. Он обучал меня французской поэзии девятнадцатого века.
— Вы жили во Франции? — спросила Линда.
— Недолго. Но деревня, о которой я сейчас говорю, находится в Камеруне.
— Камерун? — Скотт был искренне удивлен.
— Ваши родители были миссионерами?
— Скорее, они занимались нефтяным бизнесом.
— Правда? — Разговор интересовал Скотта все больше и больше. Выражение, с которым он смотрел на Джулиана, делало его похожим на Тома. — В какой-нибудь большой компании?
— Отец был независимым предпринимателем.
— Спекуляции?
— Ему не очень-то нравился этот термин.
— Правда? А я бы, наверное, чувствовал себя польщенным.
Джулиан улыбнулся.
— Они искали нефть в Камеруне? — спросила Линда.
— И не только.
— А где еще? — спросил Скотт.
— Тунис, Казахстан, Фернандо По, Габон и другие страны.
Линда даже не была уверена, что сможет с легкостью показать их на карте.
— Черт возьми, — сказал Скотт. — Я даже не знаю, где находится половина из этих стран.
— Правда? — опять улыбнулся Джулиан.
Линда обнаружила, что стакан опять пуст, и налила еще немного водки и совсем чуть-чуть тоника.
— И везде, где вы были, у вас были репетиторы?
Джулиан смотрел на водоворот в своем стакане и, казалось, не слышал ее вопроса.
— Что за жизнь, — мечтательно сказал Скотт. — Сплошное обогащение!
— Да, — согласилась с ним Линда.
Скотт иногда очень хорошо соображает.
— И никаких тестов в конце дня, — продолжал Скотт.
— О нет. Тестов у меня было предостаточно.
Виски в стакане Джулиана крутилось все быстрее и быстрее. Все трое молча смотрели на маленький смерч. Линда отпила из своего стакана, добавила еще немного водки — всего каплю-другую этой живой воды. А затем и Скотт, и она одновременно заговорили.
Линда: «Если вы против, я хотела бы спросить…»
Скотт: «Насколько я понимаю, ты сейчас…»
Джулиан посмотрел на них, улыбнулся и сказал:
— Спрашивайте. Моя жизнь — открытая книга.
— Ты первый, Скотт.
— Я просто хотел узнать, каковы твои дальнейшие планы?
Линду интересовало то же самое, но в отличие от мужа она собиралась задать вопрос не так прямо.
— Планы? — удивился Джулиан.
— На будущее. Думаю, ты понимаешь, что я имею в виду: человек с твоим образованием перебивается простыми уроками в этом болоте… Может, «болото» не совсем верное слово, но…
Линда прервала его:
— Думаю, Скотт хочет сказать, что сейчас вы выглядите, как человек, находящийся на распутье.
Джулиан переводил взгляд с Линды на Скотта и обратно. Глаза его почернели еще больше. Наконец он сказал:
— Все зависит от того, что произойдет в ближайшем будущем, ведь так?
Линда засмеялась. Скотт был прав: Джулиан был прирожденным комедиантом. На секунду она испугалась, что репетитор обидится.
— Ты ведь можешь вернуться в нефтяной бизнес? — спросил Скотт.