Опричник Его Величества (СИ)

Хвостов с юристом переглянулись.
— Всё равно, в наших интересах… — начал адвокат, но тут уж я его перебил:
— Ваши интересы не могут преобладать над уже имеющимся документом, которым я обладаю. И который оформлен по всем правилам. Насколько мне известно, господин Мецлер даже не является частью вашего рода. У него частная компания, и я имею полное право заключать с ней любые контракты, не учитывая ничьих интересов, кроме собственных.
Император взглянул на графа.
— Это правда?
Хвостов нехотя кивнул, бросив на меня мрачный взгляд. Явно был готов к возражениям.
— Да, Ваше Величество. Мецлер не принят в род.
— И акций у вас его компании нет?
— Нет, Ваше Величество, — через силу выдавил из себя Хвостов.
Как я и думал, он не решился признаться и предоставить доказательства, что его род официально связан с тем, кто развозит по городу пыльцу. Конечно, Хвостов об этом мог и не упоминать. Но он понимал, что уж я-то молчать не стану и непременно озвучу это. Словом, парень выбрал репутацию.
— Тогда я не понимаю ваших притязаний, граф, — сухо промолвил царь. — Давайте оставим господину маркизу то, чем он владеет по праву.
— Да, Ваше Величество, — вздохнув, ответил Хвостов.
— Вот и хорошо. Перейдём к следующему пункту.
Как я и думал, переговоры затянулись. Просидели мы до позднего вечера. Заканчивали уже без царя, который, убедившись, что дело пошло на лад, оставил нас.
Мой приём сработал: когда Ригель озвучивал нелепые требования, Хвостов протестовал, мы постепенно уступали, и он чувствовал себя победителем. В конце концов, все условия были обговорены, и юристам поручили подготовить бумаги к подписанию.
Хвостов уехал первым. Вместе с Каминским. Мы с Шуваловым слегка задержались, чтобы дать им фору и не пересекаться на улице.
— Ну, что, доволен? — спросил князь, наливая себе в стакан газировку.
— Скорее, удовлетворён.
— И всё это из-за контракта на перевозки?
— Не только. Моя артиллерия уничтожила консервные заводы Хвостова, освободив нишу на рынке.
— Нишу для его конкурентов. Тебе-то пока её заполнить нечем.
— Не совсем так. Чтобы конкуренты заняли освободившуюся нишу, нужно, чтобы было, из чего делать консервы. А Хвостовы ведь не просто банки заворачивали. Они и производили продукты. Так что опасаться особо нечего. К тому же, строительство скоро начнётся.
— Тебя всё равно опередят.
— Не слишком. В городе дефицит продуктов. И просто взять и расширить производство невозможно. Нужны большие площади, специалисты, рабочая сила. Охрана.
— Если это можешь сделать ты, смогут и другие. Они переманят освободившихся работников Хвостова, и к тому времени, как ты построишь заводы и фермы, трудиться на них будет уже некому.
— Я планирую получить кое-какое преимущество.
— Какое?
— Простите, это коммерческая тайна. Да и вилами по воде писано, если честно.
— И ты решил играть с такими сомнительными шансами? Что-то на тебя не похоже.
Я пожал плечами.
— У меня выбора не было. Карты спутал старый граф своим неожиданным появлением и протестами. Я же не планировал эту войну. Просто постарался выжать из неё, что смог.
— Тоже верно. Ладно, поехали. К нам заглянешь?
— Нет, уже поздно. Надо выспаться. Завтра в школу.
И ни слова о том, что супруга отсутствовала несколько дней дома. Видимо, князь был в курсе, чем она в это время занималась. Я решил тоже тему не поднимать. Тем более, что во дворце могла стоять прослушка. И наверняка стояла.
Расстались мы на улице, отправившись каждый в своей удел. Спать, и правда, хотелось. Но сначала надо было поесть: увлекшись торгами, мы пропустили ужин.
Когда я прибыл в замок, меня ждало ещё одно письмо от Канцелярии Его Величества. Меня приглашали заглянуть на разговор после того, как мировая с Хвостовым будет подписана.
Пока я читал, заглянула секретарша.
— Ваше Сиятельство, к вам дама. Говорит, что не договаривалась, но вы ждёте её визит.
Я взгянул на часы.
— Так поздно? Она представилась?
— Нет. Охрана её обыскала. Впустить или сказать, что вы спите и не велели беспокоить?
 
— Предупреди Марту, чтобы девочки были наготове. Погоди! Из какого наша гостья клана?
— Простолюдинка.
Хм… Очень странно.
— Как только охрана будет на местах, впускай её. Приму здесь.
Через несколько минут дверь снова открылась, и в кабинет вошла девушка лет двадцати с тонкими чертами лица, вьющимися волосами цвета надраенной меди и голубыми глазами.
— Ваше Сиятельство, — она сделала книксен. — Спасибо, что приняли. Меня зовут Василиса Петрова. Я от нашего общего знакомого. Вы обещали достать для него один важный предмет, и он послал меня поинтересоваться, как на этом поприще продвигаются дела.
Мы с гостьей уставились друг на друга. Я не сразу сообразил, о ком идёт речь. Но, когда понял, указал девушке на кресло.
— Прошу, присаживайтесь. Госпожа Петрова.
— Благодарю. Вы очень любезны, маркиз.
Она села, положив ногу на ногу.
Я окинул её внимательным взглядом. Впервые видел аль-гуля в женском обличье.
  
Глава 41
 
— Дайте угадаю, — сказал я, не сводя глаз с необычной гостьи. — Вы от короля?
— Его Величества Магариба-Д’Алои, — кивнула женщина. — Меня послали спросить, как продвигаются дела с добычей артефакта? Полагаю, вы знаете, о чём идёт речь.
— А вы?
— Мне не сообщили подробности. Я лишь должна принести Магарибу-Д’Алои ответ.
— Что ж, передайте: всё идёт по плану. Но добраться до артефакта трудно. Нужно время.
— И долго?
— Это понятие относительное.
— Я конкретизирую. Месяц, полгода, год?
— Думаю, около года.
Повисла пауза, в течение которой аль-гуль смотрела на меня ничего не выражающим взглядом.
— Это много, — сказала она, наконец. — Боюсь, Его Величество останется недоволен ответом.
Я пожал плечами.
— Делаю, что могу. Нельзя же просто вломиться в Сокровищницу Белого клана и забрать артефакт.
— Но вы сами предложили свои услуги.
— Но не обещал, что дело будет сделано завтра.
— Однако наша армия не нападает на ваши земли. Вы уже пользуетесь этим длительное время.
— Я не собираюсь обманывать вашего короля. Это не в моих интересах. Впрочем, если Магарибу-Д’Алои угодно расторгнуть сделку — так тому и быть. Пусть отправит к стенам моего удела войско. Я готов к нападению.
— Это не мне решать. Я лишь посланник.
— Тогда передайте Его Величеству мои слова. Желательно — в точности.
Аль-гуль кивнула.
— Так и поступлю, — она уже собиралась встать, когда её взгляд упал на маленький пузырёк с золотой пыльцой, что я держал на столе: оставил немного из партии Жучка для изучения состава и свойств. Женщина вдруг ухмыльнулась. — О, я вижу, вам не хватает собственных сил! Неужели маркиз Скуратов прибегает к помощи этой дряни? И не боитесь?
— Чего мне бояться? — насторожился я.
Судя по всему, гостье было что-то известно о пыльце, чего я не знал.
Аль-гуль пожала плечами.
— Того же, чего боятся все маги, если им хватает ума. Стать нежитью.
Я взял пузырёк.
— Из-за этого?
Моя собеседница кивнула.
— Обычные люди, вдыхая эту пыльцу, видят волшебные картинки, насколько я понимаю. А маги становятся на время сильнее. Действие их Даров возрастает примерно в полтора раза. Смотря, сколько употребить. Но и те, и другие, если увлекаются, превращаются в тех, кого так ненавидят, — нежить.
О, как! Этого мне никто не говорил.
— А как пыльца действует на гулей? — спросил я.
— Мы её не употребляем, — поморщилась женщина. — Разве что случайно, в естественных условиях, происходит вдыхание.
— И каков эффект?
— На нежить пыльца не действует. В нас и так магия Чёрного Сердца, как вы называете источник. Но я здесь не для того, чтобы рассказывать о ядах, которыми вы себя травите, — аль-гуль поднялась и расправила платье. — Мне пора возвращаться, так что разрешите откланяться, господин маркиз. Всего доброго.