Опричник Его Величества (СИ)

Единственное, что не пригодилось — гули. Но, наверное, оно и к лучшему. Приберегу их на всякий случай: вдруг кому-нибудь ещё захочется вторгнуться в мои земли.
Несмотря на работу ПВО и, вероятно, усилия магов-телекинетиков, большая часть огромного количества снарядов попадала в цель. А войска, находящиеся на границе, были при этом связаны уверенностью в том, что им вот-вот придётся защищать город от нашествия гулей. Да и что бы они сделали? Разве что сами попали бы под обстрел, если б подошли.
В общем, это было самым настоящим истреблением. Бойней, в которой большая часть армии Хвостовых оказалась перемолота артиллерией и авиацией.
Продолжалась она почти час — пока наблюдатели не сообщили о том, что снаряды уже ложатся вхолостую, ибо противник либо уничтожен, либо разбежался. Тогда я отдал приказ прекратить стрельбу. Посыпались донесения о потерях, об оставшихся боеприпасах, о дислокации дальнобоев и возвращении авиации.
К тому времени Пешковы и Шувалова давно свернули иллюзию и отправились отдыхать. Слугам пришлось их проводить, ибо они едва держались на ногах. Я остался в башне один дожидаться окончания артобстрела и донесений о результатах операции.
В темноте разведчикам было трудновато собирать данные, но общая картина стала ясна довольно скоро: от армии Хвостовых остались сущие крохи. Примерно две трети войск, отправленных для вторжения на мои земли, оказались уничтожены. Половина авиации — тоже. Больше графу просто нечем меня атаковать. Хватило б на защиту удела от гулей. Настоящих.
Три следующих дня мои заводы пополняли запасы боеприпасов. Также пришлось прикупить авиации. Правда, в качестве экипажей пришлось взять, в основном, выпускников лётных училищ: кадров катастрофически не хватало. Зато это были те, кто предпочёл пойти ко мне, а не к Хвостову, который тоже спешно восполнял потери в авиации. И в технике. Но к нему шли неохотно, да и деньги у графа практически закончились. Плюс проблем добавляли сорванные контракты на поставки продовольствия, ведь его фабрики были уничтожены моей доблестной артиллерией.
На четвёртый день мы ещё раз хорошенько обстреляли его удел. Как ни старались Хвостовы, сбить или отклонить большую часть снарядов им не удалось.
И через сутки, наконец, произошло то, чего я ждал: в замок пришла депеша из Белого города.
Его Величество призывал стороны к примирению и изъявлял готовность выступить посредником на переговорах. Как я и рассчитывал, он не мог допустить полного ослабления одного из приграничных уделов, ведь это било по общей безопасности. И это означало, что царь станет склонять Хвостова принять мои условия. А тому ничего не останется, как покориться. По факту, войну я выиграл. Осталось только задокументировать окончание конфликта.
Я позвонил Ригелю.
— Меня приглашают к Его Величеству. Завтра к трём часам. Подготовьте окончательный вариант условий для подписания мира с Хвостовым. Учитывая обстоятельства, я думаю, можно потребовать что-нибудь ещё. Про запас. Граф наверняка заартачится, так что сделаем вид, что готовы отказаться от этих претензий, пойдя ему на уступки.
— Я вас понял, господин маркиз. Хорошо. Я подумаю, что потребовать такого, чтобы он непременно упёрся.
— Вот и отлично. Будет рад, что хоть это отстоял, а мы получим то, что нам нужно.
До трёх часов следующего дня я находился под усиленной охраной. Вокруг замка сосредоточились ПВО — на случай, если графу удастся-таки раздобыть ещё одну кабаллистическую ракету, и он попытается выиграть войну, пальнув по мне. Но ничего такого не произошло. По дороге в школу, а затем — в Белый город покушений тоже не было. Судя по всему, Хвостов смирился с поражением и готовился к переговорам. Как и мне, ему пришло послание от императора, так что мы должны были встретиться во дворце, дабы выслушать призыв царя и внять ему — как подобает верноподданным. Главы Зелёного и Серого кланов тоже были приглашены, как сообщил мне накануне по телефону Шувалов. Им предстояло выступить гарантами того, что конфликт исчерпан. Они же станут свидетелями подписанного мирного договора и его условий.
 
Наконец, я добрался до Запретного города и ступил во дворец. Со мной был только Ригель в качестве поверенного. Он нёс дипломат с документами. Взглянув на него, я вздохнул. Явно мероприятие затянется до вечера. Ладно, оно того стоит.
Слуга провёл нас в большой конференц-зал, где уже находились Каминский и Шувалов. Видимо, их пригласили раньше, чтобы устно проговорить стратегию переговоров.
Царя, правда, не было. Как и Хвостова.
— Николай, рад тебя видеть, — протянул руку Шувалов. — Похоже, тебя можно поздравить.
— Благодарю, — отозвался я.
Каминский тоже поздоровался. Но он выглядел не таким довольным. Скорее, был сдержан.
— Не могу присоединиться к словам Петра Дмитриевича, — сказал он хмуро. — Всё-таки, пострадал член моего клана. Но отдаю должное вашей изобретательности. Фокус с гулями заслуживает…
— Восхищения, — подсказал, подмигнув мне, Шувалов.
— Внимания, — проговорил Каминский. — Можно узнать, кто создал такую сложную и убедительную иллюзию?
— Мои подопечные, разумеется, — ответил я, садясь рядом с главой своего клана. — Я передам им, что вы были впечатлены. Уверен, они будут в восторге.
Каминский взглянул на Шувалова, но ничего не сказал.
В этот момент двери распахнулись, и в зал вошёл в сопровождении полного коротышки, тащившего под мышкой пухлую кожаную папку, молодой граф Хвостов.
  
Глава 40
 
Высокий парень с короткой стрижкой и голубыми глазами. Лет двадцати семи на вид, не больше. Хмуро бросил на меня взгляд, затем отвесил по поклону князьям.
— Добры день, господа, — проговорил он. — Спасибо, что почтили нас своим присутствием. — Маркиз. Рад видеть вас в добром здравии, — кисло добавил он.
— Благодарю, — кивнул я. — Взаимно.
Хотел напомнить про атаку на замок, но не стал. Незачем поддевать оппонента, который и так выглядит, как побитая собака. И чувствует себя наверняка так же. В конце концов, мне от него ещё кое-что нужно.
Хвостов уже собирался сесть, как открылась друга дверь, и в зал вошёл император в сопровождении секретаря. Два гвардейца замерли у входа, глядя перед собой и старательно изображая статуи.
Все дружно поднялись со своих мест.
— Здравствуйте, господа, — кивнул Его Величество, проходя к месту во главе стола. — Садитесь.
Он опустился в кресло первым, а затем устроились на своих местах и мы.
— Что ж… — начал царь, обводя присутствующих взглядом. — Спасибо, что приехали. Надеюсь, и в просьбе моей стариковской не откажете. Война ваша, — он стрельнул глазами в меня, а затем — в графа — конечно, дело благородное, однако больно уж бьёт по безопасности города. Сами понимаете. Оба вы верные сыны Отечества, обоим вам вверено судьбой хранить наши рубежи. Так что пора вражду прекращать. Хватит! Что скажете? — он уставился на Хвостова.
Видимо, как на зачинщика.
Тот поёрзал на стуле.
— Я не могу отказать Вашему Величеству, — произнёс он. — Если вам угодно, готов заключить мир.
— Славно сказано, — кивнул император. — Достойная позиция. Слово за вами, маркиз.
— Не имею ничего против, — сказал я. — Мне эта война никогда не была нужна. Я лишь принял вызов.
— И то верно, — согласился Его Величество. — Значит, решено? Подозреваю, что поверенные с вами прибыли не просто так. Давайте обсудим условия, на которых вы готовы подписать мир. Предлагаю начать с вас, граф.
Хвостов кивнул своему юристу, и тот тут же начал доставать из папки бумаги.
— Первым делом, мы настаиваем на контрибуциях за смерть прежнего графа, — заговорил он. — И на расторжении договора с транспортной компанией Мецлера, который не был согласован с нами.
— Прошу прощения, — сказал Ригель, как только тот замолчал. — Но какое отношение вы имеете к компании господина Мецлера? Насколько нам известно, никто из вашего рода не владеет её акциями.