Леди второго сорта

– Поможете мне?
Я посмотрела на Олафа, и тот подкатил кресло к кровати, а потом легко поднял меня на руки и усадил на сиденье.
– И как им управлять?
Я погладила обтянутые кожей подлокотники.
– Видите вот этот рычажок? – принялся объяснять парень. – Кладете на него руку, дожидаетесь, пока рядом с ним загорится зеленый огонек, и поворачиваете. Вот так. А дальше вам останется только мысленно приказать, куда ехать, и кресло само выберет дорогу.
– Выходит, оно разумное?
– В заданных рамках, – улыбнулся Олаф и предложил: – Благодаря вложенной в него магии, кресло способно считывать приказы владельца. Ну что, попробуем выехать из комнаты?
– Белла, ты уверена, что тебе это по силам? – вмешался опекун. – Может быть, пока отдохнешь?
– Нет, спасибо, я хочу испытать кресло прямо сейчас.
Я нажала на рычажок, дождалась, когда он загорится зеленым, и мысленно приказала: – «Вперед!»
Кресло тихо зажужжало и покатилось к двери. Олаф открыл ее, я выехала в коридор и огляделась по сторонам. Бордовые обои на стенах выглядели затертыми, как и мраморные полы, тусклые светильники почти не давали света. Воздух слегка отдавал плесенью, а на картинных рамах толстым слоем лежала пыль. Странно. Такое ощущение, что здесь давно не убирали.
Я тронулась с места и покатила к виднеющейся впереди лестнице. Коляска бесшумно ехала по каменным плитам, Олаф на всякий случай подстраховывал, придерживая спинку, а Давенпорт безмолвно шел следом, и от его высокой фигуры исходило едва ощутимое неодобрение. Я чувствовала, что опекуну не по душе внезапная прогулка, и пыталась понять, почему. Но это было лишь одно из целого вороха недоумений, которые теснились у меня в голове.
Я смотрела по сторонам, разглядывала обитый темными деревянными панелями холл, лестничные пролеты, уходящие вниз и вверх, и не могла понять, почему за пределами спальни Изабеллы все выглядит так, словно этот дом когда-то знал лучшие времена, но сейчас пребывает в полном запустении.
– Лорд Давенпорт, а отчего все вокруг такое ветхое? – не удержавшись, спросила опекуна.
– Этому особняку довольно много лет, и за последние пять десятилетий здесь почти ничего не меняли, – ответил тот.
– Почему?
– Ваша тетя не любила впустую тратить деньги.
– Да? Что ж, понятно.
На самом деле, у меня было что сказать насчет экономности старой хозяйки, но коляска подъехала к лестнице и остановилась, а я задумалась, что делать. Пандуса-то нет. А ступеньки довольно высокие, креслу их не преодолеть.
– Давайте, я помогу, – вызвался Олаф.
Он поправил мою руку, накрыв ею рычажок, и сказал:
– Представьте, что медленно спускаетесь вниз.
Я посмотрела на длинный лестничный пролет и засомневалась. Слишком крутой спуск. Если упасть – точно костей не соберешь.
– Не бойтесь, миледи, – уговаривал меня мастер.
А я боялась. Боялась – и все тут. Кто ее знает, эту магию? А вдруг она не сработает, и я грохнусь с пятиметровой высоты прямо на каменные плиты? Один раз Белла уже упала. Где гарантия, что это не повторится снова?
– Закройте глаза и представьте, что спускаетесь ногами, – терпеливо посоветовал Олаф.
– Белла, если ты не готова, давай вернемся в комнату. Наверное, еще рано, тебе нужно окрепнуть.
Давенпорт посмотрел на меня своим нечитаемым взглядом, а меня словно подкинуло. Э нет. Не собираюсь я сидеть в четырех стенах.
«Хватит трусить, Динка! Представь, что просто спускаешься по лестнице, и вперед».
Я опустила веки, снова нажала рычажок и «пошла» по ступеням. А когда открыла глаза, поняла, что кресло, не касаясь, скользит по лестнице и уже миновало почти целый пролет. Олаф подстраховывал меня, придерживая спинку, колеса чуть поскрипывали, Давенпорт с хмурым видом шел рядом. Чувствовалось, что опекуну не по душе мое самоуправство, и он был бы рад отправить меня обратно в спальню. Что ж, это не мои проблемы. Придется мистеру снобу смириться.
– Миледи!
Не успела я спуститься вниз в большой, запущенный холл, как мне навстречу кинулась полная седая женщина в длинном сером платье. Скорее всего, экономка, судя по связке ключей, болтающихся у нее на поясе.
 
– Ох, радость-то какая! Леди Изабелла, вы очнулись, – причитала толстуха, и ее добродушные зеленые глаза наполнились слезами. – А мы уж и не надеялись!
Не надеялись? Очень интересно.
– Напугали вы нас, миледи, ой, как напугали! Две седмицы без движения пролежали. Бледная, чисто покойница!
– Эльза.
Давенпорт так посмотрел на экономку, что та моментально замолчала на полуслове, и попятилась.
– Ужин готов? – спросил Давенпорт.
– Да, милорд. Велите подавать?
– Изабелла?
Взгляд опекуна остановился на моей переносице. Я уже заметила, что Давенпорт не любит смотреть в глаза, предпочитая уставиться чуть выше. И каждый раз у меня возникало ощущение застывшей между бровями красной точки от снайперской винтовки.
– Я пока не голодна, и хотела бы продолжить осмотр дома. Ну, и познакомиться со слугами заодно.
– Познакомиться?
Рот экономки удивленно приоткрылся.
– Леди Изабелла потеряла память, – сухо пояснил Давенпорт.
– Да как же это?
Толстуха всплеснула руками и тут же опасливо покосилась на Давенпорта. Похоже, моего опекуна все побаивались. И это наводило на размышления. Интересно, кем он работает? Или в этом времени нужно мыслить другими категориями?
– Лорд Давенпорт, можно спросить?
Я решила не гадать, а выяснить все здесь и сейчас. Раз уж все поверили в потерю памяти, нужно этим пользоваться.
Взгляд опекуна переместился чуть ниже. Темные глаза настороженно блеснули.
– Чем вы занимаетесь? У вас есть какая-то должность? – поинтересовалась я.
Справа, со стороны Эльзы, послышался странный звук. То ли сдавленный вздох, то ли приглушенное восклицание.
– Служу в Департаменте внутренней безопасности.
На лице Давенпорта не дрогнул ни один мускул, а я едва не приоткрыла рот также, как недавно Эльза. Вот это номер! Это что же, опекун Беллы – сотрудник местного ФСБ?! Интересно, продажный, или нет?
«Ох, Динка, испортила тебя современность! Почему же сразу продажный? Может, наоборот, честный, и преданный делу». Хм. А ведь еще неизвестно, что лучше. И как отреагирует этот сухарь, когда узнает, что я не Белла?
– Если ты собираешься продолжить осмотр, советую начать с гостиной, – невозмутимо произнес Давенпорт, и я, отвлекшись от собственных мыслей, согласно кивнула.
– Куда ехать?
– Направо по коридору, первая дверь.
Я покатила в указанном направлении, и вскоре уже миновала порог темной, тесно заставленной мебелью комнаты. В нос ударил сладковатый, пропахший увядшими розами, воздух.
Опекун щелкнул пальцами, люстра, низко свисающая с потолка в центре зала, вспыхнула ярче, и в помещении стало светлее. Олаф отпустил спинку кресла и шагнул назад к двери, а я огляделась по сторонам. Странно. Столько мебели. Три дивана, выстроившиеся вдоль стены, четыре кресла, собравшиеся в кружок в центре комнаты, стулья, сгрудившиеся у противоположной от диванов стены, несколько столов всех форм и размеров, какие-то разномастные шкафы. А еще повсюду стояли засушенные букеты из желтых роз. Вот откуда в комнате этот странный запах!
– Необычный интерьер, – тихо пробормотала я, но Давенпорт услышал.
– Твоему прадеду принадлежали мастерские краснодеревщиков в Эрголе. Позже их унаследовал твой дед. Мебель, которую ты видишь в доме, вышла из рук его мастеров.
– Настоящий склад старья, – машинально заметила я, раздумывая, как бы поаккуратнее выяснить, какой была Изабелла Бернстоф.
Я представила изящную скромную девушку, проводящую время в захламленной гостиной в обществе скупой тетки, и мне стало жаль свою предшественницу. Все-таки мало веселого в том, чтобы жить в окружении антикварного старья, и безропотно подчиняться чужой воле.
– Изабелла, я бы посоветовал тебе проявлять больше уважения к прошлому семьи, – вырвал меня из размышлений голос Давенпорта.