Тайна лорда Кавендиша
– И совсем не похожа на мать. Вашу сестру я тоже отлично помню. У меня превосходная память, – протянула она и с прищуром, осуждающе посмотрела на Маргарет.
– Энн, в этом нет ничего удивительного, – раздраженно остановила ее дальнейшие воспоминания леди Саммерхилл. – Я тоже похожа на бабушку по материнской линии, а вот на собственную мать – ни капельки, в отличие от тебя.
«И в этом вам повезло, – подумала Маргарет. – По крайней мере герцогиня не унаследовала эту уродскую бородавку, что висит над самой губой у мисс Вайвиллоу и так и норовит залезть ей в рот».
– У нас сегодня много молодежи соберется, – улыбнулась леди Саммерхилл. – Приехал мой Энтони и привез с собой друзей. А граф и графиня Риверс тоже привезли с собой детей, Кэролайн, Элизабет и юного Джеймса. Кэтрин, моя дочь, как раз показывает им новый парк, что мы разбили в этом году за домом. Вы любите парки, Маргарет?
– Да, обожаю, – уныло ответила Маргарет. Всем регулярным паркам она бы предпочла лес или африканские джунгли, где обязательно произошло бы какое-нибудь невероятное приключение. А от парка чего ждать? Скукотища!
– Я попрошу Энтони показать вам наш, попозже, – улыбнулась она. – А вот и мой сын.
И до того приятная улыбка леди Саммерхилл стала по истине теплой, когда раздались голоса, и в гостиной показались трое молодых людей. Взгляд Маргарет тут же попал в плен черных глаз графа Ларентиса, и она мгновенно покраснела.
Глава одиннадцатая, в которой Маргарет задают неудобные вопросы
– Лорд Кавендиш, мисс Маргарет, позвольте вам представить моего сына Энтони, – сказала леди Саммерхилл.
Вперёд вышел симпатичный молодой человек со светло-русыми волосами и вежливо поклонился в знак приветствия. Маргарет не могла не отметить его холодную утонченную красоту. Наверняка Энтони Саммерхилл уже разбил не одно женское сердце.
– А я в свою очередь представлю вам своих друзей, – улыбнулся Энтони, и тепло этой улыбки смягчило аристократичные черты его лица. – Граф Ричард Ларентис и сэр Джонатан Трэнси.
Оба мужчины кивнули. Лорд Кавендиш лишь бегло взглянул на них, и Маргарет поняла, что эти двое дядю не интересовали в качестве её потенциальных женихов, а вот к Энтони Саммерхиллу он, кажется, благоволил, потому что тут же между её дядюшкой и сыном герцогини завязался непринужденный разговор.
– Позвольте выразить вам восхищение вашей несравненной красотой, – расплылся в улыбке Джонатан Трэнси, и по тому, как он небрежно растягивал слова, Маргарет догадалась, что он не из этой части света.
– Вы американец, сэр? – поинтересовалась Маргарет.
– Вы абсолютно правы, мисс Кавендиш. Я из Техаса. Доводилось ли вам бывать в Новом Свете?
– О нет, я ещё нигде не бывала, кроме Шотландии и Лондона, – смутившись, призналась Маргарет. – Но я много читала о вашей огромной стране. Я обожаю «Всадника без головы», – улыбнулась Маргарет.
– Надеюсь, вам когда-нибудь доведётся не только читать об Америке, но и увидеть её собственными глазами.
Маргарет понравился Джонатан. Он был высок, рыжеволос и обаятелен, в отличие от Ларентиса, чей пронзительный взгляд Маргарет ощущала кожей.
– И как вам понравился Лондон? – вдруг, невпопад, спросил он.
– Мне он совсем не понравилась, – процедила она, не желая разговаривать с графом Ларентисом.
– Ричард тоже не любит Лондон, – засмеялся Джонатан. – Он называет его полным сажей колодцем, в котором люди копошатся, как слепые тараканы.
– Отчего же они слепые? – спросила Маргарет.
– Оттого, что многие слишком мнят о себе, а не видят дальше своего носа, – ответил Ларентис и отошёл в сторону, будто бы потеряв всякий интерес к беседе.
«Совершенно невоспитанный тип», – решила Маргарет. Хотя чего ждать от человека, который бесцеремонно воспользовался ее страхом и задрал ей юбку?
– Энтони, Ричард, Джон, вот вы где! – разнесся звонкий голосок. – А мы повсюду вас ищем. Ларентис, вы обещали прокатить нас на лодке.
В гостиную ворвалась молодая девушка в роскошном зеленом платье. Её светлые волосы были уложены в замысловатую причёску и казались совершенно воздушными. У неё было сердцевидное личико, яркие голубые глаза и красиво очерченные пухлые, но маленькие губы. От улыбки на её щеках появились две ямочки, что делало её ещё более похожей на купидончика.
Вслед за ней в гостиной появились и другие гости.
– Кэтрин, – мягко, но властно произнесла леди Саммерхилл. Девушка тут же смутилась, прикусив нижнюю губы, и покраснела.
В последующие десять минут герцогиня представила всех друг другу, дождались последних гостей, а затем отправились в столовую.
Свет от трёх огромных люстр, низко свисающих над длинным столом, ослеплял. В распахнутое окно вплывал яркий аромат весенних цветов, а легкий ветерок колыхал воздушные занавески.
Леди Саммерхилл возглавила стол с одного его конца, а её сын – с другого. Как самый высокопоставленный гость, лорд Кавендиш занял место по правую руку от герцогини. Графиня Риверс села справа от Энтони. Маргарет оказалась слишком далеко от дядюшки, ей отвели место между Кэтрин и сэром Джонатаном Трэнси. К её прискорбию, невыносимый граф Лаврентис уселся прямо напротив неё.
Стол был украшен букетами из пионов, которые наполняли воздух насыщенным сладким ароматом. От этого густого запаха у Маргарет даже закружилась голова, хоть она и не была склонна к обморокам. Также на столе стояли вазочки с фруктами и орехами.
Когда все гости разместились, лакеи начали подавать блюда: подносили кушанье к каждому из гостей и клали на тарелку небольшую порцию.
– Мама говорила, что вы все детство провели в России? – обратилась к Маргарет Кэтрин.
– Так и есть, – кивнула она, тут же почувствовав, как у неё защемило сердце.
– Говорят, что у вас на балах медведи танцуют наравне с мужчинами, – понизив голос, зашептала мисс Кэтрин, – и что сам царь сажает одного ручного с собою за стол.
– Что за небылицы, мисс Саммерхилл, – усмехнулся Ларентис, – медведь – дикое животное, его не усадишь за стол.
«Но вас-то усадили», – чуть не сорвалось с языка Маргарет, но она вовремя остановила себя.
– Но я слышала… – продолжила мисс Кэтрин.
– О чем это вы? – вмешалась леди Саммрехилл.
– Я спрашивала мисс Кавендиш про русских медведей, – призналась Кэтрин, и Маргарет уловила, как она тут же подобралась и будто бы сжалась. Так боится строгой матушки?
– И что же ответила мисс Кавендиш? – с вызовом проскрипел голос мисс Вайтвиллоу.
– Я не помню никаких медведей, – сказала Маргарет и потянулась за бокалом, вдруг почувствовав, что ей вот-вот станет дурно.
От запаха цветов ли, от вопросов ли, ответы на которые она не знала?
– К сожалению, Маргарет мало что помнит из своего детства, – сказал лорд Кавендиш, спасая племянницу от дальнейших расспросов. – Ей тяжело далась дорога от Петербурга до Лондона, и бедная девочка подхватила лихорадку. К тому же, незадолго до этого она лишилась и отца, и матери. Маргарет долго болела, доктора даже опасались за её жизнь. И в результате болезни она потеряла память.
– Бедная девочка.
– Несчастное дитя, – раздались со всех сторон сочувствующие вздохи.
Маргарет было неприятно такое пристальное внимание к её персоне. Остаток ужина она просидела, практически не отрывая взгляда от тарелки, хотя почти не притронулась к тому, чем угощали их на этом званом вечере. Однако стоило ей поднять глаза, и каждый раз Маргарет натыкалась на взгляд Ларентиса. Его чёрные глаза казались непроницаемыми, и разгадать их выражение она не могла. Там, на лесной тропинке, когда его конь испугал её Прудди, Ларентис смотрел на неё с усмешкой, но теперь он казался Маргарет серьезным, а меж бровей пролегла угрюмая складка.
Тем не менее за их частью стола царило оживление: мисс Кэтрин была словоохотлива, ей вторил Джонатан Трэнси, увлекательно рассказывавший о своей родине, о Техасе, прериях и табунах лошадей, и Маргарет так увлеклась его рассказом, представляя, как она скачет на вороном жеребце, как ее волосы развеваются на ветру, как вокруг простирается саванна, а за ней несется огромный табун лошадей, поднимая стену пыли, что совсем забыла о своей дурноте.