Александра (СИ)
— Ты их показывала на себе кому-нибудь?
— Показала, Васе.
— И что?
— Ему понравилось. Он прямо там, у нас в горнице, начал раздеваться, хотя должен был ехать в Корпус, зашёл поцеловать меня в щёчку.
— Ну и?
— Что и? Нормально. В Корпус уехал… Примерно через час, может больше… Сань, ты чего так на меня смотришь? У меня нет твоих часов, я не знаю сколько мы с ним барахтались. Как-то о времени забываешь. — Я выпрямилась. Ленка продолжала стоять с задранным подолом. — Сань, ну как? Всё что нужно для свадьбы. Чулки белые. Пояс я тебе тоже велела белый пошить. Трусы извини, французских нет, как и китайских. Сейчас несколько другая мода. Хотя можно заказать. Сошьют по французской моде, панталоны до колен с бантиками. Очень сексуально. — Она засмеялась. — А так сами шьём, ты же в курсе. Тебе уже сшили, шелковые, белые. Так что, свадебный набор у тебя полный. Лифчик тебе на фиг не нужен.
— Лен…
— Сань, ну что тебе не нравится? Для тебя же старалась.
— Лен, подол опусти. Чего стоишь, задравши? Нормальные чулки. Мне понравились. Я и хотела себе что-то в этом роде сделать. Только не знала, что именно. Но трусы-шортики себе уже сделала, сама шила. В тихушку, закрывшись в своём рабочем кабинете в Корпусе.
— Так вот ты для чего Корпус используешь⁈ Для пошива трусов! Я в шоке, Сань! — Мы обе стояли и хохотали. В дверь постучали. Я подошла и отодвинула засов. Открыла дверь. Там стоял Никифор.
— Царевна, там люди от Аникея прибыли. Эти, которые чудь. Голядь, одним словом. С ними татары.
— Какие татары?
— Один из наших, Урусоба. А второй не наш. Но толи мурза, толи бий.
Аникей и его народ пришёл ко мне в тот же год, как я взяла крепость Ульриха. Пришёл согласно нашей договорённости. Я отправила их на Дон, там, где строилась крепость. А потом стала подселять к ним людей, которых мне переправлял Ульрих из Литвы, Польши из немецких земель, которых он либо захватывал, совершая набеги, либо покупал, как рабов. Так же всё согласно нашей договорённости. Я к нему даже кадетов своих отправляла, чтобы они тренировались в набегах. Самое что интересное, но другие ландсгерры Ливонии знали об этом, как и сам магистр Ливонского Ордена Вальтер фон Плеттенберг. Но все делали вид, что ничего не происходит. Ландсгерры предпочитали не связываться с Ульрихом фон Деницем. Так как единственная попытка отжать замок и земли Ульриха, пока он находился в плену у меня, закончилась очень печально для того, кто претендовал на это. А был это один из соседей Ульриха. Его люди даже успели занять замок. Спустя некоторое время после этого, в одну из ночей, одновременно как на сам замок Ульриха, так и на замок его соседа напали неизвестные. У обоих замков обстрелом из пушек вынесли ворота. Потом был штурм. Всех ландскнехтов, кто был в замке Ульриха вырезали. Никого в живых не оставили. Трупы, демонстративно, свалили в кучу у разбитых ворот замка, с внешней стороны. Больше ничего в этом замке нападавшие не тронули. Замок не грабили и даже ничего не сломали и никого больше не убили, имеется ввиду — ни одного человека из обслуги. И женщин никто не насиловал. А вот замку соседа повезло гораздо меньше. После обстрела из орудий, замок был взят штурмом. Сам ландсгерр погиб при обороне. Его на двое разорвало чугунным ядром попавшем в донжон замка. Всех тех ландскнехтов, кто не был убит, а так же семью хозяина, всю обслугу увели в сторону Руси. Кроме того, земли этого ландсгерра подверглись грабежу и насилию дикими кочевниками-степняками коих было, со слов выживших очевидцев, многие сотни, если не тысячи. Хотя реально их было две сотни. Это были татары Урусобы. Они ловили жителей, жгли дома, грабили всё подряд. Замок же самого ландсгерра был полностью вычищен под ноль, а в оконцовке, когда нападавшие уходили, замок не просто подожгли, но и взорвали. Погоня, посланная за ними, нарвалась на залп из пяти орудий шрапнелью и бомбами, а так же была атакована степняками. Назад вернулось меньше половины.
Претензия магистра, которую он предъявил сначала псковскому наместнику, так как нападавшие скрылись именно в его землях, вызвала у того полное недоумение. Он заявил, что ни о чём подобном не знает, но предпримет меры для поимки разбойников и татей лесных, ибо такой беспредел недопустим между цивилизованными людьми. На вопрос, откуда у лесных разбойников скорострельные и мобильные пушки, только пожал плечами и предложил, что это могли сделать имперцы или литвины с поляками, так как от этих нехристей всего можно ожидать. При этом наместник нагло усмехался. Тогда послы магистра направились в Москву с жалобой. Но их, почему то, не сам Великий Князь принял, а принимала я, Принцесса Трапезундская, Византийская и Римская, Александра Комнина. Принимала на территории Корпуса, куда послов привезли под конвоем, но очень вежливо. На вопрос, что представители Ордена хотели бы встретиться с Его Величеством Великим Князем, я ответила, что Их Величества заняты. И Государь Московский поручил мне разобраться с послами, а заодно выяснить вопросы связанные с Юрьевской данью.
В глазах Орденских послов всё выглядело следующим образом: выслушав претензию, Её Императорское Высочество тоже развела руками. Сказала, что обязательно разберётся с этим безобразием. А потом задала вопрос, когда Магистр оплатит дань за 12 лет по Юрьевскому соглашению от 1503 года от Рождества Христова заключённого с отцом нынешнего Московского правителя. Почему за 12 лет, послы не поняли, пояснив, что просрочили дань только за два года! На что Её Императорское Высочество ответила, что это пени и штрафы за просрочку. Глядя на ничего не понимающих послов, принцесса села считать, на странном приборе, представлявшем собой деревянную прямоугольную рамку, в которой было закреплено десять металлических спиц. На каждой спице имелось по десять дискообразных «костяшек» из дерева, кроме одной, на которой было почему-то только четыре костяшки. Но этот девайс Орденцам, да и вообще всем, пока был неизвестен. Принцесса ловко считала, щёлкая костяшками этих счёт, гоняя их туда-сюда, попутно объясняя монахам-рыцарям, что она делает. В итоге её подсчётов вышла сумма равная выплатам Юрьевской дани за 12 лет. Послы потребовали пересчитать. Даже позвали из Литовской слободы своего соотечественника-торговца. Потом пересчитывали вместе опять. Получилась опять такая же сумма, даже немного большая. Но принцесса сказала, что закроет глаза на этот излишек. Но остальное магистр обязан выплатить ибо она не лохушка с привоза и не потерпит наглого воровства. Кто такая лохушка с привоза, послы решили не уточнять от греха подальше. Но были опять в недоумении.
— Простите, Ваше Императорское Высочество. — Сказал представитель магистра. — Но как могло так выйти, что при сложении два прибавить два, получилось пять???
— А в чём дело? Вы разве не знаете такие математические термины, как мнимые единицы? Я удивлена, господа, такой безграмотности и необразованности, это же университетский курс высшей математики. Такие вещи знали в древности даже египетские фараоны.
Послы посмотрели друг на друга, потом на своего соотечественника из Литовской слободы. У того глаза были, как у лошади, которой ткнули в зад слишком острыми шпорами.
— О майн гот! — Только и смог он выдавить из себя и посмотрел на принцессу со страхом и, что самое главное, с уважением. Как профессионал-жулик смотрит на ещё более ловкого профессионала-жулика.
— Простите, Выше Императорское Высочество, а что это такое? — Посол указал на странный счётный прибор.
— Как, вы не знаете, что это такое? Это бухгалтерские счёты. На них очень удобно считать деньги. Особенно деньги твоего должника. Поверьте, очень полезная вещь. Могу по случаю вам уступить по сходной цене штук десять. Десять серебряных талеров за штуку. Итого, господа 110 серебряных талеров.
— Почему 110, если десять талеров за штуку, всего этих счёт десять, то получается сто талеров!
— Господа, всё верно. Но ещё 10 талеров, это НДС.
— Какой НДС?